ЛитМир - Электронная Библиотека

И его мать сказала, что это еще не все! Они собираются спуститься в город, и Джеггред узнает запредельное демонское блаженство, насытившись убийством. Только он должен помнить самое главное — нельзя убивать темных эльфов, именно темных эльфов. Ни одного больше. Ох как это трудно!

Дрожащей рукой он стиснул плечо матери.

Вейлас Хьюн заморгал от удивления, спрятавшись за угол. В первый момент показалось, что башня перегородила улицу, а теперь там двигалась огромная тварь.

Ну да, никаких бастионов быть не может. Впереди шел самый большой гигант, какого он когда-либо видел. Некоторые Дома, вместе с обыкновенными гоблинами и ограми, держали рабов-великанов. На запястьях этого существа, с длинной головой и запавшими глазами, все еще красовались железные браслеты, с которых свисали разбитые цепи. Где-то он раздобыл огромный топор, как раз по своим размерам, и готов был разрубить на мелкие куски любого дроу, попавшего ему под руку.

Незадолго до этого Вейлас расстался со своими товарищами из отряда Бреган Д'эрт. Он привык бродить один по диким местам, хотя, честно говоря, ему еще никогда прежде не приходилось бывать в туннелях, столь же опасных и непредсказуемых, каким стал Мензоберранзан в эту ночь.

Он убивал орков и гноллов, сначала из лука, а когда кончились стрелы, подходил к ним вплотную и использовал кривые ножи кукри. Он считал себя героем, пока не натолкнулся на этого…

Чтобы Мензоберранзан уцелел, а Бреган Д'эрт получила плату за оказанные услуги, он, Вейлас, должен убить этого огромного гиганта так, как убил бы какого-нибудь маленького гнолла.

Хьюн прикоснулся пальцем к пятиконечной оловянной звезде на блузе, пробормотал что-то на языке расы, о которой некоторые мензоберранзанцы даже не слышали, и в мгновение ока оказался на плече великана. Оно было гладким и скользким, но опытный скалолаз знал, что делать в таком случае. Он резко уменьшил свой вес и стал с трудом карабкаться по толстой шее, подбираясь к артерии чудовища с кукри в каждой руке.

Первый его удар безобидно скользнул по напоминавшей каменную поверхность шкуре гиганта, но толчок чудовище почувствовало. Великан начал крутить головой, едва не смахнув Вейласа подбородком, потом удивленно уставился вниз, и в этот момент тот опять ударил врага. С громким треском заколдованное оружие разрезало нижнюю губу раба.

Вскричав от боли и гнева так, что Вейласа пробрало до костей, гигант попытался схватить огромной серой рукой темного эльфа, который продолжал взбираться выше, не переставая кромсать шею колосса.

Темная, густая кровь залила Вейласа. Он тяжело спрыгнул на плоскую крышу рядом и уже оттуда наблюдал, как громадный раб упал навзничь, погребя под собой нескольких жалких хобгоблинов, которым посчастливилось оказаться рядом.

Поднимавшийся вверх по склону Громф был в отвратительном настроении. Когда он, как обычно, метнул свет в основание Нарбонделя, мир взорвался от безумия. Неизвестно откуда взявшиеся орки напали на его стражу. Его собственный носильщик паланкина, огр, не раздумывая бросил роскошные носилки на землю и присоединился к восставшим.

Архимаг попытался убить низшие существа заклинанием, но ничего не получилось. Кто-то из орков был достаточно сильным колдуном, способным создать вокруг него зону противодействия. Или, скорее всего, какая-то скотина украла один из его талисманов.

В общем, им удалось его нейтрализовать. Получалось, что заклинания, хранившиеся в памяти Громфа, были всего лишь странными, короткими, рваными рифмованными строками, его облачение — непрочной одеждой, а его оружие — бесполезными палочками и украшениями. Ну возможно, не все предметы, но он не намерен дожидаться, пока орки нападут на него. Забыв о сане, утратив всякое величие и достоинство, Архимаг повернулся и побежал. Теперь от затраченных усилий грудь его ходила ходуном, многострадальная грудь, которую пытался пронзить К'рарза'ку.

Добежав до края площади, запыхавшийся Громф подумал, что где-то должна заканчиваться мертвая зона. Сзади отчетливо слышалось хрюканье не отстававших от него длинноногих огров. Он повернулся, нацелился палочкой и выкрикнул нужное слово. Капля жидкости вырвалась из трубочки, ударила переднего огра в живот и взорвалась фонтаном кислоты.

