ЛитМир - Электронная Библиотека

Приказываю нужным мне командирам явиться на следующий день в четыре часа в определенный пункт, с которого мы все вместе осмотрим территорию завода. Еще раз прикидываю свои силы. Устрашающе слабы боевые порядки, которые завтра пойдут в атаку на укрепленную позицию. Последняя моя надежда – полк хорватов. Надеваю фуражку и ремень и отправляюсь на командный пункт хорватского полка.

Полковник Паварич сидит вместе со своим адъютантом за столом. Денщик как раз накрывает к ужину. Полковник встает и дружески приветствует меня по-немецки почти без акцента:

– Прошу садиться. Мы сегодня получили посылочку. Не желаете ли хорватскую сигарету?

Усаживаюсь поудобнее и начинаю высказывать свои просьбы. Полк уже в курсе дела. Узнаю, что кроме артиллерийского дивизиона от всего «легиона», насчитывавшего пять тысяч человек, остался всего один батальон. В нем 300 человек, он занимает позицию у северной части территории завода. Командует им майор Брайвиков.

– Обращайтесь к нему и отдавайте приказы ему. Заранее со всем согласен, – говорит командир полка. – Только меня оставьте в покое! С меня хватит. Мне бы сейчас оказаться в своей Хорватии – вот чего бы хотелось больше всего! Все равно достойной задачи на фронте для меня в данный момент нет. Вот видите – и он показывает мне томик Ницше, – занялся философией. А кроме того, я сейчас занят наградными делами. Вот, смотрите, ордена у нас красивые, правда?

Полковник кладет передо мной изображения орденов и с возрастающим воодушевлением начинает распространяться о своих крестах и медалях. Я пытаюсь спастись от этого неудержимого потока слов, все-таки оставаясь в рамках вежливости. Мне удается, и наконец я снова топаю к себе. Я возмущен этим полковником, его безответственным поведением, его равнодушием к своим солдатам, его детской забавой. И такой человек – командир целого хорватского легиона! Я начинаю сомневаться в принципах так называемого естественного отбора лучших. Но – так уж происходит все эти три года – суровая действительность войны прерывает ход моих мыслей, не дает додумать до конца. Черт возьми, всего 300 человек, один-единственный батальон и больше ничего – вот все, на что я могу рассчитывать! Да и кто знает, в каком состоянии находятся сейчас мои подразделения.

* * *

Вечером долго сижу с командиром 3-й роты. Перед нами план города, обсуждаем все варианты. Фидлер настроен крайне пессимистически.

– Нет, так не годится. На других не надейся. Рассчитывать можешь только на наших людей., И подумай о том, какие резервы там, у противника. Место каждого погибшего русского занимают двое других.

Спорить не приходится. Именно потому я и возражал против этого наступления. Не помогло, и теперь мы должны атаковать, несмотря ни на что. А если уж идти в атаку, так для того, чтобы в дальнейшем здесь было спокойно. Но сейчас я должен убедить Фидлера в возможности успеха:

– Все это верно, Пауль. Методом «08/15» здесь ничего не добиться{16}. Мы должны найти новые пути.

– Ты все о том же! Думаю, этого метода ведения войны с нас хватит по горло. До чего он нас довел? На переднем крае тонюсенькая стрелковая цепочка, каждый солдат – ну прямо жемчужина на ниточке, а позади, там, где раньше у нас были резервы, – пустота. Дерьмо – вот как это называется!

– Ты прав, Пауль. Но какое это имеет к нам отношение? Я возьму цех № 4 при помощи подрывных зарядов.

Объясняю ему свой план. Брошу четыре сильные ударные группы по 30-40 человек в каждой. Каждая подразделена на штурмовую группу и группу боевого охранения. Набрасываю схему, намечаю пункты приказа на наступление. Артподготовка силами артполка и орудий непосредственной поддержки пехоты должна длиться всего несколько минут, чтобы не лишить нас полностью момента внезапности. Врываться в цех не через ворота или окна– Нужно подорвать целый угол цеха. Через образовавшуюся брешь ворвется первая штурмовая группа. Рядом с командирами штурмовых групп передовые артнаблюдатели. Вооружение– штурмовых групп: автоматы, огнеметы, ручные гранаты, сосредоточенные заряды и подрывные шашки, дымовые свечи. У группы боевого охранения: пулеметы, автоматы, подрывные заряды и мины. Дистанция между обеими группами – 30 метров. Отбитая территория немедленно занимается и обеспечивается идущими РО втором эшелоне хорватскими подразделениями.

