ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Детекция скрываемой информации. Психофизиологический подход
Маска призрака
Настройся на здоровую жизнь
Академия для властелина тьмы. Какого темного?
Закон притяжения
Разумный инвестор. Полное руководство по стоимостному инвестированию
Энциклопедия начинающего семейного психолога
Включаем обаяние по методике спецслужб
Евразийская империя. История Российского государства. Эпоха цариц
Содержание  
A
A

Сомнений не было: положение звезд на небе, связываемое с приходом мессии, являло людям необычайные грозные знамения. Они уже сами по себе предрекали судьбу приходящего мессии: при подобных небесных знаках земные цари и владыки умирают насильственной смертью. Либо они гибнут в битве с врагами, либо умирают от их руки. Тому, кто был сведущ в звездных знамениях и наблюдал сложные и таинственные явления, происходившие в 7 году до н. э., судьба спасителя, мессии, еще до его появления на свет была ясна.

Напрашивалась и иная мысль. Когда в те октябрьские дни умиравшее Солнце, — а оно «умирало» втройне, ибо наступали и ночь, и осень, и затмение набрасывало на него тень, — заходило, Великое соединение проявилось во всей своей таинственности. Над восточной стороной горизонта на фоне темнеющего неба, словно не в силах дождаться полного исчезновения Солнца, его «смерти», появились два ярких светила — Юпитер и Сатурн, а в центре небосвода пролег ствол небесного древа — виселица.

Обе царственно сверкающие планеты шествовали по пути богов к своей наивысшей точке. Над землей простиралась полночь, когда Великое соединение явилось в полном блеске над спящим миром. На востоке поднималось из глубин вселенной созвездие, в древности именовавшееся Яслями и ослом (нынешнее созвездие Рака). Оно находится неподалеку от ствола небесного древа, того священного места, где происходит великое таинство страданий и смерти, созидания и рождения. И, словно указывая путь в небесном пространстве Яслям и небесному древу, им предшествовали находящиеся в близком видимом соседстве на одной прямой три звезды одинаковой величины, образующие «пояс» Ориона.

Среди многих наименований, которые эти звезды получили у различных народов, было и такое: «Три священных царя», или «Три волхва». Еще Иоганн Кеплер отметил, что чрезвычайно редкое тройное Великое соединение в созвездии Рыб тесно связано со звездной группой Трех волхвов. Правда, он имел в виду Великое соединение и, очевидно, не замечал, что Три волхва — часть созвездия Ориона, той самой секиры или топора, который должен перерубить ствол дерева жизни и смерти. Итак, в небесном пространстве брели три мудрых восточных царя, созвездие Трех волхвов, тесно связанное с Великим соединением. В Евангелии от Матфея так и сказано: «И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними»[343]. Небо выглядело следующим образом: Ясли и Осел, а следовательно хлев, затем Три волхва, пришедшие с востока, и, наконец, возвещающее о рождении мессии Великое соединение под знаком Рыб. Знаменательное зрелище, которое не было надобности выдумывать, а которое можно было собственными глазами видеть на небе. А все, что человек видит, это «история», «историческая действительность».

Более того, в то время как Великое соединение склонялось к западу и забрезжил рассвет, на востоке появилось созвездие Девы, где рождаются египетские боги. Дева торжественно поднялась в свете наступающего утра. И в лоне ее сверкала яркая звезда, подобная колосу, наполненному зерном, и по ней назвали город, где Дева должна была родить мессию: Вифлеем (Город хлеба), священное местонахождение пещеры Таммуза. В этом месте — под знаком небесной владычицы — было сосредоточено спасение мира. «Нам известно, — писал в XIII веке ученый доминиканец Альберт Магнус, — что при восходе созвездия Небесной девы родился господь наш Иисус Христос и что все божественные таинства его воплощения, начиная с рождения и кончая вознесением на небо, были начертаны звездными письменами в небесах и предсказаны ими».

