ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В надежде на помощь стройная женщина со струящимися серебристыми волосами огляделась вокруг. Кроме шестерых угрюмых мужчин, потягивающих эль и глазеющих на нее из полумрака пивной, вокруг никого не было. Встревожившись, она подняла онемевшую, дрожащую руку. Мэндал, трактирщик, сухопарый старик с седыми жесткими волосами, неторопливо подошел к ее столу. Он растянул губы в улыбке, но его бегающие глаза отнюдь не улыбались.

– Терпение, девушка, – сказал он. – Лекарь уже в пути.

Что ж, пора бы ему быть здесь, подумала Кара. Она пообещала Мэндалу рубиновую брошь, если он найдет кого-нибудь, кто ей поможет. И все же она беспокоилась.

– Ты уверен? – спросила девушка.

– Ты же сама видела, как посыльный отправился за ним.

– Но прошло столько времени. Пожалуй, я сама пойду искать храм.

Кара попыталась встать, но у нее закружилась голова, и она не смогла бы подняться на ноги, даже если бы Мэндал не схватил ее за плечо и не усадил обратно.

– Ты слишком слаба, чтобы идти, – сказал он. – Дорогу из Илрафона ты не знаешь, а на улице уже темно и холодно. Сиди. Все будет в порядке.

– Ладно.

В полубессознательном, истощенном состоянии ей проще было послушаться, чем сопротивляться. В конце концов, может, трактирщик дал не такой уж плохой совет. Просто глупый страх гнал ее прочь. И хотя она и раньше бывала серьезно ранена, страх редко посещал ее, и она не знала, как он может повлиять на суждения человека. Очень многое в ее жизни изменилось, и не в лучшую сторону.

– Еще глинтвейна? – спросил Мэндал.

Она отрицательно помотала головой. Вино согревало и заглушало боль, но ей не хотелось притуплять чувства и дальше. Мэндал пожал плечами и, отойдя, стал шептаться с приятелями.

Наконец дверь со скрипом отворилась.

Кара обернулась, отчего все ее израненное тело пронзила нестерпимая боль. Разочарование оказалось едва ли не мучительнее боли.

У входа стояли двое незнакомцев. Один из них хафлинг, ростом не выше ребенка, лицо его в форме сердечка обрамляли вьющиеся черные локоны. Он был в кожаных доспехах, на поясе у него висела праща и кривой охотничий кинжал.

Высокий мускулистый мужчина, стоявший рядом с ним, щеголял в очень странном наряде: левая половина его тела была закована в доспехи, состоящие из железных пластин. Сверху они облегали голову, но ниже броня, покрывавшая руку и ногу, была столь массивной, что удивляло, как даже такой гигант может носить на себе подобный груз. Из-за доспехов он выглядел кривобоким, а торчащие из железной перчатки шипы и зубцы усиливали это впечатление.

Пришельцы с сомнением оглядели грязный, унылый трактир и, похоже, готовы были уже развернуться и уйти, как вдруг хафлинг заметил Кару и, нахмурившись, поспешил к ней.

– Что случилось? – спросил он, и в его чистом высоком голосе прозвучала неподдельная тревога.

– На меня напали за городом, прямо на дороге, – ответила Кара.

Вдаваться в подробности ей не хотелось. Она была слишком слаба, и мысли у нее путались, а ложь требовала усилий.

– Вам нужна помощь, – сказал хафлинг. – И немедленно.

– Мы позаботились об этом, – вмешался трактирщик. – Священник уже в пути.

– Вы уверены? У меня есть друг…

– Не беспокойтесь, – сказал Мэндал.

– Ну что ж, думаю, все-таки вызвать Павела не помешает.

– Говорю вам, – повторил трактирщик, – с ней все будет в порядке. Почему бы вам не оставить ее в покое и не убраться восвояси?

– Не люблю, когда мне говорят «убраться восвояси», – ответил маленький незнакомец и взялся за рукоятку меча, вырезанную из оленьего рога.

– Я сказал: заведение закрыто, чтобы дать этой бедной раненой девушке немного покоя.

И тут загремели стулья, отодвигаемые встававшими из-за столов завсегдатаями трактира. Если бы хафлинг решил продолжать спор, ему пришлось бы иметь дело и с ними.

Хафлинг взглянул на своего спутника и спросил:

– Ну и что ты об этом думаешь?

– Думаю, они лгут, – ответил человек в железных доспехах. – Девушка больна, и они говорят, что это не наше дело. Но я полагаю, ты думаешь иначе.

