ЛитМир - Электронная Библиотека

Кизия улыбнулась. Ей следовало догадаться, что они пичкают доктора Донован бородатыми анекдотами о Чарльзе Гордоне Фремонте. В департаменте о нем ходили легенды.

— Ага, его фотографию напечатали на первой странице «Правопорядка», — продолжил Джексон. — Казалось, он весь в смоле, а…

— Можно я скажу, — вмешалась Кизия, подойдя к ним. — Вы, шутники, мучаете бедняжку историей о Чаки Фремонте и шоколадном сиропе.

Шкаф плавным движением поднялся на ноги, сверкнув белозубой улыбкой. Судя по его одобрительному взгляду, желтый комбинезон ему очень даже понравился.

— Сестренка Кэрью, — произнес он глубоким басом.

— Привет, Кизия, — поздоровался Джексон, вставая.

Кизия краем глаза заметила, как присматривается к ней Феба Донован.

— Я думал, ты все еще в Мемфисе у мамы, — сказал Шкаф.

— Я вернулась вчера ночью.

— Значит, ей стало лучше?

— Настолько лучше, что она начала изводить меня вопросами, когда же я образумлюсь и выйду за тебя замуж, — сказала Кизия, тряхнув серьгами. Ее ответ прозвучал более раздраженно, чем ей хотелось. Она все еще находилась под впечатлением разговора с мамой о Шкафе. И ее выводил из себя пристальный взгляд приятельницы Джексона. Решив, что лучше прояснить ситуацию прямо сейчас, Кизия обернулась и выпалила, — Доктор Феба Донован, я нормально выгляжу?

Феба, как ни странно, сильно смутилась. Даже покраснела. Затем, словно нажав на какую-то невидимую пружину, взяла себя в руки.

— Да, — ответила она прекрасно поставленным голосом. — А вы, очевидно, Кизия Кэрью, пожарный.

Кизия остолбенела, не зная, как следует понимать ее ответ. Она перевела взгляд с рыжей женщины на Джексона, а затем на Шкафа. Неужели ее любовник решил посоветоваться…

— Кто-то обсуждал меня за глаза? — взорвалась она.

— Только не я. — Шкаф покачал головой. Он был заметно удивлен словами Фебы.

— И не я, — эхом отозвался Джексон, окинув свою постоялицу странным взглядом. — Откуда ты…

— От Лорелеи, — коротко ответила Феба Донован и вновь посмотрела на Кизию.

Рыжая женщина улыбнулась, сдержанно, но очень искренне. Кизия не удержалась от ответной улыбки. Ей всегда было непросто завязывать дружеские отношения с женщинами. Но в этой есть что-то…

— Дочка Джексона, Лорелея, упоминала о вас, — пояснила Феба. — Она большая ваша поклонница, мисс Кэрью. Она считает вас очень независимой женщиной.

— Гм…

— Здесь?

— Немножко… ага. — Шкаф замычал от боли, смешанной с удовольствием, когда Кизия нащупала болезненный участок на его спине. — О, да. Именно здесь.

— Ты такой напряженный.

— По-моему, я слегка перетрудился, вырывая победу для нашей станции.

Его подруга рассмеялась. Секунду спустя он почувствовал возле уха ее теплое дыхание.

— Может, ты становишься слишком старым, чтобы участвовать в соревнованиях, — шутливо предположила она.

Шкаф зарычал от притворной ярости и вывернулся из-под нее одним плавным движением. Но даже сейчас, действуя под влиянием момента, он старался не слишком явно выражать свое физическое превосходство. Он не мог забыть страх, охвативший Кизию в ту ночь, когда они впервые занимались любовью.

— Что теперь скажешь? — вкрадчиво спросил он, глядя в прекрасные золотисто-топазовые глаза своей подруги. Она казалась возбужденной, но не напуганной. Несмотря на громкий визг, вырваться на самом деле она не пыталась.

Они лежали у Кизии в спальне. После окончания праздника они направились в ее квартиру, заскочив по пути в дом Шкафа, чтобы забрать Шабаз. Соседка, обычно присматривающая за кошкой в отсутствие хозяйки, уехала в отпуск, а Кизия боялась оставлять Шабаз одну на время поездки в Мемфис. Тогда Шкаф предложил свои услуги в качестве кошачьей няньки. Хотя несколько раз за это время кошка будила его среди ночи, прыгая на грудь, все прошло довольно гладко.