Одного за другим Громф уничтожил каждого, кому не хватило благоразумия удрать. Темные эльфы из свиты Архимага были уже мертвы, и ему пришлось в одиночестве проделать обратный путь в Брешскую крепость.

Восстание рабов разрасталось, как эпидемия, делая весьма нелегким это путешествие. Архимаг даже хотел сначала укрыться в каком-нибудь доме или замке, но, когда увидел гложущие камень языки пламени, понял, что придется возвращаться в крепость.

Грязный, сердитый, обиженный, замученный кашлем он, в конце концов, поднялся на известняковую стену башни и увидел нечто, приподнявшее его настроение.

Восемь Мастеров Магики стояли на открытом пространстве и, произнося заклинания и жестикулируя, совершали какой-то ритуал, а за ними наблюдали восемь учеников. Рядом лежало множество различных принадлежностей. По мнению Громфа, это было все что угодно, только не магия; сплошная суета и путаница.

И тут Бэнр оступился и рухнул на четвереньки — еще один досадный конфуз за столь короткий срок.

Он поднялся и громко крикнул:

— Довольно!

Учителя и школяры обернулись и вытаращили на него глаза. Декламация сразу оборвалась.

— Архимаг! — воскликнул Галдор Меларн. Считалось, что в области элементарной магии ему не было равных, хотя его действия нынешней ночью этого не подтверждали. — Мы беспокоились за вас.

— Не сомневаюсь, — ответил Громф, подходя ближе. — Я видел все поисковые группы, которые вы посылали за мной.

Галдор неуверенно начал:

— Сударь, наставница Академии распорядилась…

— Замолчи! — приказал Громф, он подошел уже достаточно близко и увидел, что все преподаватели стояли внутри сложной магической фигуры, изображенной на земле красной фосфоресцирующей краской. — Плачевно.

И указательным пальцем Архимаг начертал что-то в воздухе. Магические слова сами проявились и оформились в иероглифы.

— Владыка, — обратился к нему Мастер Годип, — мы нарисовали этот круг, чтобы потушить пламя внизу. Если вы его разобьете…

— Я его не разбиваю, а рассматриваю, — прервал его Громф и обратился к одному из учащихся, которого передернуло от взгляда мага: — Принеси-ка мне кусочек меха, янтарную палочку и один из небольших бронзовых, гонгов для сигнала на ужин. Бегом!

— Архимаг, — начал Галдор, — видите ли, мы уже испробовали все возможности, чтобы погасить огонь. — Он жестом указал на жаровню с еще не потухшими углями. — Я шептал над пламенем, приказывая ему убывать…

— …и заодно создавая еще больше дыма. Это как раз то, что нам нужно. — Громф ударом ноги опрокинул поддон, последние тлеющие красные угольки раскатились по земле. — Твоя работа никуда не годится. Я должен выслать тебя на несколько десятилетий в Королевства, Которые Видят Солнце, тогда ты, может быть, поймешь, что требуется для того, чтобы потушить пожар таких размеров.

Примчался обратно парень, которого Громф только что посылал с поручением. Бэнр взял все предметы и прошептал необходимое слово. Магическая фигура возникла из ниоткуда, окрасившись в синий и красный цвета.

— Значит, правильно, — пробормотал волшебник и, обратившись к собравшимся, продолжил в полный голос: — Где вы собирались встать, чтобы тушить огонь? Пора начинать. Я произнесу фразу, вы ее повторите. Если сможете, повторяйте и мои жесты.

Если маг выбирает хорошо известные способы для своей работы, то все получается привычно и легко. Он использует необходимые предметы и заклинания, изобретенные его предшественниками и придуманные им самим. Все этапы выверены. Маг знает, как надо действовать и что произойдет после этого.

Но когда Мастер импровизирует, опираясь на сакральные знания и свои естественные способности, и пытается на ходу вызвать новый эффект, то чаще всего ничего не выходит. Еще хуже, когда все же проявившаяся сила поворачивается против того, кто ее вызвал, или просто ведет себя самым неожиданным образом. Тем не менее, удачи иногда тоже случались, и Громф, с его положением, неистощимой энергией и пылающим родным городом перед глазами, решил рискнуть.

75
{"b":"2408","o":1}