ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наставница, вы уже предупреждали, что такой поступок может привести меня только к смерти.

— И ты мне все еще веришь? А как я могу быть в этом уверенной?

— Наставница… я…

— Если бы у меня была магия, я могла бы заставить тебя сдержать обещание, но в нынешней ситуации нужно принять другие меры.

Квентл подняла плеть, снимая с лица Дирсинил гадюк, и одновременно с силой надавила рукоятью на лоб девушки, заставляя ее откинуть голову назад.

Достав серебряный флакончик с возбуждающим средством, жрица крепко зажала ноздри ошеломленной, едва сопротивляющейся девушке и вылила все содержимое в ее открывшийся рот.

Эффект сказался немедленно. Послушница дернулась, задрыгала ногами, заметалась, а широко раскрытые глаза чуть не вылезли из орбит.

Верховная жрица отскочила.

— Ну, какие ощущения? Представляю, как сильно колотится твое сердце.

Дирсинил дрожала, как струна виолы. Пот выступил из пор.

— Что вы со мной сделали?

— Для такого опытного отравителя, как ты, это должно быть очевидно.

— Вы меня отравили?

— Этот яд действует медленно. Исполнишь мой приказ — дам тебе противоядие.

— Не хочу вас обманывать, вряд ли другие поверят, увидев, что со мной что-то не так.

— Внешние признаки исчезнут через одну-две минуты, хотя твое сердце будет все еще бешено колотиться под действием яда. Тебе нужно только немножко потерпеть.

— Ладно, — сдалась Дирсинил. — Принесите противоядие с собой, когда придете в комнату Лирдноулу.

Наставница выгнула бровь, и Дирсинил добавила:

— Пожалуйста.

Квентл улыбнулась. Уловив ее настроение, гадюки на плети подрагивали, предвкушая удовольствие.

— Откуда ты знал, что от тьмы зверь взбесится? — спросил Фарон, нанося жидкое мыло на грудь.

Накануне ночью, после возвращения Рилда, друзья обнаружили, что исцеляющего средства хватит, чтобы залечить все раны у обоих. Следующие несколько часов после выздоровления им пришлось приложить все силы, чтобы уцелеть в безумной охоте и в то же время следить за Грейанной. Наконец они выбрались из Браэрина.

Воспользовавшись тем, что его сестра искала их на Вонючке, в то время как они в полной безопасности находились в славном, процветающем Нарбонделлине, Фарон предложил отпраздновать их счастливое спасение, повеселившись в одной из мензоберранзанских общественных купален. Рилду это казалось безрассудной бравадой. Он считал, что им следует притаиться в какой-нибудь дыре подальше, хотя его самого такая перспектива не особо радовала.

Теперь он наслаждался роскошью, смыв с себя пот и грязь, нежился в воде, ни о чем особо не думая. Тишина длилась недолго. Фарон не мог больше бороться со страстным желанием поговорить.

— Так откуда ты знал, что окутанный темнотой фаулвинг не продолжит снижаться, пользуясь другими инстинктами? — настаивал маг.

Воин пожал плечами и сказал:

— Не знаю, просто мне эта идея показалась хорошей. Ведь эта тварь — животное, не так ли?

— Да, но это существо другого плана. Однако твое чутье тебя не подвело, — ухмыльнулся Фарон.

— Мне повезло убраться оттуда живым. Очень повезло.

— Блеск и пламя! Ты — Мастер Брешской крепости. Тебе непозволительна скромность. Готов двигаться?

Закончив мыться, они выбрались из восьмиугольной ванны, установленной на черном мраморном полу, и направились к большему водоему, где предались неге в потоке ароматной теплой воды. Позднее днем здесь будет толчея, но посещение бани столь ранним утром считалось не светским делом. Для друзей же утро более подходило, поскольку можно было не опасаться, что кто-то подслушает их беседу.

Рилд сразу спустился вниз и сел на нижнюю, утопленную в воде ступеньку. Мышцы раненой ноги, все еще немного нывшей, приятно расслабились, и он удовлетворенно вздохнул. Фарон погружался медленно, с наслаждением, дюйм за дюймом.

— Я думаю о твоей депрессии, — начал маг, как только погрузился по шею в воду. — У меня есть решение.

