ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
До встречи с тобой
Прошедшая вечность
Путь художника
Сплин. Весь этот бред
Дикий дракон Сандеррина
Принцесса моих кошмаров
Hygge. Секрет датского счастья
Мировое правительство
Воскресни за 40 дней
Содержание  
A
A

Я встал и отошел к доске.

– Не возражаете, если я расскажу вам одну историю?.. По-моему, я уже говорил вам, что мой отец был проповедником. Помню, однажды он взял меня с собой на полуночное молитвенное собрание. Меня поразило, что оно происходило не в доме, а под открытым небом, в рощице. Забыл добавить: было это в штате Индиана. Отец не собирался произносить там проповедей, а приехал по какой-то иной причине. Я тогда был совсем мальчишкой. Мне очень понравился тамошний проповедник: красивый, видный мужчина с честным и открытым лицом. Среди собравшихся было много молодых женщин. Проповедь настолько взбудоражила их, что они громко плакали, кричали и стонали. А проповедник, не обращая на это внимания, продолжал говорить, и его голос звенел все сильнее. И вдруг женщины стали падать в обморок. Я тогда подумал: «Как хорошо, что есть кому их подхватить – ведь так недолго и ушибиться»… Вас, наверное, удивляет, зачем я рассказываю вам давнишнюю историю про каких-то религиозных фанатичек. Просто я тогда подметил любопытную особенность: женщины падали, не обращая внимания, куда они падают и кто их подхватит. Все, кроме одной. Прежде чем упасть, та слегка повернула голову. Хотите знать, кто был счастливчик, подхвативший ее на лету? Конечно же, сам проповедник! С таким провожатым было совсем не страшно отправляться в царство Божие!..

Я провел рукой по классной доске, ощутив шершавость черной поверхности.

– Но этим история не кончилась. Через полгода проповедник бросил жену и сбежал с той женщиной. И не просто бросил. Он убил жену, поскольку, видите ли, не желал быть двоеженцем. Парочку настигли в нескольких милях от канадской границы. Никто из знавших их обоих даже не подозревал, что они любовники. Никто, кроме меня… Впрочем, я тоже этого не знал. Я просто это увидел и почувствовал, что между ними есть какие-то отношения.

Я повернулся. По с холодной улыбкой глядел на меня.

– Полагаю, мистер Лэндор, тогда-то вы и нашли свое жизненное призвание.

Любопытно, что другие кадеты, с кем я беседовал наедине, держались столь же скованно и настороженно, как и в присутствии капитана Хичкока. По заметно отличался от них. С самого начала наших отношений он держался со мной… нет, не фамильярно, а так, словно мы с ним родственники. Например, дядя и племянник.

– Хочу вас спросить, – как ни в чем не бывало продолжал я. – Помните, как вы догоняли шеренгу и пристроились в ее хвост?

– Помню. А что?

– Меня поразило, что один из кадетов словно ожидал вашего появления. Он шел, оставляя для вас пространство. Кто этот кадет? Ваш друг? Или вы делите с ним комнату?

Простой вопрос несколько озадачил По.

– Вы угадали, мистер Лэндор. Мы живем с ним в одной комнате, – помолчав, ответил мой потенциальный помощник.

Я так и подумал. И знаете, что натолкнуло меня на эту мысль? То, как он повернул голову. Он ведь не вздрогнул от неожиданности. Следовательно, он ждал вашего появления. Так все-таки, кто он вам? Друг? Или должник?

По запрокинул голову и стал разглядывать беленые потолочные балки.

– И то и другое. Я пишу для него письма.

– Как это понимать? Он что же, неграмотен?

– Вопиюще безграмотен. А в Северной Каролине у Джареда – так его зовут – есть возлюбленная. Они помолвлены и должны пожениться, когда он окончит академию. Боюсь, с постоянными мыслями о ней Джаред вряд ли дотянет до выпуска.

– Тогда зачем вы пишете для него письма?

Допустим, по душевной слабости. Мне жаль парня. Для него что-нибудь сочинить на бумаге – сущая пытка. Я как-то битый час объяснял ему, чем косвенное дополнение отличается от прямого. Кучу примеров привел. А он лишь тупо смотрел на меня и хлопал глазами. И знаете, мистер Лэндор, судьба словно в насмешку дала Джареду красивый почерк. Так что я просто набрасываю ему текст очередного billet-doux[46], а он потом переписывает своей рукой.

