ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я должна поговорить с Ларетом, – сказала Кара. – А затем, если такова будет его воля, я уйду и никогда не вернусь.

– Ты не понимаешь. Это будет означать твою смерть, и твоего спутника тоже. Я уже нарушил свой долг, не напав на тебя, как только ты справилась с ураганом.

– Я должна поговорить с Ларетом, – повторила Кара. – Даже если я заплачу за это право жизнью. Да будет так. Я была права, лорд Тамаранд. У бешенства есть причина, есть и лекарство. Мои друзья и я нашли часть средства борьбы с безумием и знаем, где искать остальное. Но мне нужна помощь драконов, собравшихся здесь.

Золотой внимательно посмотрел на нее.

– Неужели это правда? – спросил он.

– Да, – подтвердил Дорн, – к счастью для всех вас. Потому что ее открытие – единственная надежда для важных и довольных собой золотых и серебряных.

– Спускайся, – сказал Тамаранд, – и я разбужу его великолепие. Советую обращаться к нему со всеми подобающими почестями.

Два дракона начали снижаться по спирали и опустились на землю среди своих спящих собратьев. Когда Дорн соскочил со спины Кары и отошел от нее на несколько ярдов, то увидел, что отверстия от его когтей и сломанная передняя нога, которую она поджала к груди, были не единственными ранениями. После падения на горный склон вся нижняя часть ее туловища была ободрана и кровоточила. В противоположность этому на сверкающей золотой чешуе большого дракона не было ни пятнышка, и новый приступ неприязни заставил охотника стиснуть зубы.

– Сожалею, – сказал Тамаранд, – но я не целитель.

– Моими ранами мы можем заняться потом, – ответила Кара.

– Молю богов, чтобы это было так. Я отведу вас к его великолепию.

Кара и Дорн пошли вслед за ним, хрустально-голубая дракониха – тяжело хромая на трех ногах, полуголем почти бегом, чтобы поспеть за длинными шагами спутников. Они проходили мимо огромных, свернувшихся кольцами, неподвижно лежащих драконов. Петляли, чтобы не перелезать через спящих, но вскоре Дорн понял, куда они направляются. На северном краю ложбины, чуть в стороне от остальных, лежал золотой дракон, еще более огромный, чем Тамаранд, – наверное, крупнее даже, чем Малазан.

– Чтобы пробудить его, мне хватит всего несколько секунд, – пояснил Тамаранд.

Шипя и рыча, он выдохнул слова силы. На мгновение воздух сделался зеленоватым, и у Дорна заложило уши, словно он погрузился глубоко нод воду.

Ларет застонал так, что у Дорна содрогнулись все кости. Веки золотого задрожали и желтые глаза открылись. Ларет с трудом поднялся на ноги и повел головой из стороны в сторону. Он казался озадаченным, и Дорна остро кольнуло дурное предчувствие.

Потом взгляд золотого остановился на Каре. Глаза его вспыхнули ярче, мерцание их было заметно даже при солнечном свете. Он вскинул голову, и горло его раздулось от готового выплеснуться огня.

– Нет, ваше великолепие, – вскричал Тамаранд, – прошу вас! Я дал Карасендриэт дозволение войти в пристанище.

Дорну на мгновение показалось, что Ларет все же собирается напасть, но теперь Король Справедливости обратил свой взор на помощника.

– Я приказал тебе убивать любого, кто преодолеет заклятия Нексуса. Включая предателей. Особенно их.

– Со всем почтением к вам, ваше великолепие, – возразила Кара, – я не согласилась с вашим планом выживания во время бешенства, но это не сделало меня предательницей моего народа.

– Ты изменила дважды, – заявил Ларет. – Во-первых, проигнорировав решение нашего собрания, а во-вторых, притащив сюда человека. – Он презрительно усмехнулся. – Если, конечно, эта жуткая мешанина из железа и плоти – человек. Кем бы он ни был, никто из посторонних не должен знать, где находится наше убежище. И есть только один способ сохранить секрет. Поэтому вы оба умрете.

– Я готова, – ответила Кара. – Но сначала я должна рассказать одну историю.

– Ничего не хочу слушать, – ответил повелитель золотых драконов. – Я уже потратил немало времени на твои глупые идеи.

