ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дорн протянул руку, почти коснувшись Кары, пытаясь ее остановить.

– Да нет же, – сказал он. – Это я должен просить у вас прощения. Я и правда не понимаю, зачем вы все это говорите. Но я уверен, у вас нет злого умысла.

– Я и сама не знаю, почему так говорю, – сказала она с улыбкой. – Наверное, мне просто страшно, вот я и болтаю, чтобы отвлечься.

И опять Дорн явно не знал, что сказать.

«Да поцелуй ты ее, – подумал Уилл. – Вам обоим это понравится, а если повезет, то удастся немного потрепать нервы Давеяу».

Павел был натурой влюбчивой, кроме того, он служил Летандеру, который, помимо всего прочего, являлся и богом любви. В самом начале путешествия Павел несколько дней увивался вокруг Кары с легкими намеками, предложениями и приглашениями, но все они остались без внимания. Уилл надеялся позабавиться, когда Павел узнает, что там, где потерпел поражение и не высек ни одной искры он, привлекательный сладкоречивый жрец, преуспел его грубый, угрюмый, покрытый шрамами товарищ.

Пауза затянулась, двое стояли так близко друг к другу, глядя глаза в глаза.

И вдруг раздался крик Рэруна: «Поймал!»

Естественно, все взоры тут же устремились на него.

Багровый, голый по пояс, невзирая на зимний холод, арктический карлик стоял на скамье для гребцов. Он тащил улов из воды, и на его крепких плечах играли упругие мускулы. Гарпун проткнул толстого блестящего тунца огромного размера. Рыба, шлепая хвостом, прыгала по палубе, пока Рэрун не ударил ее по голове костяной рукоятью своего ледоруба.

После этого он произнес нечто вроде молитвенной формулы, которую всегда нараспев исполнял после убийства животного, прося прощения у его отлетающего духа и обещая, что плоть его не пропадет попусту. Затем Рэрун улыбнулся товарищам, обнажив ряд ослепительно белых зубов, почти неразличимых в его спутанной белоснежной бороде.

– Свежий тунец на ужин, – сказал Рэрун. – Нет ничего вкуснее.

Он выдернул гарпун из добычи, вытащил нож и наклонился, чтобы разделать рыбу.

Моряки вернулись к своим обязанностям. Уилл взглянул на Дорна и Кару и в недоумении нахмурился. Девушка как завороженная смотрела на измазанные кровью руки Рэруна, который, вспоров рыбу ножом, отрезал от нее куски влажного розового мяса.

Она что, никогда раньше не видела, как потрошат только что убитое животное? Отчего она так смотрит, подумал Уилл, ведь она не из тех, кто по пустякам столбенеет от ужаса и лишается чувств. Тогда в Илрафоне она не потеряла самообладания среди груды разбросанных повсюду раздавленных, искромсанных человеческих тел. И все же ее фиолетовые глаза смотрели на тунца с ужасом.

Дорн тоже это заметил.

– Кара! – позвал он. – Кара!

Девушка не отвечала. Она шагнула к лестнице, ведущей на верхнюю палубу, замерла, сделала еще шаг. Уилл вдруг почувствовал, что он не хочет видеть, что произойдет, когда она преодолеет расстояние, отделявшее ее от Рэруна и его улова. Уиллом овладело странное беспокойство.

Кара повернулась и, пошатываясь, направилась прочь.

Тяжело дыша, она ухватилась за перила, словно силы покинули ее и ей трудно было стоять без опоры. А может быть, просто хотела зацепиться за что-нибудь, чтобы удержаться на месте.

Дорн пошел следом за ней:

– Что случилось?

Кара замотала головой:

– Ничего. Мне стало нехорошо, но уже проходит. Наверное, просто голод. Мне следовало съесть свою порцию этой отвратительной трески.

Дорн огляделся и крикнул:

– Павел!

Прибежал священник, за ним следовал Уилл.

– Ей нехорошо, – сказал Дорн.

– Да нет, все уже прошло, – ответила Кара.

– Сейчас посмотрим, – сказал Павел. Тон его ясно говорил, что сопротивление бесполезно, поэтому она подчинилась и безропотно подверглась осмотру. Павел осмотрел ее глаза, заглянул в рот, пощупал пульс на ее тонком запястье. Ничего не обнаружив, он стал задавать ей вопросы, которые обычно задают лекари, чтобы выяснить причину недомогания, и под конец проверил, не дают ли о себе знать раны, полученные ею во время стычки с крысолюдьми. Насколько Уилл мог судить, на Каре все прекрасно зажило, остались только едва заметные шрамы.

