ЛитМир - Электронная Библиотека

Поезд прибывает во Львов. На вокзале царит пугающая неразбериха. Проходы, помещения, залы ожидания – все переполнено. Солдаты сидят, лежат на своих пожитках и ждут. Дорога на восток забита, раньше чем через двое суток отсюда не выбраться. Беру свой чемодан и трамваем еду на аэродром. Но и здесь неудача: погода нелетная! Тем не менее остаюсь ждать. Может быть, завтра представится возможность вылететь с курьерским самолетом.

Вечером с одним обер-лейтенантом отправляюсь в город. Он производит на меня хорошее впечатление. Широкие улицы, красивые дома, большие магазины, оживленное движение. В ресторане знакомимся с одним офицером, который рассказывает нам о жизни в городе. Он хочет повести нас в бар, но мы отказываемся. С нас на сегодня хватит.

* * *

Через два дня мне наконец удалось вылететь самолетом, который через Киев доставил меня в Харь -50 ков. Так как я могу вылететь в Старобельск только во второй половине дня, остается несколько часов побродить по городу. Навстречу мне много прогуливающихся солдат. На главной улице. Сумской, останавливаю добрый десяток солдат и спрашиваю, из какой они части. Из десяти только один из фронтовой части, ждет отправки поезда с отпускниками. Остальные из вокзальной и местной комендатуры, хозяйственной инспекции Юст», военной мастерской, реквизиционной команды, солдатской гостиницы, ремонтно-восстановительного взвода, военно-строительного ведомства, полевой жандармерии. От дальнейших расспросов отказываюсь. Теперь ясно, почему на фронте мы испытываем такую нехватку людей. Мы там кладем свои головы, а здесь, в тылу, создали мощный аппарат. Почему армия должна заниматься хозяйством? Зачем такое множество всяких комендатур?

В штабе группы армий «Б» в Старобельске узнаю, что мою дивизию перебросили в Сталинград, она действует в районе завода «Красный Октябрь». Я ожидал чего угодно, только не этого. Измотанные, разбитые батальоны, которым необходим отдых, – ими дело не поправить. Адъютант генерала инженерных войск разъясняет мне обстановку. Дивизия, уверяет он, пополнена людьми и вооружением до штатного состава и в настоящее время является на этом участке самой сильной.

И здесь царит тот самый оптимизм, который внушает мне отвращение со времени телефонного разговора с генералом – командиром моей дивизии – и с ' той ночи, когда при минировании погиб целый взвод. Наша дивизия самая сильная – это может сказать только полный профан.

Я-то надеялся по возвращении найти свой батальон где-нибудь на теплых зимних квартирах, а он опять на передовой.

Приземляемся на аэродроме у Голубинской. В населенном пункте в двух километрах отсюда находится штаб 6-й армии. Отправляюсь туда, докладываю о прибытии и немедленно вызываю машину. Встречаться со знакомыми у меня желания нет. Испытываю нетерпение и беспокойство, потому что не знаю, в каком состоянии найду свои роты. Война, фронт снова овладевают мною, и у меня опять появляется чувство, что без меня не обойтись.

* * *

Уже смеркается, когда за мной прибывает моя машина. Тони Гштатер, высокий, рослый водитель, улыбается во весь рот, второй водитель, Байсман, пониже и послабее, – тоже. Не остается ничего другого, как улыбнуться и самому. Я рад снова увидеть людей из своего батальона. Быстро укрепляем на машине командирский флажок и отправляемся в путь, несмотря на предостережение Тони: скоро ночь, лучше подождать до утра. Пока переезжаем через Дон и едем дальше, оставляя позади километр за километром, оба водителя рассказывают мне новости.

У меня бесконечное множество вопросов. И хотя не на все я получаю удовлетворяющие меня ответы, все-таки узнаю многое. Потери возросли. На улицах и в цехах сталинградских заводов борьба идет с невиданным ожесточением. Здесь невозможно выбить оружие из рук противника каким-нибудь методом вроде троянского коня. Это сражение не сравнить ни с чем. Старые мерки не подходят. Тони говорит трезво, в его словах чувствуется только одно: хоть бы скорее конец этой битве!

