ЛитМир - Электронная Библиотека

Нейл шагнул к ней поближе, поближе, почти прижав ее к столику, на котором стоял секретер. Ее сердце отчаянно забилось; в глазах его — на таком расстоянии это было хорошо видно — горели опасные огоньки. Дэвон нервно сглотнула, внезапно поняв, что прежде, чем передать ее полицейским, он намерен взять над ней свой мужской реванш.

— Ах ты, бедняжка, — мягко упрекнул он ее, как какое-то неразумное дитя. — Ты что же, меня за идиота считаешь? Ньюгейт от тебя не уйдет, но сперва ты мне заплатишь за эту пощечину.

Дэвон как могла подальше отодвинулась от Нейла; спина изогнулась — вот-вот сломается. Она хотела спросить громко, но сумела только срывающимся шепотом выдавить из себя:

— Что ты собираешься делать? Нейл осклабился.

— Я собираюсь поиметь тебя — как я собирался это сделать с того самого момента, как тебя в первый раз увидел.

— Я тебе не позволю, — ее слова лишь вызвали улыбку на лице Нейла. Ее всю затрясло.

— Выбора у тебя нет, — Нейл протянул руку и погладил щеку Дэвон, ставшую пепельно-серой. В его голосе вдруг обнаружилась мечтательная нотка. — Давно я уже не насиловал бабу. Знаешь, это то, из-за чего я люблю армию. Бабы всегда сопротивляются победителям. Мне нравится, как они отчаянно дерутся, чтобы спасти свою честь от поругания. Еще приятнее видеть, как она корчится от боли, когда ее берешь против воли. Нет ничего лучше: вонзить свою шпагу во врага, и свой член — в его бабу.

В глазах Дэвон плеснулся ужас.

— Вы отвратительны.

Пальцы Нейла протянулись к ней, улыбка превратилась в какой-то дикий оскал.

— Ты изменишь свое мнение после того, как я тебя трахну. Будешь умолять меня не посылать за полицией, но это будет бесполезно, ты, сука!

Дэвон обеими руками с силой оттолкнула его от себя. Застигнутый врасплох этой неожиданной реакцией с ее стороны, он пошатнулся, но не потерял равновесия. Ему не составило труда схватить ее, когда она бросилась к двери в тщетной попытке убежать от этого маньяка. Извиваясь, она резкими рывками попыталась освободиться от его железной хватки. Шляпа упала с ее головы, волосы разметались. С отчаянной яростью она изловчилась и ударила его каблуком по подъему ноги. Он взвыл от неожиданности и боли и на мгновение отпустил ее. Дэвон тут же вцепилась ему ногтями в лицо, метя в глаза.

Нейл понял, что если он хочет выйти из битвы без серьезных потерь, ему нужно прежде всего держать и не отпускать ее руки. Но она еще и стала кусаться. Он метался с ней по всему кабинету, пытаясь как-то скрутить и лишить ее свободы движения. Трещала мебель. Падали стулья, с полок сыпались книги — разгром был полный.

Но вот Дэвон каким-то чудом удалось высвободиться, и она вновь бросилась наутек.

С громким воплем ярости Нейл устремился за ней. Уловив краешком глаза направление его движения, Дэвон резко отпрыгнула в сторону, а затем изо всех сил врезалась всем телом ему в бок. Он снова пошатнулся, и на этот раз не смог удержаться на ногах. Он с размаху угодил прямо в топку камина, где ярко пылали куски угля. В последний момент он успел вытянуть руки, чтобы не упасть туда лицом, но левая рука попала как раз в самый жар. Рукав его бархатного костюма вспыхнул как порох, и он, весь в огне и дыму, дико вопя, начал кататься по ковру, стараясь сбить пламя.

Чисто инстинктивным движением Дэвон сбросила с себя накидку и накрыла его ею; пламя погасло; Нейл, издавая стоны и тяжело дыша, распростерся на полу.

— Я позову на помощь, — бросила она, вставая. Повернулась к двери: там уже столпились слуги; разинув рты, они разглядывали ее.

— Пошлите за доктором. Не видите, что ли, вашему хозяину плохо.

Высокий, седовласый мужчина, как поняла Дэвон, дворецкий, сделал знак молодому лакею, который стоял, почесывая свою белокурую шевелюру, в полнейшем недоумении. Понадобилось несколько энергичных толчков ему под ребра со стороны стоявшей рядом молоденькой горничной, чтобы он наконец понял, что от него требуется.

— Его нужно уложить в постель, — сказала Дэвон, решительно беря бразды правления в свои руки. Комната наполнилась народом; Дэвон, встав на колени, стала распеленывать пострадавшую руку Нейла. Она еще дымилась.

Нейл снова завопил и поспешно, почти в ужасе, отполз от нее.

— Не прикасайся ко мне, сука!

