ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мальчики молчали, совершенно оглушенные содержанием этого неожиданного письма. Несмотря на выражения, в каких оно было составлена, угроза звучала достаточно ясно.

– Хотел бы я знать… – вслух размышлял Мишель. – Хотел бы я знать, не связан ли недавний телефонный звонок с… вот с этим! – Он указал на письмо и посылку, лежавшие на столе. – Возможно, Сильвия попросила нас; пойти на пастбище только для того, чтобы, по просьбе собеседника, удалить от дома, – объяснил он.

Артур ответил:

– Но, послушай, это ведь значит, что она знала своего собеседника и доверяла ему!

– А для того чтобы так быстро приехать, он должен был находиться поблизости. Наверняка он звонил из деревни! – прибавил Даниель.

Мальчики разгорячились, дали волю воображению, высказывали одно предположение за другим. Мишель первым успокоился и заявил:

– Знаете, от того, что мы так кипим, пользы никакой. Первое и самое срочное дело: козы!

– Ты что, умеешь доить? – ухмыльнулся Артур.

– Идиот! Нашел время для шуток! Садись на мопед и отправляйся к Ефрему. Объяснишь ему, что Сильвии пришлось неожиданно уехать, ее вызвали домой… Больше ничего не рассказывай! А я побегу к Дюмону. Он должен был слышать, как проехала машина. Сильвия наверняка ушла не пешком! Ты, Даниель, стереги дом. Потом посмотрим, что делать дальше!

* * *

Когда Мишель вошел в дом учителя, тот поливал герань, стоявшую у него на подоконнике.

При виде мальчика Дюмон оторвался от своего занятия.

– Все такая же ранняя пташка, как я вежу! – воскликнул он.

Мишель попытался выдавить из себя улыбку, толком не зная, как задать вопрос, который жег ему губы.

– Да, мсье Дюмон!

– Скажи Сильвии, что в сентябре я дам ей черенки герани. Уже укоренившиеся! У нее не так много времени на подобные занятия. Ну, так что же, собственно, побудило тебя доставить мне удовольствие своим посещением? Ты нашел еще один камень? Или новую разновидность глины?

– Нет, мсье… Сильвия уехала сегодня утром, за ней приехал кто-то из родных…

Он умолк, заметив изумление на лице учителя.

– Да, вот так новости! Значит, вы совсем одни на ферме? Но… кто же займется козами?

Мишель успокоил его, сказав, что они обратились к Ефрему. Наконец мальчику удалось задать свой вопрос:

– Мы как раз были на лугу с козами… А когда вернулись, нам показалось, что мы слышим шум мотора, как будто от фермы отъезжала машина. Но мы не успели ничего увидеть. Вы случайно ее не заметили?

Дюмон сдвинул фуражку на лоб и почесал голову.

– Я только что открыл ворота… Я ничего не видел, но в самом деле, кажется, слышал шум мотора. Я еще подумал, что водитель этой машины очень торопится!

Мишель был явно разочарован. Если бы Дюмон видел машину, он смог бы ее описать, а может быть, узнал бы водителя…

– Но, – продолжал учитель, – скажи мне, почему эта машина так тебя занимает? Это не на ней приехали родственники Сильвии?

– Нет, конечно…

– С фермы что-нибудь пропало?

– Не думаю… Дело не в этом… Мы только хотели узнать, кто приезжал, вот и все!

– К сожалению, ничего не могу тебе сообщить, мальчик мой.

Мишель не настаивал. Он распрощался с Дюмоном и вернулся на ферму.

На обратном пути его догнал Джеф на мопеде.

– Привет! – крикнул молодой голландец.

Мишель, стараясь выглядеть естественным, поболтал с ним по-английски. Гостя не слишком удивило отсутствие Сильвии. Зато Джеф с удивлением взглянул на забытую на столе коробочку, в которой лежали остатки свечи.

Мишель принес завернутый в фольгу козий сыр, и Джеф сразу ушел.

Мальчик поспешил рассказать кузену о ничтожных результатах своего похода.

Прибытие Артура с папашей Ефремом положило конец разговору. Поздоровавшись, пастух заявил:

– Меня это очень удивляет, не похоже это на Сильвию! Чтобы вот так сорваться с места и укатить, нужен чертовски серьезный повод!

Ефрем по очереди просверлил каждого из мальчиков маленькими живыми глазками. Должно быть, он надеялся, что кто-нибудь из них объяснит ему, что могло вызвать столь поспешный отъезд Сильвии Кретуа…

Убедившись, что ответа ему не дождаться, старик отправился на пастбище.

