ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все смотрели на старейшину в изумлении. К удивлению Кары, следующим заговорил Тамаранд.

– Ваше Великолепие, ничто не является для меня большей честью и не доставляет мне большей радости, чем служение тебе, моему властелину. Но ты сам лучше других понимаешь, для золотых драконов Король Справедливости всегда являлся источником мудрости, советником и судьей во всех разногласиях и спорах и всегда был больше, чем хозяин, который отдает приказы своим вассалам, ожидая от них полного подчинения. Но ведь змеи других видов никогда не присягали тебе на верность.

Глаза Ларета вспыхнули, из ноздрей вырвались струи дыма.

– Что ты хочешь сказать? – спросил король. – Что мой план – уловка, попытка стать тираном над половиной мира драконов?

– Ты знаешь, что это не так… – сказал Тамаранд.

– Ну, один из нас точно… – пробормотал Шатулио.

– …но боюсь, что кое-кто из драконов не знает. Мы – гордая и независимая раса. Просить, чтобы мы смиренно согласились сковать себя цепями магии? Найти бы другой способ осуществить идею Нексуса…

– Я пробовал, – сказал Ларет, обводя взглядом собрание. – Благородные драконы, у меня нет злых намерений по отношению к кому-либо из вас, у меня нет планов вознестись еще выше. Когда нагрянет беда, кто-то должен ее предотвратить, вот моя единственная цель… Прошу вас довериться мне, пока мы не переживем трудные времена. Потом, я обещаю вам, мы пойдем каждый своим путем, такие же свободные как раньше. Если вы потребуете, я дам клятву отречься от престола в тот день, когда золотые драконы изберут вместо меня другого Короля Справедливости.

– Никто не стремится свергнуть тебя, – сказал Улреель, – но Тамаранд прав. Твой план нас тревожит. У нас бесчисленное множество врагов – дьявольские ветви нашей расы, существа, для которых нет большего удовольствия, чем уничтожить нас. Если они обнаружат нас беспомощными, да еще всех вместе…

– Я же сказал вам, – взревел Ларет, голубые и желтые всполохи пламени заиграли между его огромных клыков и на раздвоенном языке, – мы защитим убежища. Разве не ясно?

Бронзовые были самыми воинственными из всех металлических драконов. Иногда, если подворачивался случай и плата была щедрая, они служили в войсках у людей. И Улреель был возмущен тем, что его прервали и обвинили в тупости. Он расправил крылья и уперся лапами в скалу, готовясь к прыжку, а его длинная шея вздулась, словно он вот-вот выплюнет огонь или ядовитый газ.

Но, подавив вспышку гнева, он прорычал:

– Я понял все, что ты сказал. И мне также известна твоя репутация мудреца. Но всем свойственно ошибаться.

– Конечно, – сказал Ларет. – К счастью, в этот безрадостный час у меня есть кое-что получше моего бедного разума. У меня есть сны, которые мне посылают боги. Видения, открывшие мне, что магическая формула Нексуса – единственный путь. Иначе в приступе дикой ярости мы разрушим города людей и уничтожим маленький народ. Мы будем учинять массовые убийства, пока земля не покраснеет отих крови. Может статься, мы перебьем их всех. Вы этого хотите?

К концу речи голос короля сорвался и перешел во всхлип, как будто резня, о которой он говорил, уже началась. Он славился своей невозмутимостью и чувством собственного достоинства не меньше, чем мудростью, и такое проявление чувств произвело сильное впечатление на собравшихся драконов. На смену недоверию и возмущению пришли благоговейный трепет и решимость.

– Друг мой, – сказала Хаварлан, – мы знаем друг друга многие столетия, и я никогда не видела, чтобы ты совершил недостойный поступок или избрал неразумный образ действий. Если ты говоришь, что это единственный выход, Когти Справедливости помогут тебе чем смогут.

– Благодарю тебя, – Ларет изогнул шею, чтобы взглянуть на золотых драконов, сидевших внизу. – Надеюсь, я могу также положиться и на лордов.

– Конечно, Ваше Великолепие, – отвечал Тамаранд, поколебавшись. – Мы все ждем ваших приказаний.

Шатулио фыркнул и прошептал:

– Ну, значит, все. Если золотые и серебряные объединились, они заткнут глотки всем остальным.

