ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я вас оставляю одну, мисс.

Дэвон подождала, пока за Хантером закрылась дверь, и предалась своему горю. Хотелось выплакаться, но слез не было. Был комок в горле. Печаль, гнев, жалость к самой себе, уязвленная гордость — все это слилось вместе, и она, коротко выругавшись, с силой ударила кулачком по обшивке каюты. От удара кожа на костяшках лопнула, потекла кровь. Дэвон смотрела, как ее капли стекают по белой коже, и думала: ну чем она заслужила такую судьбу, что у нее отняли то, чего жаждет каждое человеческое существо, — любовь. За последние годы, проведенные с леди Макинси, она ощутила какое-то подобие этого чувства — а теперь и это у нее отняли. Бог дал, Бог взял..

— Но почему? — сердито пробормотала Дэвон, заставившись на голубой горизонт — Почему ты не оставил меня на кухне, где у меня вообще не было никаких надежд? Нет, ты дал мне почувствовать, как это может быть — когда тебя любят, когда ты в семье, когда у тебя есть, о ком заботиться. Знаю, я была для бабушки просто заменой моей сестре, ну и пусть, все равно хорошо было. Почему, Господи? Почему ты взял ее от меня? Что я такого уж ужасного натворила, что ты так меня наказал?

Она прижалась лбом к обшивке, пытаясь спрятать от всего мира выражение глубокой муки на лице. «Я просто хотела иметь семью Неужели это так плохо?»

Она сдержала богохульные слова, которые едва не сорвались с ее губ. Да, она может осуждать его за то, что он отнял у нее бабушку, но в глубине души Дэвон понимала, что, позволив бабушке умереть, Господь облегчил ее страдания. Ее бессильная ярость обратилась против человека, который зачал ее. Из-за него она была вынуждена вести жизнь воровки, чтобы выжить. Это он, лорд Колин Макинси, был всему виной. Кипящий гнев перекинулся с ее отца на страну, которая оставляла женщине только один путь для достойной жизни — замужество, брак, пусть даже с нелюбимым. А эти английские законы, по которым она должна была сидеть в тюрьме когда ее бабушка умирала! Законы, которые лишили ее права сказать последнее прости женщине, которая ей так много дала за последние годы.

«Во имя Господа Бога и Англии…» Эти слова официальных приветствий эхом отозвались в голове Дэвон. Выражение ее лица стало жестче. Она потерла сухие глаза. Гнев был сильнее печали. Она еще раз тихо выругалась, голос ее дрогнул:

— Будь она проклята, эта Англия с ее законами! Никогда больше я не буду твоей верноподданной!

Дэвон гордо откинула голову и вновь посмотрела на крупные океанские волны. Жесткая усмешка тронула ее губы. Если правда то, о чем ей сказал Хантер Баркли, тогда вообще не имеет значения, что она чувствует по поводу Англии. Она никогда не увидит этой страны. Она на пути в колонию Виргиния в качестве рабыни Хантера Баркли.

Корабль плыл на юг, к Вест-Индии. Спускались сумерки, постепенно погружая каюту в свои бархатные объятья. Только свет звезд проникал через обсидиановое покрывало, охватывавшее все вокруг.

Дэвон тихо сидела в потемках, прислушиваясь к шуму волн. Целый день она размышляла о том, что ожидает ее в Виргинии. Нелегко ей было смириться с тем фактом, что она теперь не более, как прислужница Хантера Баркли. Но ничего не поделаешь. В прошлом она находила в себе силы противостоять всяким неприятностям, найдет и сейчас Жизнь никогда не была для нее легкой, но она выжила — и опять выживет, переживет все и вновь обретет свободу!

Неожиданно громкий стук в дверь — она вскочила на ноги. Погруженная в свои мысли, она даже не сообразила сразу, что следует сказать «войдите» Не успела она сделать это, как последовал еще один стук — нет, скорее удар в дверь — она, казалась, вся зашаталась Потом дверь открылась, и в проеме возникла могучая фигура какого-то незнакомого мужчины. В руке у него был высоко поднятый фонарь. Глаз не было видно за кустистыми бровями. Его взгляд пошарил по каюте. Когда он обнаружил Дэвон, на губах у него появилось нечто напоминающее улыбку.

— Мисс, я — Морд екай Брэдли. Капитан просил меня проводить вас к нему в каюту поужинать.

— Пожалуйста, скажите лорду Баркли, что я не голодна, — ответила Дэвон. У нее не было никакого желания видеть Хантера. Она как-то уговорила себя примириться с судьбой, но притворяться, что она от этого счастлива, и как ни в чем не бывало разделить трапезу с ее владельцем — господином — нет, это было выше ее сил.