Оказавшись в квартире Кизии, они первым делом занялись любовью прямо в ванной, а затем перебрались в спальню, где Кизия и предложила Шкафу сделать массаж после того, как он пожаловался на боль в спине.

Кизия рассмеялась снова. От этого гортанного звука сердце Шкафа забилось гораздо быстрее. Как и от вида ее сосков, торчащих сквозь ткань оранжевой футболки с надписью «Горячая штучка». Кизия отобрала у него эту футболку после того, как они ушли из ванной.

— Берегись, — предупредила она. — Такие телодвижения могут быть опасны для «веселых пожарных».

— Только, — Шкаф накрыл ладонью ее правую грудь, — если «веселые пожарные» не соблюдают правила техники безопасности.

Он опустил голову. Кизия обняла его за шею. Они поцеловались долгим, чувственным поцелуем.

Когда они наконец разжали объятия, Кизия тихонечко вздохнула. Ее лицо горело, в глазах светилось пламя.

— Похоже, твоя спина уже не болит?

Шкаф улыбнулся.

— Теперь у меня болит кое-что другое, киска.

Кизия протянула руку и погладила его по щеке. Через несколько секунд Шкаф повернул голову и поцеловал ее ладошку. Кожа на ее руке была гладкой, но не изнеженной. Она слишком много работает. У нее сильные, надежные руки. Вряд ли она поверит, но именно поэтому ее прикосновения кажутся Шкафу такими возбуждающими.

— И как тебе Феба Донован? — спросила Кизия, пощекотав его усы. Пару недель назад он поинтересовался, нравится ли ей чувствовать прикосновения усов к своей коже. В ответ она улыбнулась так соблазнительно, что его в жар бросило.

— Ну… — Шкаф умолк. Его рассудок был настолько поглощен Кизией, что трудно было так сразу перейти к разговору о другой женщине. — По-моему, она интересный человек. Умеет разбираться в людях. Но очень замкнутая. Мне кажется, у них что-то завязывается с Джексоном, только оба пока еще этого не понимают.

— Гм…

— А ты что думаешь? — Ему и вправду было любопытно. Хотя первые несколько минут знакомства едва не привели к стычке, к моменту расставания Кизия и Феба казались лучшими подругами.

— Ну, сначала мне даже показалось, что ты … говорил с ней… обо мне.

Ее явные сомнения при выборе слов подсказали Шкафу, какой именно «разговор» она имела в виду. Он покачал головой.

— Я бы никогда так не сделал, киска.

Его подруга вздохнула.

— Знаю. И раньше знала, хотя почему-то подумала, что ты мог бы…

Шкаф промолчал. Что сказать? Его любимая женщина все еще училась доверять и разуму, и сердцу.

— Моей второй мыслью… или даже первой… было то, что Феба относится ко мне так же, как многие другие жены и подружки пожарных.

— То есть, она могла подумать, что ты охотишься за Джексоном. — Они с Кизией уже обсуждали это раньше. До того, как она все ему объяснила, Шкаф считал, что остальные женщины смотрят на нее свысока из зависти к ее успехам. Он знал, как жестоки могут быть женщины к своим более независимым «подругам», способным утвердиться в мире мужчин.

— Я уже говорила тебе. Многие женщины считают, что я физически не могу выполнять такую работу и поэтому представляю угрозу для их мужей. Это я могу пережить.

Шкаф провел ладонью по ее мускулистому предплечью.

— Ты ведь можешь сказать им, как много тренируешься… сколько сейчас пробегаешь? Сорок миль в неделю? И работаешь в спортзале с гирями.

— Вот именно. Я даже могу как-то поладить с ревнивыми женами. Чаще всего мужчины, из-за которых они так сильно переживают, тоже пожарные, и я могу не выезжать с ними в одной машине, а…

— Чаще всего?

Кизия окинула Шкафа лукавым взглядом, не обидевшись на краткую вспышку ревности.

— В девяносто девяти процентах случаев.

Он кивнул.

— Просто уточняю.

— Ага. Но по-настоящему меня злят те, которые считают всех женщин-пожарных шлюхами, желающими спать и мыться в окружении кучи мужчин.

— Ты не должна волноваться из-за глупцов, которые не хотят увидеть правду, киска.

Взгляд Кизии затуманился, когда рука Шкафа скользнула между ее голых бедер. Он начал ласкать ее, поглаживая нежную женскую плоть. Она качнула бедрами. Между ног у нее стало мокро.

21
{"b":"2421","o":1}