ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– ы вообразил себе все это только потому, что Кара сказала, что так и будет, и признала, что сама сходит с ума. Из ее рассказа нам известно также, что Ларет, Нексус и другие драконы, старше и мудрее ее, не согласны с ней.

– Но и Ларет понимает, что нынешнее бешенство будет ужаснее всего, что было прежде, – сказала Кара.

– Его мнение меня не интересует.

– Демон тебя раздери, – не выдержал Павел, – ненависть к драконам мешает тебе рассуждать здраво. Ты хочешь, чтобы бешенство развернулось в полную силу, потому что тогда ты сможешь сражаться со всеми драконами в мире, и тебе плевать, что ты погибнешь.

– Чепуха, – отрезал Дорн. – Это вы с Уиллом спятили. Вы теряете голову всякий раз, когда видите хорошенькое личико, даже если потом окажется, что это всего лишь маска, и несете бред, как только услышите звон золота. Но подумайте хорошенько: у Кары нет никаких оснований считать, что в Лирабаре находится ключ к разгадке бешенства или что он вообще существует. Все, что она предлагает, – нелепые догадки и несбыточные мечты. Ты хочешь спасать жизни, жрец? Тогда поспешим обратно в Фентиго и найдем колдунов, которые вооружат нас для предстоящей борьбы.

– Сделаем это после, – сказал Уилл. – Так лучше. Потому что маги потребуют денег, и я могу назвать вам имя того, чья необдуманная болтовня помешает нам собрать достаточно денег в Илрафоне.

– Надо будет помочь Каре, – сказал Павел. – Правда. Я чувствую это.

– А я чувствую иначе, – сказал Дорн. – Так что или вы со мной, или наши пути расходятся.

Рэрун кашлянул, и все обернулись в сторону карлика.

– Дорн дело говорит, – сказал он.

Павел нахмурился:

– С чего ты взял?

– Я знаю, – сказал Рэрун, потягиваясь, отчего кости у него захрустели. – Мы сможем справиться со следующими вспышками бешенства так же, как и в Илрафоне, даже лучше, потому что у нас будет больше времени на подготовку. Мы снарядимся как следует, наймем и обучим помощников, составим план и соорудим ловушки и укрепления. Если нам это удастся и драконов будет не слишком много, мы перебьем всех тварей, которые прилетят. Мы спасем Фентию или другую местность.

– Загвоздка в том, – продолжал Рэрун. – что мы сможем защитить только опии город из всех поселений Фаэруна. Дорн прав, другие люди, чародеи и жрецы, будут защищать свои земли. Но драконы нападут и на те народы, среди которых некому сразиться со змеями, и они не выстоят. План Кары имеет одно преимущество – он дает надежду на спасение и этих жизней.

Дорн глянул на Рэруна сверху вниз:

– Значит, ты тоже против меня?

– Да нет же, – сказал Рэрун. – Мы многое пережили вместе. Мы – друзья, так давайте держаться вместе. Если надвигается бешенство драконов, мы нужны друг другу, как никогда.

Великан вздохнул.

– Хорошо, – сказал он. – Мы поможем Каре выполнить ее поручение. Мы найдем этого Хелдера и отведем Кару к Бримстоуну, кем или чем бы он ни был. Но на этом точка.

Дорн повернулся и гордо зашагал прочь. Палуба застонала под его тяжелой железной поступью. Это разбудило кого-то из матросов, и вслед великану понеслись сонные проклятия.

Глава одиннадцатая

2-е Чеса, год Бешеных Драконов

На званом вечере Тэган переходил от одного гостя и другому, болтая, шутя, рассыпая комплименты, флиртуя, умеренно выпивая, время от времени танцуя – словом, играя роль утонченного импилтурского повесы. Именно таким он и хотел быть, над этим упорно работал и сейчас был в ударе. Однако сегодня ночью он никак не мог отделаться от чувства, что это всего лишь представление, игра и, соверши он малейший промах, все увидят, что он торговец без лицензии, всего лишь какой-то варвар, которому не место в великолепном городе.

Что ж, он не допустит промаха. Каков бы ни был его внешний облик и какие бы тайные знания он ни постиг, в глубине души он был человеком. Так он решил, и словно в подтверждение этой уверенности к нему подошел лакей, пробормотал его имя и незаметно передал ему сложенный вчетверо листок розовой бумаги, надушенный розовой водой.