— Нейл, я только хочу помочь. За доктором уже послали, тебе нужно лечь в постель, он придет и сделает все, что нужно.

— Я от тебя ничего не хочу! — заорал Нейл, пытаясь сесть. Комнату заполнил запах горелого мяса. Он прижал к груди раненую руку, поискал глазами дворецкого.

— Стивенс, пусть Реймонд и Матисон отведут эту суку в Ньюгейт. Скажи констеблю, что мы поймали Тень, и я дам против нее показания.

— Милорд, с этим можно потом. Разрешите вас поднять и отвести в постель. У вас шок от травмы.

— Черт тебя подери, Стивенс! — прогремел Нейл. — Я солдат и не умру от боли. Это все из-за этой суки, и я не успокоюсь, пока она не окажется в самом чреве Ньюгейта. Я хочу, чтобы ее вздернули.

И зачем она осталась, дура! Начала ему помогать! Надо было бежать сразу, пока никто не опомнился. Может быть, и сейчас еще не поздно? Пока дворецкий препирался со своим хозяином, она потихоньку начала пробираться поближе к двери. Но тут этот проклятый Стивенс вытянул по направлению к ней свой длинный палец:

— Вы слышали лорда Самнера? Возьмите ее, отведите в Ньюгейт. Она обвиняется в воровстве… и покушении на жизнь лорда Самнера.

Несколько пар сильных рук крепко схватили ее. Она взглянула на грубые лица и поняла, что сопротивляться бессмысленно. Только лишних синяков наставят.

Ее потащили из кабинета под аккомпанемент проклятий Нейла:

— Ты сгниешь в аду, Дэвон Макинси. Запомни мои слова. Больше ты воровать не будешь!

Ее вели два лакея. Ночной туман обернулся легкой изморосью. По пути от Холборн-стрит до Нъюгейта она промокла, и ее время от времени пробирала дрожь — и от холода, и от предчувствия того, что предстоит. Один из конвоиров вызвал стражника. Через несколько секунд в толстых, обитых жестью воротах открылось маленькое окошечко и в темноту выглянула пара выпученных глаз под густыми, кустистыми бровями, «Что вам, черт побери, надо в такое время?»

— Нагл хозяин, лорд Самнер, велел вам сказать, что это — Тень.

Выпученные глаза с сомнением уставились на маленькую фигурку, стоявшую с опущенной головой, между двумя здоровенными громилами.

— Не очень-то похоже. Катитесь-ка вы отсюда. Нашли время для шуточек!

— Не шутим, начальник. Ты открывай лучше, если тебе твое место дорого. Эта бабенка хотела грабануть нашего хозяина, да еще и сжечь его заживо, когда он ее поймал.

Раздался звон ключей, скрип замка, грохот открываемых задвижек; звуки мрачные и никак не подходившие к тишине и благости раннего утра. Узкий сноп света прорезал темноту Стражник, гнилозубый толстяк, с лицом, наполовину покрытым шрамами, наполовину — неопрятной жесткой бородкой, еще раз с сомнением оглядел всю троицу. Почесал отвисший живот, поддернул брюки.

— Она не выглядит такой уж страшной.

— Сейчас скажу, что знаю. Мой хозяин сказал, что эта шлюха — это и есть та самая Тень, и на твоем месте я бы прислушался к тому, что говорит лорд Самнер. Он не любит, когда ему не верят.

— Дубина, дело не в том, верю я твоему хозяину или нет. Просто, обыкновенная баба, по-моему, — стражник пожевал губами и прокашлялся. Сплюнул Дэвон под ноги, оценивающе оглядел ее. — Ньюгейт и так набит шлюхами до отказа, куда я еще одну дену?

— Да это не обычная шлюха. Говорю тебе, это сама Тень, собственной персоной, — с гордостью изрек один из конвоиров.

— Хм, — бормотнул стражник. — Это ты так считаешь.

— Ну что, мы так и будем здесь трепаться всю ночь или ты все-таки примешь ее у нас? А то пожалуемся хозяину — и тебе несдобровать, — вступил в разговор второй конвоир.

Стражник вызвал младшего караульного. Черт его знает — а вдруг лакеи говорят правду? Не очень похоже, но если так, то это попахивает наградой. О Тени в последнее время только и болтали в Лондоне. Он снова взглянул на девушку — почти девочку, стоявшую между двумя здоровенными мужиками. Вряд ли такая малявка могла одна все это натворить. Да и вообще, чтобы женщина занялась кражей со взломом — это неслыханное дело. Это — мужская профессия. Стражник почесал щетину на лице и отступил в сторону; караульный повел ее на третий этаж во второй корпус — там содержались преступницы. Ладно: он давно научился принимать как должное все, что говорили те, кто выше его по положению. Лорд Самнер утверждает, что это Тень; пусть будет так — даже если девочка вообще никогда в своей жизни не взяла ничего чужого.

18
{"b":"2407","o":1}