Здесь, несомненно, смешались два разных звездных мифа — один о рождении мессии в созвездии Девы, второй — о рождении мессии в хлеву, где находились ясли и осел. Согласно пророку Исайе, родила дева. Согласно евангелисту Луке, мессия при рождении находился в яслях: «И вот вам знак: вы найдете младенца в пеленах, лежащего в яслях»[344]. По сути дела, евангельский рассказ сродни древнеизраильской легенде о жертвоприношении Исаака Авраамом, о замене сына Авраамова агнцем, запутавшимся рогами в ветвях (и о тельце, заколотом Авраамом под деревом в Мамврийской роще). Но в рассказе о том, как Авраам заколол тельца под деревом, фигурировали не три царя, или волхва, а три мужа, устами которых говорил сам бог. Эти «три мужа» съели тельца, сидя под священным деревом, и предсказали Аврааму, что «через год» у него родится сын. Здесь речь идет о том самом времени, когда божественный младенец лежит в яслях у дерева: о времени летнего солнцестояния, когда «день наиболее жарок». В это время появляется новорожденный лунный серп в яслях возле небесного древа. Там же виден знак зодиака — знак созвездия Тельца.

И пророк Исаия, и евангелист Лука исходили в своих пророчествах и повествованиях из картины звездного неба. На небе увидели они знамение о рождении мессии и указание, где он должен был родиться. На небе появились знамения, предрекавшие смерть и муки для родившегося. На небе же отчетливо видны виселица и крест, на которых уже умерли очень многие — и на небе, и на земле.

Именно небо сообщило древним толкователям священного писания, что бог может для Авраама превратить камни в хлеб и пробудить детей из камня. Небо подало им знак считать Иисуса Христа истинным и единственным сыном Авраама, чье рождение под священным деревом было предсказано тремя мужами, после того как они съели заколотого Авраамом тельца. Небо заставило Авраама увидеть барана, запутавшегося рогами в ветвях, когда Авраам хотел принести в жертву своего сына Исаака; и небо дало понять Аврааму, что этот баран — агнец божий, кровь которого сможет смыть грехи людей и принести им освобождение.

И потому толкователи священного писания видели в агнце, ниспосланном богом, Иисуса Христа, божественного младенца, рожденного в яслях возле священного дерева, мессию, о котором пророки и Моисей предсказали: мессия будет страдать, воскреснет и принесет верующим, как и язычникам, благую весть о свете. И произойдет это один-единственный раз, когда придет «конец времен», когда наступит «день господень». Как сказано в Послании апостола Петра: «Придет же день господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят»[345].

Бог времени

Мы становимся звездами, когда умираем

«Все происходящее в этом мире исполняется посредством судьбы и времени и благодаря непреложному решению самого по себе существующего Зарвана, царя и извечносущего господина; ибо с каждым в должное время происходит то, что неизбежно должно случиться». Так гласит один из иранских пехлевийских текстов, появившихся в последние века до нашей эры. Представление о том, что все сущее имеет свое время, что всем предметам и живым существам, всем событиям и судьбам отведен определенный срок, который можно вычислить, а стало быть, и предугадать, получало все более широкое распространение. Всякий конец является началом нового — такое умозаключение сделала индийская религиозная философия, перед которой широко распахнулись туманные врата учения о «карме», законах судьбы и перевоплощении душ. Согласно этому учению, прошлое неизбежно воздействует на будущее. Деяния, совершенные человеком в одной жизни, определяют форму и содержание жизни другой.

От неба и его хронологических закономерностей получали мощные стимулы пифагорейцы, орфики[346], стоики и представители других направлений античной философии. Небо — это время, и время — это небо. Оба они бессмертны, оба вечно обновляются, каждое из них идентично другому. От этого непостижимого неба на землю и населяющих ее людей, на троны и алтари нисходит дыхание божества. Время создает все сущее, все предметы и судьбы, но оно же и уничтожает их. И по истечении срока земного бытия, освободившись от бренной земной оболочки, возвращается на небо то, что сродни ему: человеческая душа. Все древние вероучения утверждают, пусть в разной форме: мы станем звездами, когда умрем! А из звезд мы вновь превратимся в живые существа и вернемся на землю.

вернуться

343

Евангелие от Матфея 2, 9.

вернуться

344

Евангелие от Луки 2, 12.

вернуться

345

Второе послание Петра 3, 10.

вернуться

346

Пифагорейцы — представители идеалистического направления в древнегреческой философии. В основе их системы лежало учение о числах и числовых отношениях, которые признавались не только выражениями определенной величины и закономерного порядка, но идеальным началом материального мира. Орфики — последователи древнегреческого религиозно-мистического учения, считавшего, что тело — злое начало, «темница души», а душа — доброе начало, частица божества. Учение орфиков о бессмертии души было позднее воспринято христианством.

80
{"b":"241075","o":1}