— Что ты предлагаешь?

— Уйти из Мили-Магтира и стать Мастером Оружия благородного Дома. Причем, лучше всего, одного из младших Домов. Знатности это тебе не прибавит, но зато появятся стимулы.

— Зачем мне это делать? Это не продвижение наверх, а скорее потеря статуса. К тому же смотря, какой Дом. Так в чем же смысл твоего предложения?

— Тебе скучно, а это все же перемены.

— И я сразу же попаду под каблук верховных жриц новой семьи. У меня станет меньше независимости, чем сейчас, когда я преподаватель.

— Я-то ухитряюсь добиваться собственных целей под надзором моей матери. Зато ты был бы законно усыновлен. А ведь однажды ты можешь возненавидеть строгую дисциплину. Ну, что скажешь?

— Да что тут говорить! Точно я знаю одно — будущие, совместные с тобой развлечения могут развеять скуку.

Крошечная женщина-гном принесла груду свежевыстиранных и отглаженных полотенец. Рилд представил себе, что она одна из последовательниц Пророка и у нее припрятан где-нибудь в купальне зажигательный снаряд в глиняном сосуде. Странно было так думать о скромном существе низшей расы…

— А наше задание ты считаешь уже выполненным? — заметил маг.

— А что? Как только ты расскажешь Архимагу, что беглецы находятся в Браэрине и готовят какое-то жалкое восстание среди гоблинов, все будет кончено, не так ли? Громф простит твои провинности. Совет, я думаю, посчитает, что нет никакого смысла убивать нас теперь. Их даже больше устроит, если мы продолжим обучать магов и солдат для службы им.

— Слишком несерьезно ты относишься к восстанию. Не потому ли, что последователи Грейанны вчера вечером хорошо повеселились?

Рилд зачерпнул пригоршню горячей воды и плеснул себе на шею.

— Нет, не потому, — возразил он. — Охотники убили довольно много гоблинов, но это ерунда по сравнению с тем количеством, что забилось в каждый укромный уголок, — ты сам видел, что творилось в доме Смиллы. Это не имеет значения.

— Не имеет. Множество таких же типов обитает и в других районах города. Почему ты сомневаешься в их способности сражаться? Из-за недостатка мужества и решительности? Простой люд сейчас в приподнятом настроении, они воодушевлены речами своего Пророка, там и тут раскрашивают стены эмблемами своих рас, убивают возможных провокаторов и неверующих…

— Им не хватает воинской выучки и нужного оружия.

— Некоторые умели биться до того, как попали к работорговцам. Кое-кто из них и теперь служит воинами. Что касается вооружения, то ты, посещая Верхний Мир, хоть раз видел, как горит город? Я видел. Однажды я сам должен был поджечь город. Разрушения и количество погибших оказались невероятными. При этом учти, обитатели города знали о возможности пожара, они умели бороться с огнем.

— В то время как мы не умеем? Неужели вы, маги?…

Фарон пожал плечами:

— Совсем необязательно. Почему это должно случиться с нами? Конечно, мы могли бы что-нибудь придумать, но если не потушить пламя в самом начале, то потом любые средства могут оказаться неэффективными.

— Но вы должны справиться с этим. Низшие существа не взбунтуются все сразу, а это даст возможность подавить любое небольшое восстание.

— Ты полагаешь, что «сигнал» — это слово, передаваемое из уст в уста, и потому он будет распространяться не слишком быстро. Может быть, ты и прав. Но что, если у Пророка есть тайные возможности поднять каждого гоблина и бугбера в одно и то же мгновение?

— Ты знаешь о такой магии?

— Нет.

— А ведь ты — Мастер Магика! А потому разумнее предположить, что такой силы не существует.

Фарон вздернул бровь:

— В самом деле? Вот что значит опытный специалист! Благодарю за такое доверие.

Рилд презрительно фыркнул и ответил:

— Послушай. Ты считаешь, что восстание может состояться. Я с этим не согласен, но предположим, что ты прав. Тогда тем более следует немедленно сообщить обо всем Громфу.

Не отвлекаясь от разговора, маг подал знак неспешно прогуливавшемуся неподалеку рабу-гоблину.

45
{"b":"2408","o":1}