Может, он был прав. Обсуждение затянулось еще на два часа, но, в конце концов почти все, хотя и неохотно, согласились с планом Ларета.

Кара подумала, что ей следовало бы сделать то же самое. Многие из этих драконов являлись старейшинами, некоторые – уже тысячу лет. Конечно, мудрость, которой обладала Кара, не шла в сравнение с их мудростью. Кроме того, ее чешуя не блестела, как металл. Она была здесь чужой. Золотые драконы и другие принимали ее как одну из дальних сородичей, но вряд ли хоть кому-то действительно было важно ее мнение.

И всеже Каре необходимо было высказаться. После всех этих ночных кошмаров!

– Ваше Великолепие! – начала она.

Подозревая неладное, Шатулио бочком отодвинулся от нее.

Ларет повернулся в ее сторону:

– Прости меня, дочь песен. Я знаю многих из собравшихся здесь, но тебя я прежде не встречал.

– Меня зовут Карасендриэт, и я хочу спросить: что является причиной безумия? Вы можете сказать? Или Нексус, знающий много тайн?

Ларет кивнул дракону-колдуну, приглашая его ответить на вопрос.

– Боюсь, никто не знает разгадки этой тайны, – сказал Нексус.

– Если мы так мало знаем, – продолжала Кара, – то можем ли мы быть уверены, что будем спать только до тех пор, пока это не закончится? А если от жажды и голода силы покинут нас?

– Чепуха, – сказал Ларет. – Безумие уже проникло в твои мысли, заставляя тебя бояться того, что никогда не произойдет.

– Ты сам сказал, бешенство будет хуже, чем когда-либо. Может, оно охватит нас и никогда уже не отпустит.

– Мои сны говорят, что этого не случится.

– У меня свои ночные кошмары, – сказала Кара, – и собственные предчувствия, они и здравый смысл указывают другой путь. Почему бы не атаковать этот недуг, как мы сделали бы с любым другим нашим врагом? Почему не отыскать причину, не определить лечение и не избавиться от безумия раз и навсегда?

Она надеялась, что, когда она закончит, ее поддержат, но все молчали. Драконы просто уставились на нее.

Затем Ларет сказал:

– Это не болезнь, а слабость, присущая драконам. Сколько мы себя помним, мы всегда страдали от приступов безумия, а наши злобные сородичи даже еще больше им подвержены.

– Подозреваю, – сказал Нексус, – что бешенство является необходимым условием нашей связи с силами космоса, которая у нас теснее, чем у других форм жизни.

– Но точно ты не знаешь, – сказала Кара. – А если ты ошибаешься? Что, если можно найти лекарство?

– Если и так, – сказал маг, – вряд ли это получится за то недолгое время, которое нам осталось провести в ясном сознании.

– И потому, – сказал Ларет, – мы даже не будем пытаться. Не сейчас. И так трудно было убедить всех объединиться. Некоторые будут сомневаться в чистоте наших намерений или в своей гордыне уверуют, что способны противостоять бешенству. Решив, что Нексус найдет средство, они будут сопротивляться еще сильнее.

– А что делать с красными, черными, синими, белыми и зелеными? – спросила Кара. – Они-то точно не подчинятся тебе и лордам, а ведь они тоже впадут в бешенство, если их не остановить. Подумай, какой вред они могут нанести миру!

– Маленький народ должен противостоять им как может, – сказал король.

– Людям и раньше приходилось сталкиваться с подобными бедствиями, – сказала Хаварлан.

– Но это будет худшее бедствие, – сказала Кара, – к тому же люди разобщены, и их сейчас гораздо меньше. Некоторые области до сих пор еще не восстановились после столкновения с сахуагином. В Кормире только что закончилась гражданская война. На побережье Лунного Моря, там, где мой дом, постоянно возникают мелкие распри…

– Хватит! – прогремел Ларет, из его пасти вырвалось яркое пламя, и Кара подумала, что он сейчас на нее набросится. – Я терпеливо слушал твои фантазии и развеивал твои заблуждения. Теперь тебе пора послушаться тех, кто старше, мудрее и сильнее тебя.

Кара поникла головой, подчинившись приказу, и, пока шло обсуждение, не произнесла больше ни слова.

25
{"b":"2410","o":1}