ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1898—1900 годы Шехтелем спроектированы и построены торговый дом М. Кузнецова на Мясницкой, торговый дом Аршинова в Старопанском переулке, «Боярский двор» на Старой площади. Однако в каждом из этих зданий обнаруживается либо некоторая паллиативность, либо несамостоятельность, например отголоски венского модерна.

Но вскоре Шехтель создает несколько оригинальных проектов торгово-банковских учреждений. Среди них следует особо выделить проект перестройки банка Рябушинских на Биржевой площади (1904) и неосуществленный проект банка на Никольской улице (1910).

Созданные им сооружения можно по праву отнести к шедеврам модерна в его строгом рационалистическом варианте. Шехтель сумел передать в облике зданий особенности конструкции, превратив стены из несущего элемента в ограждающую плоскость, положить в основу композиции особенности конструктивной системы. С присущим ему умением находить непредвзятые и убедительные решения он передает заложенные, казалось бы, в самой структуре сооружения художественные эффекты, ее воздушность и пространственность. В этих сооружениях Шехтеля фактура и цвет материала, их контраст и сопоставления, художественно осмысленные, превращаются в одно из важнейших средств архитектурной выразительности.

Вскоре жизнь развеяла иллюзии, разрушив утопическую веру в возможность преобразования жизни средствами искусства. По мере изживания этой утопии рождается другая – техницистская. Отражением этого является усиление рационалистических черт в позднем модерне, обращение к традиции, отмеченной чертами чисто зрительной однотипности и простоты.

В качестве примера сооружений, где наследие русского классицизма выступает полностью переосмысленным, пропущенным сквозь призму новейших веяний, могут быть названы собственный дом Шехтеля на Большой Садовой (1909), выставочное здание в Камергерском переулке (1914) и библиотека-музей А.П. Чехова в Таганроге (1910).

Весьма плодотворные искания зодчего прервала Первая мировая война. Грянула Октябрьская революция, началась Гражданская война. Строительство почти прекратилось. И хотя в середине 1920-х годов оно возобновилось, творчество Шехтеля к этому времени теряет свое авангардное значение.

Шехтель принял революцию и был в числе тех, кто сразу же начал сотрудничать с новой властью. Он был председателем Архитектурно-технического совета Главного комитета государственных сооружений, председателем художественно-производственной комиссии при НТО ВСНХ, членом и председателем комиссий жюри по конкурсам, которые объявлялись Московским архитектурным обществом, ВСНХ, Наркомпросом. По его проекту строится павильон Туркестана на Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1923 года. В числе неосуществленных проектов – архитектурная часть обводнения пятидесяти тысяч десятин Голодной степи (1923), проект Мавзолея В.И. Ленина (1924), памятника 26 бакинским комиссарам, Днепрогэса (1925), крематория, Болшевского оптического завода и поселка при нем.

Проекты этих лет по преимуществу архаичны. Зодчий словно стремится к возрождению того, с чем прежде боролся, – к ретроспективности. То была сознательная позиция неприятия популярных в 1920-е годы идей производственного искусства, провозглашения необходимости делания вещей. Наиболее радикальные новаторы предлагали сбросить искусство с корабля современности. Однако Шехтелю назначение искусства по-прежнему виделось в красоте, вносящей радость в жизнь человека. Его неоромантическая позиция, свойственная модерну, была абсолютно чужда конструктивизму, определяющему развитие советской архитектуры двадцатых годов.

Шехтель вошел в историю отечественного искусства как крупнейший мастер, один из создателей национального варианта модерна, характерный и яркий представитель русской архитектурной школы конца 19 – начала 20-го столетия. Велико значение и Шехтеля-педагога, преподававшего композицию в Строгановском училище с 1898 года вплоть до смерти.

Умер Шехтель 7 июля 1926 года.