Филлер слушает спокойно. Поясняю на схемах, показываю по карте. Наконец он кивает головой и говорит:

– Если орешек вообще можно разгрызть, то только так. Должен сказать, что помаленьку начинаю верить в успех. Главное – идея насчет взрыва угловой стены цеха. Дело может выгореть. Что ты там набросал? Приказ на наступление?

– Да так, в общих чертах. Многое еще придется изменить.

– Все равно читай

– Ну, если хочешь… Но повторяю: на основе данных завтрашней – разведки многое придется изменить. А лучше посмотри сам!

Фидлер читает:

«Приказ на наступление 11.11.42.

1. Противник значительными силами удерживает отдельные части территории завода «Красный Октябрь». Основной очаг сопротивления – мартеновский цех (цех № 4). Захват этого цеха означает падение Сталинграда.

2. 179-й усиленный саперный батальон 11.11 овладевает цехом № 4 и пробивается к Волге. Ближайшая задача – юго-восточная сторона цеха № 4…»

В приказе перечислены участвующие в наступлении подразделения, средства артиллерийской поддержки, резерв, указаны разграничительные линии, местонахождение КП и перевязочного пункта, установлены световые сигналы и т. д.

«7. Исходную позицию приказываю занять к 3.00Доложить кодовым наименованием „Мартин“…»

Пауль расстегнул пуговицы своего мундира. Это хороший признак.

* * *

Три часа утра.

Тони резко нажимает на тормоз:

– Черт побери, чуть не наскочили!

Машина останавливается в нескольких сантиметрах от разбитого снарядом мотоцикла. Рядом лежит мотоциклист, в двух метрах от него валяется каска. Фидаер и я выскакиваем из машины. С первого взгляда ясно: помощь уже не нужна. Шинель разорвана и пропитана кровью. Относим убитого на обочину, отодвигаем искореженный мотоцикл в сторону. Надо ехать дальше.

В зеленовато-холодном лунном свете машина пробирается сквозь темнеющие низины, поднимается по крутым склонам, объезжает свежие снарядные воронки и мчится дальше. Перед нами зарево. Это Сталинград. Днем он тлеет и дымится, ночью пылает ярким пламенем. Над руинами непрерывно висит огромное облако удушающей гари, на все кругом ложится копоть. Это зловещее облако словно предостерегает каждого новичка: «Поворачивай назад, здесь сущий ад!»

Но наши чувства уже притупились за последние недели. Мы уже глухи к голосу пылающего огня и уничтожения, смотрим на окружающее словно, через какие-то особенные очки: то, что вблизи – дымящиеся развалины и умирающие камрады, – расплывается, теряет четкие контуры. Ясно видна только огромная цель вдали: выход к Волге и отдых. Мы похожи на игрушечный заводной паровозик: он слепо мчится по комнате, невзирая на стулья, ковры и ноги, пока не опрокидывается, наткнувшись на непреодолимое препятствие.

Подъезжаем к белым домам. Тони ставит машину под прикрытие надежного фасада, где она не просматривается русскими. Пусть ждет нас здесь. Одеваем каски, берем автоматы и двигаемся в направлении «Красного Октября». Над нашими головами строчат пулеметы.

– Швейные машины, – говорит Бергер. Вдруг становится светло как днем. В небе, осветив выжженную местность, вспыхивает желтый факел. Завывание приближающейся мины.

– Укрыться!

Разрыв. Один, другой, пятый, восьмой. Осколки мелкие, но вполне достаточные, чтобы пробить голову. Снова противный звук. Еще несколько разрывов. Минометный налет кончился. Становится тихо. Осветительные ракеты тоже догорели. Хочу встать. Легко сказать! Я почти засыпан, но даже и не заметил этого. Разгребаю землю, отряхиваюсь.

– Пауль, Бергер, Эмиг!

Все здесь. У Эмига кровь. Он не успел броситься на землю, и его швырнула взрывная волна, разбиты нос и подбородок.

14
{"b":"241","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Багровый пик
Вне подозрений
Бумажная принцесса
Тетрадь кенгуру
Меня зовут Шейлок
Сестры ночи
Книга рецептов стихийного мага
Работа под давлением. Как победить страх, дедлайны, сомнения вашего шефа. Заставь своих тараканов ходить строем!
Убийство Мэрилин Монро: дело закрыто