Когда бидон наполнился, все вернулись на ферму.

В этот день грузовик за молоком не приезжал, и Артур отнес бидон в холодок, поставил в родник.

Папаша Ефрем не торопился уходить. Заметив грузовичок, он воскликнул:

– Можно подумать, она ушла пешком! Или за ней кто-то приехал?

Даже под пыткой мальчики выдали бы заранее заготовленный ответ.

– Я так и подумал. Ладно, но это еще не все! Мне надо прийти на вечернюю дойку?

– Думаю, да, мсье Ефрем, – ответил Мишель. – Кажется, Сильвия вернется не раньше, чем завтра или послезавтра.

– А поточнее вы не знаете? – спросил пастух. – Я уже сказал, что это не похоже на Сильвию! Ну что ж… В конце концов, может, у нее романчик? В ее возрасте… Разве этого не может быть?

Мишель с Артуром заставили себя улыбнуться, чтобы, старик решил, что его догадка верна. Все что угодно, лишь бы автор того письма не подумал, будто они нарушили предписание молчать!

Папаша Ефрем с хитрым видом подмигнул. Его не проведешь, а?

– Ну, до вечера, мальчики! Трудитесь!

И пастух вышел из дома.

– Уф! – выдохнул Мишель. – Ну он и хитер! Наверное теперь вся деревня будет знать, что Сильвия отправилась в маленькое романтическое путешествие…

Это происшествие не отвлекло их от главной заботы: от мыслей о судьбе Сильвии.

Так или иначе, но они должны были что-то делать. А способ у них был один: обратиться в полицию и к военным.

Но сумеют ли те действовать достаточно осторожно, чтобы не подвергать опасности жизнь девушки?

– Ну, так что нам теперь делать? – спросил Артур. – Мы же не можем сидеть сложа руки!

Вопрос остался без ответа. Все трое размышляли.

– Так, подведем итоги, – сказал наконец Мишель. – Наш незнакомец вчера после нас не только поднимался к водопаду, но и входил в грот. Он нашел свечку и понял, что это мы ее зажигали. Чтобы заставить нас притихнуть, он похитил Сильвию. Итак, подземный ход – в центре событий. Иначе того человека не смутило бы, что мы туда заглянули!

– Должно быть, он там держит какие-то запасы, – прибавил Даниель.

– Если его, как ты выражаешься, запасы состоят из взрывчатки, возможно, скоро сверху посыплются обломки! – ответил Мишель.

– Ты хочешь сказать, что он собирается взорвать бункер? – спросил Даниель. – Он что, ненормальный?

Мишель пожал плачами.

– Может, и ненормальный… Только не в том смысле, в каком обычно употребляют это слово. Но у кого-то должны быть основания действовать таким образом – и, само собой, веские основания!

– Ну, и у кого же могут быть, по твоему мнению, веские основания? У Франции нет врагов. Она никому не мешает жить, – произнес Даниель.

– А если это защитник природы, которого не устраивает соседство бункера с ядерным оружием? – предположил Артур.

– Нет, старик, я с тобой не согласен! – возразил Мишель. – Настоящий защитник природы, может, и решит, что это оружие не нужно и что бункер портит пейзаж, но он не станет предпринимать подобных действий, рискуя убить сотни людей и загрязнить всю местность ядерными отходами… это как раз обратное тому, чего добиваются «зеленые», которые обычно бывают одновременно и пацифистами!

– Верно, – признал Артур. – Но тогда… кто?

Они тщетно пытались найти достаточно вескую причину, способную объяснить подобный поступок.

Мишель ломал голову над тем, что может означать отсрочка в три дня, названная в письме, но не находил ответа.

«Три дня… Это время, оставшееся до ярмарки… Может быть, это имеет значение для нашего неизвестного?» – твердил про себя Мишель,

Неожиданно раздался стук в дверь. Это оказался папаша Ефрем.

– Вы уж меня извините, – сказал старик, – но это дело не идет у меня из головы. Не слишком-то я поверил в вашу историю с поездкой Сильвии. У вас у всех похоронный вид, а в вашем возрасте это совершенно ненормально! Я не ошибся? И к тому же когда за ней приехали, за вашей Сильвией, у нее было время подоить коз! Ведь пожара не было, так?

19
{"b":"2417","o":1}