ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Крестный отец
Алтарный маг
Весенние детективные истории
Из чего сделана Луна?
Мужчины, которых мы выбираем
Корея. Все тонкости
Троллий пик
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть
Сок сельдерея. Природный эликсир энергии и здоровья

— Если верно то направление, что вы мне указали, то почему мы уходим в сторону?

— Южный склон этой горы неприступен. Там лишь голые скалы. Мы зайдем с северо-восточной стороны, но даже там придется оставить лошадей у подножья. Подъем для них крутоват, могут ноги переломать.

— Не знал, что здесь такие крутые горы.

— Мы идем к Олаву, нашему общему знакомому. Старый шаман знает эти места как свои пять пальцев и не раз бывал на горе.

— Он еще жив? — спросил я, вспоминая веселого здоровяка, перезимовавшего несколько лет назад в Змеигорке.

— Кто? Олав? Да этого пьяницу, похоже, вообще ничего не берет. У его хижины собирается много местных охотников, так что нам будет о чем поговорить и обменять товары.

— Я еще не знаю местного уклада, — посетовал я. — Здесь так принято или вы сами так решили?

Ольга развернулась в седле и попыталась сблизить наших лошадей на узкой тропинке.

— Дело в том, что прибывая с дарами, ты как бы даешь понять здешним жителям, что намерения твои мирные. Ты не завоеватель и не грабитель. Ты принес дары, но им нечего дать тебе в ответ из того, что бы ты не смог взять сам. Вот и получается, что они за скромный дар соглашаются на небольшие услуги. Это вольные люди. Никакие короли и церкви им не указ. И это фактически их земля, кто бы ни присваивал ее себе, она все равно малодоступна и труднопроходима. А уж завоевать ее можно только авторитетом, но никак не силой.

— Да уж, — согласился я, — тащить тяжеловооруженную армию по таким дебрям просто самоубийство. Даже мои стрелки, все, что есть, в такой глуши смогут остановить тысячное войско, играя с ними, как кошка с мышкой. Примерно на то же самое нарвались ордынцы, когда первый раз рыпнулись с наскока взять Змеигорку.

— Вот и здешние партизаны прекрасно это знают. Один лопарь может несколько суток кряду преследовать зверя, пока не загонит. Они в здешних краях самые опасные хищники. Все в этом лесу для них имеет значение. Каждое дерево, каждый камень. Так что просто так вторгаться и шастать где попало мы не можем.

— Что-то подобное мне знакомо. Возле Железенки, брошенной деревни, где я потом стал возводить стены Змеигорки, таких людей жило много. Это позже, буквально через десять лет, когда вокруг было все вырублено и выкошено, их махровая обрядовость значительно упростилась. Даже чтоб дерево срубить, целый ритуал исполняли с камланиями и плясками. С моими интересами подобный образ жизни местного населения явно не совпадал. Вот и пришлось злоупотребить должностными полномочиями, так сказать.

— И ты навязал им собственное варварское и потребительское отношение к дарам природы?!

— А у меня выбора не было! Тогда я для себя совершенно ясно решил, что должен воспротивиться вторжению Орды на Русь. Вот и не брезговал методами. Вплоть до угроз, честно.

— Надеюсь, хоть сейчас ты понимаешь, что все это того не стоило?

— Останусь при своем мнении в этом вопросе, — ответил я, как отрезал. — Повторюсь, но скажу тебе. Всегда есть выбор. Я свой сделал.

— Ты изменил судьбы тысяч людей, Артур.

— Да изменил, как и ты тоже. Но ни ты, ни я не можем дать оценки нашим действиям. Мы не можем с уверенностью сказать, хорошо мы поступили или плохо. Я мог заняться собственным благоустройством и наплевать на всех. Пришли монголы, завоевали — мне-то какое дело?! Кузнец всегда останется при деле, кто бы ни верховодил. Всем нужно оружие, всем нужны доспехи, всем нужно железо. Но я нес на себе тяжелый груз. Я знал, чем обернется для Руси ордынское нашествие. Как с таким знанием я мог оставаться безучастным?

— И все же ты не ответил на мой вопрос.

— Случись мне вернуться опять в то время и в то место, я бы поступил иначе. Возможно, даже жестче.

— Или оставил бы все как есть? Не стал бы вмешиваться в ход событий?

— Стал бы. В любом случае. Но не так. Не корпел бы столько лет над проектами и прожектами. Не выжигал бы себе легкие и глаза в мастерской, выковывая оружие. И крепость бы не ставил.