– Ну что? – спросил Дорн. Ответ Павел адресовал Каре:

– Кажется, вы здоровы.

– Я же говорила. – Она поправила накидку и платье, закрывая плечо, и добавила: – И все же я бы хотела прилечь.

– Я вас прово… – начал было Дорн.

– Не беспокойтесь.

Когда она удалилась, Уилл стал подначивать Павела.

– Ты был великолепен! Если бы не ты, ей конец, – сказал хафлинг.

– Пойди съешь поганку, – ответил Павел. – Если с Карой что-то не в порядке, медицина здесь бессильна.

– А ты думаешь, она больна?

– Не знаю, – ответил священнослужитель, пожимая плечами. – Помнишь, поначалу мы ей не доверяли? А теперь доверяем, вместе с нами она рисковала жизнью, прикрывая отступление из Илрафона. Как же можно ей не доверять? Только от этого она не стала менее загадочной фигурой.

Возразить на слова Павела было нечего. Вскоре Уилл снова взобрался на мачту, где и оставался до тех пор, пока солнце не начало клониться к закату. Находясь выше всех, он мог видеть дальше, чем кто-либо на борту. И все-таки острый глаз Рэруна первым заметил опасность, и карлик первым поднял тревогу.

– Драконы! – крикнул он. – Летят с запада!

Крик Рэруна отвлек Дорна от тревожных мыслей, и он по привычке схватился было за арбалет. Но арбалета не было. Как и большинство вещей, он был спрятан подальше, чтобы влажный соленый воздух не повредил его.

Дорн не знал, бежать ли за арбалетом или сначала выяснить, что происходит. Выбрав второе, Дорн спустился по трапу, протиснулся сквозь толпу взволнованных моряков и присоединился к Рэруну, стоявшему у борта корабля.

– Где? – спросил Дорн.

Карлик показал на запад. Дорн сощурился, глядя на небо, где над горизонтом висел пылающий круг заходящего солнца. Наконец он рассмотрел две точки, едва различимые вдали.

Тяжело топая, к ним подошел капитан, его татуированное лицо озабоченно скривилось.

– Вы говорили, вам доводилось иметь дело с драконами.

– Доводилось, – сказал Рэрун.

– Вы думаете, они гонятся за нами?

– Пока рано судить, – отозвался карлик.

– Я прикажу команде сесть на весла.

– Не поможет, – сказал Рэрун. – Так от драконов не избавишься. Раз уж мы их заметили, значит, и они уже увидели нас. Советую достать все оружие, что есть на борту. Мы объясним вам, как действовать. Хотя надеюсь, до этого не дойдет. Судно в море – не самое лучшее место для схватки с драконами. Кругом вода, они могут уничтожить вас, просто пробив дыру ниже ватерлинии.

Капитан нахмурился:

– Но надо же что-то делать.

– Я сказал, что делать, – продолжал Дорн. – Дайте мне подзорную трубу и не теряйте времени. Думаю, у нас осталось всего несколько минут. Когда мы с Рэруном будем знать больше, мы вам скажем.

Моряк так на них посмотрел, что стало ясно: ему не нравится, когда ему указывают, что делать, на его собственном судне. Однако он уступил им свою подзорную трубу и поспешил прочь, отдавая приказы матросам. Команда бросилась их исполнять.

Дорн посмотрел в подзорную трубу и выругался.

– Эти твари летят против солнца, – сказал он, – не разобрать, какого они цвета.

– Наверное, опять болотные драконы, – сказал Рэрун, – может, их даже не два, а больше.

– Думаю, эти тоже совершают набеги на восточный берег, одним богам ведомо, какой они породы, – ответил Дорн. – Нам самим пора вооружиться, пока есть время.

Кара нашла Дорна, когда он облачался в свой доспехи со следами кислоты, пристегивая нарукавники, которые позволяли, несмотря на выступы его железной руки, свободно надевать кожаный панцирь. Он почувствовал облегчение, увидев, что она теперь спокойна и невозмутима. Наверное, ей действительно нужно было просто вздремнуть.

– У вас есть в запасе заклинания? – спросил Дорн.

– Конечно, – ответила Кара.

– Хорошо, но если нам придется драться, дождитесь удобного момента, чтобы нанести удар. Если драконам не помешать, они в первую очередь уничтожат заклинателя.

20
{"b":"2410","o":1}