ВИКТОР ОРТА

(1861—1947)

Виктор Орта родился в Генте 6 января 1861 года. Год он учился в Гентской консерватории. Затем начал изучать архитектуру в Гентской Академии художеств. В 1878 году работал в Париже у архитектора Ж. Дюбуйссона. В 1880 году поступил в Брюссельскую Академию изящных искусств, где занимался у А. Бала. Первые самостоятельные работы – три дома на улице Дуз Шамбре в Генте. С 1890 года построил большой ряд домов в Брюсселе, в том числе особняк Тасселя на улице Турин.

Брюссель в 1880—1890-х годах был центром художественной культуры, где пересекались пути основных новаторских течений в искусстве. Сам Орта подчеркивал важность его контактов с художниками в процессе разработки новой архитектурной стилистики.

Не случайно поэтому, что именно бельгийцу удалось создать сооружение, начавшее линию «ар нуво» в архитектуре модерна – особняк Тасселя в Брюсселе. Этот дом был первым на континенте действительно смелым по архитектурному решению зданием. Законченный в 1893 году, когда еще не существовало никаких признаков новой европейской архитектуры, дом Орты знаменует поворотный момент в развитии архитектуры жилища.

Дом по улице де Турин стоит в окружении рядовой жилой застройки Брюсселя. Так как он должен был соответствовать условиям, обязательным для других домов, то его размеры были такие же, как и у окружающих зданий. Фасад его имеет протяженность всего семь метров. План здания, разработанный исходя из этих заранее заданных соотношений, был решен совершенно оригинально.

В типичном брюссельском доме весь нижний этаж просматривается непосредственно от входа. Орта избежал традиционного приема, расположив этаж в различных уровнях. Таким образом, гостиная расположена на пол-этажа выше, чем холл, который ведет в нее. Разница в уровне – лишь один из способов, которые Орта применил, чтобы придать гибкость планировке нижнего этажа. Он сделал полым массивный корпус дома, введя световые шахты, которые служили новыми необычными источниками освещения при таком узком фасаде. Фотографии не могут передать поразительных соотношений, которые существуют между этими расположенными на различных уровнях помещениями.

Домом Орты восхищались по двум причинам: он точно соответствовал вкусам владельца, и в нем полностью отсутствовали какие-либо черты прежних исторических стилей. Пять лет спустя после того, как дом был построен, Людвиг Хевеши, австрийский критик, опубликовал статью, из которой видно, какое значение придавали современники дому, построенному Ортой.

«Сейчас, в 1898 году, в Брюсселе живет самый вдохновенный из современных архитекторов – Виктор Орта… Его известности ровно шесть лет, она началась со строительства дома г. Тасселя на улице де Турин. Это один из первых известных современных домов, который так же подходит его владельцу, как безупречно скроенное платье. Этот дом идеально обеспечивает «среду обитания» тому человеку, для которого он построен. Дом очень прост и логичен. Но – и отметим это – в нем ни малейшего подражания какому-либо историческому стилю. Его линии и изогнутые поверхности обладают редким очарованием».

В гостиной Королевского павильона в Брайтоне (1818) Джон Нэш совершенно открыто показал чугунные колонны и балки, которые входили в конструкцию каркаса, но никто до Орты не осмелился обнажить конструкцию внутри жилого дома. В доме Орты на лестнице имеются колонны и балки, которые привлекают внимание своей формой и декором. Гостиная еще более примечательна в этом отношении: несущая балка двутаврового сечения совершенно открыто проходит через комнату.

Первое впечатление об интерьере дома посетитель получает от чугунной колонны, как бы растущей из приподнятой лестничной площадки первого этажа. Изогнутые чугунные «листья» отходят от ее капители, имеющей форму вазы. Своей формой капители отчасти напоминают простые растения, а отчасти своеобразные абстрактные рисунки. Их линии свободно продолжены на гладкой поверхности стен и свода и на мозаике пола в виде динамических криволинейных узоров.

109
{"b":"24066","o":1}