– Увы, до сих пор вечер был скучным. – Хафлинг повернулся к обитателям трактира. – Можете отдать нам девушку с ее деньгами и пожитками, и тогда останетесь целы.

Мошенники помолчали, а затем расхохотались. Конечно, силач выглядел устрашающе, но их-то было семеро, а пришельцев всего двое.

– Подумайте хорошенько, – сказал хафлинг. – Моего друга зовут Дорн Трейбрук, а я – Уилл Тернстон.

Мэндал ухмыльнулся:

– Никогда о таких не слышал.

Уилл взглянул на Дорна.

– Говорил тебе, надо было заплатить бардам, чтобы рассказывали о наших подвигах.

– Ну, если ты настаиваешь, – ответил Дорн, – давай так и сделаем.

Дорн вытащил массивный меч из оловянных ножен, такой длинный и тяжелый, что не всякий воин смог бы им орудовать двумя руками. Дорн делал это одной. Он сжал меч рукой в кожаной перчатке, руку же, закованную в железо, выставил вперед.

Тем временем Уилл достал из-за пояса пращу. Казалось, это менее внушительное оружие годилось разве что для драки в соседнем квартале, да и сам хафлинг выглядел тщедушным по сравнению с мерзавцами. Но если Уилл и отдавал себе в этом отчет, то Кара этого не заметила. Он усмехнулся, словно предвкушая удовольствие от выпавшей возможности себя показать.

– Убейте их, – сказал Мэндал.

И мерзавцы двинулись в наступление. Их внешний облик изменился. Преображение было молниеносным. Кара увидела редкую серо-черную шерсть, покрывшую их кожу, лица превратились в морды, передние зубы вытянулись в клыки, появились усы, и у этих тварей выросли облезлые хвосты. Через мгновение перед Карой стояли хоть и на двух ногах, хоть и держа оружие, но уже не люди, а наполовину грызуны.

Превращение из людей в подобие крыс рассеяло все сомнения Кары насчет намерений Мэндала и его дружков. Надо было помочь незнакомцам. Она встала, пошатываясь, и произнесла заклинание. Но тут что-то ударило ее прямо в голову.

Один из крысолюдей, увидев, что она встает, метнул в нее горшком, и Кара рухнула на пол среди черепков. Оглушенная, она все же попыталась подняться, но не смогла. Оставалось лежать и смотреть на разворачивающуюся драку.

Ее потенциальные спасители, казалось, остались равнодушными к произошедшим метаморфозам. Дорн даже не пошевельнулся, когда оборотни направились к нему, и только когда они приблизились, ринулся вперед. Этот огромный, тяжеловооруженный человек двигался так быстро, что крысоподобные существа опешили. Дорн размахнулся и кулаком в перчатке, усеянной шипами, нанес удар по черепу оборотня. Железная перчатка явно обладала магической силой, потому что обычное оружие не причинило бы оборотню вреда. Мерзкая тварь отлетела назад и рухнула на пол без признаков жизни, из ее бесформенной головы ручьем лилась кровь.

Еще трое оборотней бросились на Дорна. Казалось, силачу не устоять, но он так работал перчаткой, отражая удары, чтоему удалось вырваться из вражеского кольца. Покончив с этим, он встал в исходную позицию: железная рука вытянута вперед, в другой – наготове меч.

Кара повернулась посмотреть, как дела у Уилла. Ей показалось, что хафлинг исчез, – она увидела только троих крысолюдей, которые за кем-то гнались, – так ловко он уходил от погони: отскакивал назад; используя все преимущества своего небольшого роста, нырял под мебель, не давая хрипящим, кричащим и явно сбитым с толку врагам приблизиться. Он так мастерски уворачивался от преследователей, что они совсем сбились с ног. Стоило им заглянуть под один стол, как он уже прыгал на другой. Отвлекая врагов пронзительным свистом, Уилл запустил в них камнем из пращи. Кара не видела, куда полетел камень, но поняла, что одного из оборотней задело. Затем Уилл спрыгнул со стола, чтобы атаковать двух других.

Подняв вверх мечи, сверкая красными глазами, крысолюди бросились вперед. Уилл метнул еще один камень, с треском проломив не один, а сразу два черепа. Праща Уилла, так же как и перчатка Дорна, обладала особой магической силой. Один из оборотней зашатался и повалился навзничь, опрокинув стул.

2
{"b":"2410","o":1}