ЛитМир - Электронная Библиотека

– Они дети. Дети, защищающие свой дом. Я хочу им помочь.

– Я тебя не понимаю. Какое значение это имеет? Гхай, сколько тебе лет?

– Пятнадцать, – хмуро ответил Гхай.

– Гху-ургхану тоже было пятнадцать. Урагху – восемнадцать. Мне – двадцать два. Какое значение имеет, кому из нас сколько лет? Взрослым делают не годы, а дела. И снаги делают то, что должно им делать. Ты думаешь, среди них есть хоть один, кому приказано было там остаться? Каждый из них решал это сам. Это их выбор, не твой.

– Да как ты не поймёшь, – в сердцах воскликнул я. – Они не станут взрослыми. Ты говорил, что ваш народ хочет стать людьми. Людьми, какими их задумал Единый. У этих парнишек в деревне не будет такой возможности. И у их детей и внуков тоже не будет. Потому что у них не будет детей. У них не будет даже сегодняшнего заката. Почему единственным достойным поступком в их жизни должна быть смерть? Почему? Можешь мне это объяснить? Всё Дело, о котором ты так тревожишься, перед этим – пыль и пустота. Некому будет читать книги Барад-Дура, если бросать своих детей на смерть. Кому нужны оставшиеся от мёртвых манускрипты, если ради них надо оставить умирать живых детей? Я решил вернуться, чтобы драться рядом с ними. И выжить или умереть тоже вместе с ними. Ничего более этого я тебе объяснить не смогу. Это МОЙ выбор. И если ты хочешь лишить меня этого, то можешь ударить меня в спину, когда я буду уходить…

– Я с ним пойду, – вдруг заявил Гхай.

– Ещё не легче, – вздохнул Гхажш. – Ты-то чего с ума сошёл?

– Ни чего я не сошёл, – ответил Гхай. – Он мой кровник. Он однажды доказал, что он лучше меня. В этот поход я пошёл не с тобой, а с ним. Я буду защищать его спину.

– Да ты… – Гхажш сплюнул. – Ты…

– Хватит! – мы все вздрогнули от неожиданности. Это заговорил Угхлуук.

– Хватит! Шагхрат! – повторил он. – Замолчи! Пока не наговорил того, чего потом придётся стыдиться. Ты пойдёшь с ними.

– Зачем? – изумился Гхажш. – Зачем, азогх?

– Ты мне как-то сказал, что у этого парня многие из нас могут поучиться. Настала пора поучиться у него и тебе!

Тем временем, эльф ловко снял свёрток с Угхлууком с плеч и распеленал его.

– Я не понимаю тебя, азогх, – покачал головой Гхажш. – Я редко возражаю тебе, но сейчас ты не прав. Мы там все погибнем и не сделаем того, ради чего мы здесь.

– Сейчас нет времени объяснять тебе всё, мальчик, – мягко сказал Угхлуук. – А погибать я тебе запрещаю. Вам всем запрещаю. Ваша жизнь принадлежит не Вам. Подними меня, Лингол.

Эльф вскинул руку Угхлуука себе на плечо и поднял его на ноги. Первый и последний раз я видел Угхлуука стоящим. Иссохший, костистый, со свободной, болтающейся рукой, бессильно свисавшей до колена, он был жуток.

– Я Угхлуук, – сказал он, и в голосе его вдруг исчезло старческое дребезжание, но зазвучали мощь и власть. – А Угхлуук! Агх азогх урр-уу-гхай буурз-ар-ум, а кримп-ат-ул. Ты! – он остановил свой когтистый взгляд на Гхажше. – Вы! – он перевёл взор на Гхая с Огхром. – Пойдёте вместе с ним, – взгляд Угхлуука спрятал на пару мгновений когти и ласково погладил меня, – и будете защищать его спину до конца его жизни или вашей! Я сказал!

– Ты не прав, азогх!!! – закричал Гхажш, когда эта речь кончилась. – Мы почти у цели, и ты заставляешь нас бросить всё! Зачем?! Мы погибнем без всякой пользы, и кто потом начнёт всё сначала?!

Угхлуук обратил на него взгляд, и некоторое время они молча стояли, глядя друг на друга. Гхажш опустил глаза первым.

– Я Угхлуук, – повторил азогх буурзарум. – Я сказал.

– Так есть, – обречённо отозвался Гхажш. – Ты приказал, я понял. Я пойду за Чшаэмом и буду защищать его спину до конца его жизни или моей. Веди, Чшаэм! Моё сердце в твоих руках! – и приложил кулак к груди. Там, где сердце.

– Моё сердце в твоих руках, – глухим шёпотом отозвались Гхай с Огхром и, так же приложив кулаки к груди, склонили передо мной головы.