– А вдруг эта девушка заподозрит, что письма написаны не Джаредом?

– Я стараюсь писать так, как он говорит. Строю неуклюжие фразы и не забываю добавить грамматических ошибок. Небольшое литературное приключение. Меня это развлекает.

Я вернулся на скамейку, сев напротив По.

– С вашей помощью я сегодня узнал кое-какие весьма интересные вещи. И все только потому, что тогда я заметил повернувшегося к вам Джареда. А несколькими днями раньше вы заметили сбившегося с шага Лугборо. Впечатляющие совпадения, не так ли?

По хмыкнул и опустил глаза, разглядывая носки сапог. Затем пробормотал, обращаясь скорее к себе, чем ко мне:

– Поймать кадета… на кадета – и вправду, не забавно ль это?

– Пока нельзя утверждать, что убийцей и осквернителем тела был кадет. Но иметь в кадетской среде толкового помощника – это бы существенно ускорило ход расследования. Не могу представить, чтобы кто-нибудь справился с такой задачей лучше вас. И вряд ли кому-то это доставило бы большее удовольствие, чем вам. Вам же нравится принимать брошенные вызовы.

– И в чем должна заключаться моя миссия? Просто в наблюдении?

– Не торопитесь. Постепенно направление наших поисков станет более отчетливым, и тогда ваша задача обозначится яснее. А для начала я хочу вам кое-что показать. Это клочок записки. Попробуйте восстановить ее содержание. Само собой, – добавил я, – расшифровка должна производиться втайне от посторонних глаз. И с максимальной точностью. Учтите: точность никогда не бывает чрезмерной.

– Понимаю, – коротко ответил По.

– Точность – суть этой работы.

– Понимаю, – повторил он.

– А теперь, кадет По, я хочу услышать ваш ответ на предложение о сотрудничестве. Объяснения излишни. Скажите только «да» или «нет».

Впервые за все время нашего разговора По встал со скамьи. Он сделал несколько шагов к окну и выглянул наружу. Не стану гадать, какие чувства владели им, но один его трюк я разгадал. Этот парень был прирожденным актером и знал: чем дольше он стоит и молчит, тем весомее мне покажется его ответ.

– Я говорю «да», – наконец изрек По.

Когда он повернулся ко мне, я увидел на его лице кривую, насмешливую улыбку.

– Мне доставляет извращенное удовольствие быть вашим шпионом, мистер Лэндор.

– А мне такое же извращенное удовольствие – быть вашим начальником.

Не сговариваясь, мы пожали друг другу руки. Рукопожатие было официальным, как и все последующие. Пожав руки, мы тут же их отдернули, словно этим заурядным жестом уже нарушили какие-то правила.

– Не смею вас больше задерживать, не то вы опоздаете на обед, – сказал я. – Как вы насчет того, чтобы встретиться в воскресенье, после кадетского богослужения? Вы сумеете незаметно добраться до гостиницы Козенса?

По дважды кивнул и приготовился уйти. Он стряхнул с мундира мел, нахлобучил кожаную шляпу, после чего шагнул к двери.

– Можно вам задать еще один вопрос? – остановил его я.

– Конечно, мистер Лэндор.

– Это правда, что вы – убийца?

Такой слащавой, лицемерной улыбки на его лице я больше никогда не видел. Представь, читатель, арку ровных белых зубов, из-под которой струится невидимый нектар.

– Нужно точнее задавать вопросы, мистер Лэндор. Как можно точнее.

Письмо Гэса Лэндора, адресованное Генри Керку Рейду

30 октября 1830 года

Отправлено на адрес конторы

«Рейд инквайерз лимитед»

для передачи адресату;

Грейси-стрит, д. 712,

Нью-Йорк

Дорогой Генри!

Прошла целая вечность с тех пор, как я подавал весточку о себе. Прошу меня великодушно простить за долгое молчание. Едва мы поселились в Баттермилк-Фолс, я все время подумывал навестить тебя. Но увы: дни проходят, пароходы проплывают, а Лэндор так и сидит в своем домике. И все-таки я не теряю надежды на нашу встречу.

А пока я прошу тебя кое-что для меня сделать. Разумеется, не бесплатно; я заплачу столько, сколько стоят затраченные усилия. Поскольку я заинтересован в скорейшем выполнении моей просьбы, сумма вознаграждения будет еще выше.

вернуться

46

Любовное письмо (фр.).

23
{"b":"2414","o":1}