– Пожалуйста, – вмешался Тамаранд, – выслушайте ее. Она говорит, что нашла лекарство от бешенства или, по крайней мере, вот-вот найдет.

Ларет фыркнул:

– Никто не может лечить бешенство, потому что это не болезнь. Это просто часть нашей природы. Твоя мудрость изменяет тебе, брат мой, и вследствие этого ты едва не предал наш народ и меня. Но ты можешь исправить свою ошибку. Помоги мне убить незваных гостей, как должен был сделать сразу.

Дорн выхватил из ножен меч и принял боевую стойку.

– Сначала отведайте вот этого, – зло бросил он. – За последние месяцы я существенно пополнил список убитых драконов. Черные и зеленые. Болотные и магматические. Будет забавно добавить к нему парочку золотых.

– Не смешивай нас с драконами, обратившимися ко злу, – ответил Ларет. – Мы – другой вид существ.

– А вот это еще вопрос, – парировал Дорн. – Вы в самом деле чем-то отличаетесь от красных и им подобных или только делаете вид? Я долго считал всех драконов жестокими и самолюбивыми. У меня были на то причины. Потом я повстречал Кару, узнал, насколько она великодушна и добра, и начал менять точку зрения. Но, может, не стоило этого делать? Может, она такой же урод среди своих соплеменников, как я – среди моих?

– Прошу вас, ваше великолепие, – снова заговорил Тамаранд, – я не могу отделаться от мысли, что действительно слишком жестоко убивать этих несчастных, даже не выслушав их. Какими бы ни были ее проступки, Карасендриэт явилась сюда с миром.

– Хорошо, Тамаранд, – прорычал Ларет, – только ради нашей дружбы. – Он сердито взглянул на Кару. – Рассказывай свою сказку, певчая, и советую тебе быть поубедительнее.

– Благодарю, вас, ваше великолепие, – отозвалась Кара.

В течение следующего часа она говорила о своих союзниках и их исследованиях и действительно приложила все способности барда, чтобы изложить запутанную историю как можно яснее и убедительнее. Глаза Тамаранда расширились от удивления и вспыхнувшей надежды.

Но взгляд Ларета неизменно оставался презрительным и враждебным. Когда рассказ был окончен, вождь золотых бросил лишь:

– Теперь ты заслужила, чтобы быть казненной трижды. Третий раз – за то, что связалась с драконом-вампиром, самым отвратительным созданием из всех, когда-либо являвшихся миру.

– А что насчет остальной части моей истории? – спросила Кара, чей мелодичный голос был спокоен и ровен, как прежде.

– Ложь, – ответил Ларет, – или безумие. Не имеет значения, что именно.

– Можем ли мы быть уверены в этом, – снова вмешался Тамаранд, – не проверив? Карасендриэт утверждает, что у нее есть заклинание, которое подавляет бешенство. Отлично. Пусть испробует его на мне.

– Я не позволю ей наложить на тебя проклятие.

– Я хочу рискнуть…

– Нет! – взревел Ларет. Рев эхом отразился от скал, из пасти короля драконов полыхнуло пламя. – Эта изменница хочет свергнуть меня и погубить весь наш народ! Она уже отобрала у меня твою преданность. Я вижу это! Но ее план не удастся. Я правитель здесь! Я, Ларет, король Справедливости, и сейчас я свершу справедливый суд над ней и ее марионеткой.

Он расправил крылья.

Дорна затошнило от ужаса. Ларет был безумен. Уговорить его они не смогли, и теперь, учитывая, что Кара ранена, а магия ее истощилась в борьбе с ураганом, охотник был уверен: они не смогут победить золотого. Но, похоже, им не оставалось ничего иного, как попытаться сделать это. Поскольку Ларет собирался вот-вот взлететь, Дорн воткнул клинок в землю и схватился за стрелы.

И тогда Тамаранд вскричал:

– Отрекись!

Ларет обернулся к нему, недоумевающий, изумленный:

– Что ты сказал?

– Отрекись, – повторил тот. – Ты видишь безумие где угодно, только не в себе. Но как твой помощник, твой товарищ и друг, я должен предостеречь тебя: ты попал в когти бешенства. Мне невыносимо поверить, но это так. Ты должен уступить свое место для общего блага. И прежде всего для твоего собственного.

– И сделать Королем Справедливости тебя? – насмешливо бросил Ларет.

61
{"b":"2409","o":1}