– Веди их, малыш, – улыбнулся мне Угхлуук. – Я надеюсь, что ты приведёшь их обратно ко мне, невредимыми. И не держи зла на Гхажша, он очень скоро всё поймёт сам.

Я оглянулся. Мои спутники уже сбрасывали сбруи и куртки с рубахами, оставляя при себе только оружие и баклаги с водой. Гхай натягивал лук, заступив за него ногой и уперевшись одной из налучин в землю. Я тоже скинул с себя все лишнее, подождал, пока Гхай проверит, как села тетива, и сказал: «Двинулись!»

Эльф догнал нас примерно через четверть часа. Обогнал, словно мы не бежали изо всех сил, и встал на дороге.

– Чего ещё? – спросил Гхажш, задыхаясь от быстрого бега. – Азогх передумал?

– Нет, – качнул головой корноухий. – Он отправил меня за вами.

– Он хотел что-нибудь передать?

– Да. Он сказал: «Провиден, но не предначертан путь. Извилиста тропинка».

– Что это значит?

– Он не говорил. Он сказал передать это дословно.

– Всё? Или ещё что-то?

– Он приказал мне идти с вами.

– Ясно, – Гхажш немного помолчал. – Тебе нужно оружие?

– Если бы лук… – задумчиво отозвался эльф.

– Отдай ему лук, – приказал Гхажш Гхаю.

– Ещё чего, – возмутился Гхай. – Стану я всякому гхаме свой лук отдавать. Перебьётся.

– Кому сказал, отдай! – прикрикнул Гхажш. – В его руках от лука больше пользы будет.

– Не дам! – набычился Гхай. – Не для него лук делан. И не ори на меня! Ты больше не начальник, ты мне приказывать не можешь.

– Да-а? – удивлённо протянул Гхажш. – А кто же тебе может приказывать?

– ОН! – Гхай ткнул пальцем в мою сторону. – Забыл, что азогх сказал? Он теперь для нас всех начальник. Прикажет – отдам. А ты не можешь приказывать.

– Он прав, – кивнул Огхр. – Теперь Чшаэм решает и приказывает.

Гхажш только руками развёл: «Решай!» «Отдай, пожалуйста, – сказал я Гхаю и спросил у эльфа. – Кинжал нужен?» Эльф кончиками пальцев нежно погладил тетиву, проверил ногтем заточку налучных крючьев, вынул из колчана и осмотрел одну из стрел. «Пожалуй, нет, – задумчиво произнёс он. – Я думаю, что немного позже кинжал для меня найдётся».

Потом ещё некоторое время ушло на препирательство по поводу того, кто должен бежать впереди, потому что Гхай не желал бежать перед эльфом. Он ему не доверял. Я спорить не стал и просто побежал первым сам. Эльф – за мной, а за ним и все остальные.

Возможно, это спасло нам жизнь.

В повисшей в недвижном утреннем воздухе пыли видно было недалеко, и королевских стрелков Гондора я увидел, когда до них оставалось меньше полусотни шагов. Ватага в добрых четыре десятка человек внезапно вывернула из-за какого-то бугра. Они бежали по нашему следу. Нам навстречу. Заметив нас, они что-то закричали, на ходу обнажили короткие прямые мечи и ускорили бег. Я отбросил в сторону ножны кугхри и пригнулся, выбирая кого встречать первым. Но кто-то маленький внутри меня понял, что сейчас мы умрём.

А потом зазвучала музыка эльфов.

Тетива лука под пальцами эльфа пела печальную мелодию, и стрелы подсвистывали свои ноты протяжно и грустно. До нас не добежал никто…

Последний стрелок, Верзила, удивительно похожий на бородача, пристававшего ко мне в «Глухом кабане», остановился в двух шагах от нас. Он открыл рот, быть может, собираясь сказать «Сдаюсь!», но в это мгновение в кадык ему по самые перья вошла стрела. Стрелок замер. На вышедшем из затылка острие нелепо закачалась маленькая круглая шапочка. Труп постоял немного, глядя мимо меня выпученными глазами, и рухнул ничком. Только пыль поднялась, накрывая бьющиеся в агонии тела, серым равнодушным облаком.

– Мам-ма моя… – раздался за моей спиной ошеломлённый шёпот Огхра.

– Ты… Слышь? Я не знаю, как тебя по имени, – сказал сдавленный голос Гхая. – Ты бы меня потом поучил, чтобы вот так, с музыкой…

– Это несложно, – ответил корноухий эльф, поднимаясь с колена. – Надо просто упражняться с луком каждый день. Не меньше часа. Две с половиной тысячи лет.

– А-а… – протянул жалобно Гхай. – А быстрее нельзя?

– Не знаю, – сказал эльф. – Меня в молодости учили так. Надо сменить лук. Этот теперь может сломаться при каждом выстреле. Удивительно, что он выдержал столько.

75
{"b":"2404","o":1}