Глубокой ночью прибываем в Питомник. В этом населенном пункте уцелело только два дома. В одном расположился мой батальонный писарь, а в соседнем помещении – начальник финансово-хозяйственной части и батальонный инженер. Меня встречают радостными возгласами. Но после первых же приветствий лица становятся серьезными, словно сегодня день поминовения усопших. Обер-фельдфебель Берндт кладет передо мной сводку людских потерь. Подобно тому как стрелка манометра показывает давление, сводка свидетельствует об ожесточенности боев. Длинный перечень фамилий погибших солдат – и те, кто немало прошел с нами, и совсем новые, незнакомые. Перед тем как батальон ввели в бой, он получил свежее пополнение до штатного состава. С тех пор убито двести человек. А с оставшимися мне воевать дальше!

Желая обрадовать меня, Берндт приносит целую стопку писем и посылочек, которые пришли за это время на мое имя. Но у меня нет сейчас охоты заниматься ими и распаковывать подарочки.

– Брось все в машину, завтра возьму с собой.

Потом сажусь за дела с начальником финансово-хозяйственной части и инженером. Слава богу, хоть тут все в порядке: продовольствие, снабжение бытовыми товарами, автомашины, имущество. Но что толку от этого, если сам батальон с каждым днем становится все меньше?!

После поездки через степь мимо наскоро оборудованных блиндажей, мимо стоящих прямо под открытым небом автомашин, мимо сожженных железнодорожных вагонов и сбитых самолетов следующим утром прибываю на командный пункт батальона. Это замаскированная, как положено по уставу, земляная нора, в которой от силы могут поместиться четыре 'человека. Землянка расположена на высотке, с которой ясно видны первые дома города на Волге. Адъютант Фирэк приветствует меня. Мы усаживаемся на снарядном ящике.

Адъютант докладывает обстановку. Дивизия занимает позиции на территории завода «Красный Октябрь», примерно половина цехов уже в наших руках. Фирэк рассказывает о неумолимой ожесточенности боев, о каждодневных потерях – они огромны не только в нашем батальоне. Узнаю об изменениях, происшедших в подразделениях, о планах командования, делюсь впечатлениями об отпуске. Хочу рассказать о приятных днях, проведенных дома, а все возвращаюсь к тому, что настроило меня на скептический лад, – к Виннице и настроениям в тылу. Рассказываю без прикрас, говорю о падении доверия к руководству. Фирэк и замещавший меня Фидлер, который только что вернулся с переднего края, внимательно слушают, не раз озабоченно покачивают головой. Вдруг Фидлер взрывается:

– Да они там все спятили наверху} Если они думают, что Сталинград падет через несколько дней, ошибаются, и притом здорово! Без свежих дивизий здесь ничего не сделать. У тебя еще глаза на лоб полезут, когда сам увидишь.

Так оно и происходит. Доложив генералу о прибытии, отправляюсь на местность поглядеть на свои роты. Вместо них маленькие группки. Ведут бой много дней без передышки. Потери велики. Офицеров не хватает, 2-й ротой командует фельдфебель Данненбауер. Он докладывает о последней попытке продвинуться на территории завода – она, оказывается, все еще не целиком в наших руках. У лейтенанта Мооса выбыли из строя все огнеметчики. С минерами дело не лучше, осталось всего пять. Куда ни глянь – людей нет. Немногие оставшиеся солдаты делают все, что в их силах. Стреляют, бросают ручные гранаты, поднимаются, бегут вперед и снова падают, закладывают и снимают мины, подрывают заграждения. Ни одного дня без потерь. Выходят тридцать, возвращаются двадцать пять. Выходят пятнадцать, возвращаются двенадцать. Не надо быть большим математиком, чтобы определить момент, когда с гибелью последнего сапера закончится дневник военных действий нашего батальона. Нет, надо что-то делать! Решаю лично доложить обо всем в штабе дивизии и добиться, чтобы батальон поротно отводили на обучение. Куда-нибудь, где нет огня. Недопустимо, чтобы совершенно неопытное пополнение непрерывно бросали в бой. Но изменит ли это что-нибудь? В сущности я лишь отсрочу гибель своего батальона. Большего я сделать не могу.

10
{"b":"241","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Любовь без правил
Конклав
НеФормат с Михаилом Задорновым
Женская камасутра на каждый день
Катушка синих ниток
Мастер дверей
Багровый пик
Книга воды
Assassin’s Creed. Последние потомки