— Вот сейчас ты примерно в той же самой ситуации. И у тебя, и у меня счетчик обнулен. Вот перспективы, вот возможности. Что будешь делать?

— Оль! Ты как в гестапо. Все допрашиваешь и допрашиваешь. Я уже делаю. И не мало. Вот с твоей помощью братьев посадил на маленький трон большой деревни. А дальше — больше. Я верю твоему опыту, верю, что ты использовала максимум сил и возможностей. Но ты была одна. Все это время ты варилась в собственном соку. Как и я.

— Не могу сказать, что две буйные головы лучше, чем одна. Я много размышляла о тех действиях, что были совершены тобой и мной. И могу сказать только одно. Все, что сделано, уже не вернешь, не изменишь.

— Может, тогда просто перестанем напрягаться на этот счет? Мы живем не своей жизнью. Нас здесь вообще не должно быть. Может, именно это главная ошибка?

— Поживем — увидим, — ухмыльнулась Ольга, накидывая на голову широкий капюшон.

Веланд и Сурт о чем-то тихо шептались. В какой-то момент, судя по их напряженным взглядам, я стал догадываться, что парнишка переводчик не так прост. Он талантливый малый, знает много языков, схватывает налету. Не удивительно, что за такой долгий срок, что мы были в пути от Рязанских земель, он смог научиться хоть частично понимать нашу с Ольгой речь. Ведь в общих чертах, в построении предложений все схоже. Пусть он не знает значения некоторых слов, но это все равно позволит ему понимать общий смысл всего сказанного.

Во время одного из привалов я воспользовался моментом и попытался подвигнуть Сурта на откровенный разговор. Парнишка долго отмалчивался, прятал глаза, но потом все же выдал:

— Я не смею вмешиваться в дела Высоких.

— Высоких? — удивился я.

— Ну, ведающих, — поправился Сурт, тщательно подбирая слова. — Я смертный — и мое дело служить. И я горд тем, что служу Высоким.

— Интересный расклад получается. Выходит так, что ты просто принял все на веру? Тебе сказали, что твоя госпожа — ведьма, и ты поверил. Тебе сказали, что я — волк-оборотень, колдун, и ты проглотил без всяких «но».

— Я вижу, — ответил Сурт немного смущенно. — По дороге в ваши земли мы просили ночлега по дворам смердов. В одном доме встретили вдову, которая была больна. Ее дети обессилили от голода, да и сама женщина еле волочила ноги. Тогда госпожа отправилась ночью в лес, никого из нас с собой не взяв. Она вернулась под утро с двумя зайцами и пучком трав и мхов. А ведь у нее с собой даже оружия не было. Зайцев она приготовила на обед, а из трав сделал волшебное зелье, которое вернуло жизнь несчастной вдове и ее детям. Я видел это. Всю неделю, пока госпожа выхаживала вдову, Веланд и Рох ходили на охоту, добыли много дичи и рыбы. Набрали припасов. Что-то обменяли на зерно и овощи.

— А было так, — вмешался в разговор Веланд, которому язык давался не так легко, как Сурту, — что мы встретили нищих на дороге, которые были так же больны и убоги. С ними были женщины и дети. И госпожа приказала убить всех. Убить и сжечь. Да так, чтоб даже кости сгорели…

— У вдовы была банальная пневмония, — вставила Ольга свое слово в затянувшийся рассказ. — Отвары некоторых мхов — весьма активные антибиотики. Высушенная лягушачья кожа тоже сильное средство. А вот бедняги на большой дороге были чумные. Причем все, даже маленькие дети. И не думай, Артур, что я просто отдала приказ убить несчастных. Я сама стреляла из лука.

— На твоем месте я бы поступил так же. Меня не удивить подобными историями. Ты молодец, взяла на себя такую ответственность…

— Вот поэтому я называю вас Высокими, — закончил Сурт, подкладывая ветки в жаркий огонь. — И буду служить вам, принимая на веру все, что вы делаете.

После этой беседы я старался больше не теребить воспоминания о прошлом. Видно, что и в жизни Оли, и в моей было множество самых разных противоречивых эпизодов. Мы знаем об этом, не должны этого забывать, но не останавливаться. Продолжать жить так, как нам подсказывает совесть.

170
{"b":"240848","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
1000 и 1 день без секса. Белая книга. Чем занималась я, пока вы занимались сексом
Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости
Черный камень эльфов. Падение Шаннары
100 самых эффективных приемов убеждения собеседника
Безмолвный пациент
Бедабеда
Эгоист
Сыщики 45-го
Узоры для вязания на спицах. Большая иллюстрированная энциклопедия ТOPP