— Мисс, капитан ожидал такого ответа и сказал мне, чтобы я вас доставил к нему, что бы вы там ни говорили. Пойдете сами или вас донести? — спросил Мордекай, заметив что его ультиматум заставил ее покраснеть от возмущения.

— Ладно, пойду, — бормотнула Дэвон Она вылетела из каюты так, что Мордекай едва успел посторониться. Остановилась, обернулась, бросила на него раздраженный взгляд.

— Где его каюта?

Мордекай едва сумел подавить улыбку. Хантер не очень-то о ней распространялся; единственное, что он понял, это то, что девушка многое пережила в прошлом, но теперь, по блеску ее глаз, он понял еще и другое: что несчастья не сломили ее духа. Решительно выставленный подбородок столь же ясно говорил, что упрямство — не последняя черта ее характера. Интересно бы посмотреть, что произойдет между ней и ее другом. Она не какая-то слабачка, над которой Хантер мог бы легко властвовать.

— По коридору налево, мисс.

Дэвон приподняла подол муслинового платья, подняла голову, расправила плечи. Она придет к нему в каюту, но если он думает, что она будет плясать перед ним на задних лаках, он ошибается. Да, она теперь у него в услужении, но он не увидит ее валяющейся у его ног. Она — Дэвон Макинси, из старинного шотландского рода. Пусть она нищая, преступница, отпущенная в рабство, но у нее есть своя гордость. И Хантер Баркли, черт его побери, скоро это узнает.

Все с той же силой Мордекай стукнул в дверь капитанской каюты, открыл — так же, не дожидаясь ответа — и пропустил Дэвон вперед. Двумя пальцами дотронулся до бровей в знак приветствия другу и оставил их наедине.

Дэвон стояла молча, не делая никаких попыток разрядить напряженную атмосферу, ощутимо сгустившуюся в каюте. Она не даст ему спуску Она подчинилась его приказу — как это и следует хорошей слуге — но не более того.

Хантер встал, всмотрелся в Дэвон. Задумчиво потрогал подбородок, вопросительно изогнул бровь. Дэвон не реагировала. Он мрачно улыбнулся.

— Мисс, мне кажется, что нам следует как-то нормализовать наши отношения, договориться. Постоянная битва — это не по мне.

— Мой господин, вы уже разъяснили мне мое положение… и я приняла к сведению тот факт, что я ваша слуга. Признаюсь, мне отнюдь не нравится этот мой статус, но я бывала и в худших ситуациях и как-то находила выход. А теперь, если это все, я пойду спать, — она повернулась к двери.

— Мисс, я не разрешал вам уйти. Как вы знаете, хороший слуга всегда ждет распоряжения или пожелания хозяина.

Дэвон прикрыла глаза и задержала дыхание — как бы сдержаться и не высказать ему все, что она думает о его распоряжениях и пожеланиях и куда ему с ними отправляться. Однако, когда она повернулась к Хантеру, на лице ее не было и следа этих мятежных мыслей.

— Как пожелаете, мой господин.

Хантер почувствовал, как в нем поднимается раздражение. Менее, чем двадцать четыре часа тому назад он спас жизнь этой женщине, а теперь она стоит перед ним с молчаливым упреком — как будто он в чем-то перед ней виноват. Он стиснул зубы, безмятежно-приветливое выражение лица, с которым он встретил Дэвон, исчезло без следа.

— Мисс, я не собирался требовать от вас начать исполнения своих обязанностей до тех пор, пока мы не достигнем берегов Виргинии. Однако, поскольку вы, как представляется, уже готовы к тому, чтобы играть роль моей служанки, я не вижу нужды мешать вам показать, на что вы способны. — Хантер отошел в глубь каюты и присел к столу. Второй стул он демонстративно перевернул.

— Обслужите меня, — сказал он.

Дэвон чуть не задохнулась от ярости — как будто поднесли спичку к пороховому погребу. Самодовольный скот! Наслаждается своей властью. С раздувающимися ноздрями, само воплощение гнева, она подошла к сервировочному столику, где стояло несколько накрытых салфетками блюд. Руки у нее дрожали, посуда зазвенела. Она поставила перед ним первое и повернулась прочь. Хантер схватил ее за руку, повернул к себе лицом, внимательно посмотрел ей в глаза; Дэвон ничего не смогла прочесть в их бездонной голубизне.

25
{"b":"2407","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
История о пропавшем ребенке
Герой должен быть один
11/22/63
Почтовый голубь мертв (сборник)
Я вернусь
Гардероб
Инженер-лейтенант. Земные дороги
Моя душа темнеет