В послании, написанном женской рукой, с большим количеством росчерков и завитушек, говорилось, что Тэгана приглашают встретиться в бельведере восточного сада. Подписи не поставили, наверное, из опасения, что письмо может попасть в руки к отцу, жениху или дуэнье, а может, просто чтобы заинтриговать адресата.

Тэган решил, что, кто бы это ни написал, легкий флирт – лучшее средство от мрачных мыслей. Авариэль покинул своих спутников, которые при виде послания отпустили пару непристойных шуток, и вышел из сверкавшей огнями бальной залы.

Выйдя из особняка, он почувствовал пронизывающий ночной холод, что заставило его усомниться в возможности ночного приключения. Но вряд ли эта леди собирается провести все свидание на улице. Или она обладает магическим даром согревать пространство вокруг себя? Тэган стал прогуливаться по мощеной дорожке, расчищенной в снегу, мимо голых деревьев, неработавших фонтанов и скульптур. Над стеной, окружавшей сад, в черном небе блестели звезды.

Бельведер оказался восьмиугольным строением с конической крышей, фасад его был покрыт голыми виноградными лозами, которые должны зеленеть весной. Внутри стояли скамьи, но не было ни души.

Тэган ухмыльнулся. Или его корреспондентка не смогла уйти из дому, или она из тех женщин, которые считают, что полезно заставить мужчину подождать. Как бы то ни было, Тэган надеялся, что дама появится раньше, чем он превратится в ледышку. Он решил двигаться, чтобы согреться, и, слоняясь по бельведеру, почувствовал, что это помогает.

Поначалу авариэль просто испытывал нетерпение, но минуты шли, и ему становилось все тревожнее. После уличной схватки он ходил по городу с особой осторожностью, но все было спокойно; потом его отвлекли другие дела, и Тэган отбросил все предосторожности. Теперь он понял, что успокоился слишком рано. А что, если эти оккультисты сделали наконец свой ход? Что, если они выманили его ночью на улицу одного, чтобы напасть в темноте?

Нелепо, Хотя какие у него основания подозревать это? И все же тревога не проходила, нужно было что-то делать, чтобы успокоиться. Тэган вытащил шпагу, бормоча заклинание, посыпал клинок толченой известью и угольной пылью. Послышалось потрескивание – началось действие магии, сосульки, свисавшие с карниза бельведера, упали и разбились, и вокруг клинка вспыхнуло радужное сияние. Удовлетворенный тем, что до утра его оружие будет неотразимым, Тэган засунул шпагу обратно в ножны.

– Интересно, – произнес низкий женский голос.

Авариэль повернулся. В темноте бельведера стояла женщина. Разглядеть ее было трудно – она куталась в широкий плащ с поднятым капюшоном, лицо закрывала черная вуаль.

Тэган подумал, что ждал у самого входа и она не могла незаметно проскользнуть мимо него туда, где сейчас стояла. Тут явно была замешана магия.

– Я тоже знаю это заклинание, – продолжала незнакомка, – но мой учитель советовал мне делать другие движения руками. Наверное, у авариэлей более грубый стиль колдовства. Правда, в сравнении с магией учителя любое колдовство покажется топорным.

Интересно, подумал Тэган, она явно имеет в виду либо Саммастера, либо того легендарного, психа, про которого говорил Горстаг, но интуиция подсказала Тэгану, что надо молчать о том, что он вообще слышал это имя.

Он поклонился и сказал:

– Счастлив познакомиться с вами, моя госпожа. Может ли ваш покорный слуга узнать ваше имя?

– Извините, – сказала она, – это невозможно, во всяком случае сейчас. Скажу вам только, что я Хозяйка Порфиры Лирабара. – Она остановилась, чтобы оценить произведенное впечатление. Тэгану и не требовалось изображать неведение. Этот необычный титул ни о чем ему не говорил. – Вы можете обращаться ко мне «Ваше Высочество».

«Как к герцогине, – подумал авариэль. – Какое самомнение!»

– Значит, Ваше Высочество, – сказал он. – Полагаю, мне представляться не нужно, раз вы пригласили меня сюда.

29
{"b":"2410","o":1}