ЛитМир - Электронная Библиотека

— Знаю, — сказала она, выдержав пристальный взгляд Шкафа. А затем ответила его же словами. — Но я хочу этого.

Шкаф принял внезапное приглашение Кизии по многим причинам. Не последней из них был кофе, который она варила. Он знал по опыту, что ее кофе крепкий, черный и сладкий — именно то, что он любит.

— Трудно поверить, что это тот самый дом, куда мы с Джексоном перевезли тебя в прошлом месяце, — одобрительно заметил Шкаф, осмотревшись по сторонам. Они сидели в гостиной ее маленькой квартирки. Он устроился на уютном диване, заваленном подушками. Кизия сбросила туфли и свернулась калачиком в кресле, справа от него. Керамическая кружка с кофе стояла на маленьком столике с инкрустированной столешницей. Рыжая кошка Кизии по имени Шабаз разлеглась на коленях у Шкафа, непрерывно мурлыча.

— Прибралась маленько, — согласилась Кизия. В ее скромном ответе звучала сдержанная гордость. — Вот это, — она указала на коллекцию корзинок, развешанных на стене напротив, — я купила на следующий день в галерее рядом с музеем. Сделано вручную в Зимбабве. И пятьдесят процентов скидка.

— Впечатляет, — усмехнулся Шкаф, почесывая спинку Шабаз. Он познакомился с кошкой примерно в то же время, что и с ее хозяйкой. На первой неделе практики Кизия сняла с дерева беременную маму Шабаз после того, как несколько опытных пожарных потерпели позорное поражение. Спустя месяц на станцию заявилась владелица кошки с коробкой орущих котят. Убедив капитана, что в инструкции, запрещающей пожарным принимать подарки от пострадавших, не указаны домашние пироги и беспомощные зверушки, Кизия забрала самого маленького котенка.

— Наверное, ты мажешься валерьянкой вместо одеколона, Шкаф Рэндалл, — строгим голосом заявила она через несколько секунд. — На всех остальных гостей Шабаз злится, шипит и выпускает когти. А ты…

— Что я могу сказать? — спросил Шкаф, медленно поглаживая кошку с головы до основания хвоста. Он опустил глаза, удивившись контрасту между цветом своей кожи и окраской шелковистого кошачьего меха. С каждым его движением Шабаз урчала все громче. — Я умею обращаться с некоторыми женщинами.

— Гм.

Что-то в этом звуке заставило Шкафа перевести взгляд с кошки на ее хозяйку. Кизия смотрела на Шабаз. Вернее, на то, как он ласкает Шабаз. Она, не отрываясь, следила за его руками. Ее зрачки расширились, губы дрожали. Высокие скулы покрылись легким румянцем возбуждения. Она казалась… зачарованной.

Шкаф вспомнил свои недавние ощущения, испытанные им при виде Кизии, теребящей золотую серьгу. Его тело напряглось. Кровь, горячая и густая, быстрее заструилась по жилам.

Пора уходить, — сказал он себе.

— Кизия, — произнес он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал как обычно.

Она вздрогнула, качнув сережками, и подняла глаза. Хотя она и пыталась скрыть это, было заметно, что пережитые ею чувства потрясли ее.

— Чт-то? — спросила она сдавленным голосом.

— Уже поздно, — заметил Шкаф, отпуская Шабаз. Кошка недовольно взмахнула хвостом, спрыгнула на пол и гордо удалилась.

— Поздно? — Кизия взглянула на часы. — Ой. Я и не заметила…

— Ничего, — успокоил он ее, вставая. — Но мне уже точно пора домой.

Кизия тоже поднялась, машинально одернув пуловер. В глубоком треугольном вырезе на секунду мелькнула ложбинка, разделяющая ее груди.

Шкаф кашлянул.

— Ты завтра на метро на работу поедешь?

— Метро? — Кажется, она не сразу поняла, о чем идет речь. — Ах, да. Метро. Конечно. В квартале отсюда есть автобусная остановка. Я доеду до ближайшей станции и пересяду на поезд. Наверное, даже быстрее получится, чем на машине.

— Хорошо. — Шкаф усиленно пытался не смотреть на ее грудь. — Слушай, киска. Если тебе понадобится шофер на то время, пока машина в ремонте…

Кизия рассеянно улыбнулась, не приняв, но и не отказавшись от его предложения.

— Буду иметь в виду.

Они подошли к двери.

— Спасибо за кофе, — сказал Шкаф.

— Спасибо, что отвез домой. — Кизия снова улыбнулась. — И за танец.

— Как я уже говорил, мне было приятно. — Шкафу хотелось растянуть это мгновение. Он обвел взглядом комнату. — У тебя здесь просторнее, чем в предыдущей квартире.

— Знаю, — с чувством ответила Кизия. — Там и вовсе было не развернуться.

Шкаф усмехнулся, внезапно заметив, что Шабаз сменила гнев на милость и теперь трется о его левую ногу.

— Должен признать, у меня там складывалось ощущение, что стены на меня давят.

— Надо было мне вынести мебель в коридор перед твоим приходом, — пошутила Кизия. — Ты все равно не помещался на той ужасной тахте. И так часто натыкался на журнальный столик, что у тебя, наверное, шрамы на ногах остались. Такой большой мужчина…

Ее голос оборвался, в лице не осталось ни кровинки. Она отвела взгляд.

Если бы единственный сын Хелены Розы Рэндалл мог сейчас выругаться, он бы это сделал.

Они слишком давно не затрагивали эту проблему.

Все к лучшему, — решил Шкаф, разжимая кулаки. Хватит ходить вокруг да около. Чем дольше они будут молчать, тем труднее будет высказать наболевшее.

— Это тебя беспокоит, Кизия, — начал он, стараясь, чтобы его слова звучали не как вопрос, а как утверждение.

Кизия взглянула ему в глаза. Он понимал, что ей далось это не просто.

— Что?

— Мой рост.

Она взмахнула рукой, по-видимому, пытаясь сменить тему.

— От тебя это не зависит, Шкаф.

Он покачал головой.

— Как и от тебя, Кизия. Я знаю, что тебя это пугает. У тебя хватило духу многого добиться в жизни после развода, но в отношении меня…

— Что? — Она вскинула голову, требуя продолжения. — В отношении тебя… что?

Шкаф колебался. Заставляя Кизию признать свой страх, он рисковал окончательно загнать ее в угол. Вряд ли она ему это простит.

Медленно, осторожно он поднял правую руку и прикоснулся к ее щеке. Не встретив сопротивления, нежно погладил ее гладкую кожу. Кизия вздрогнула, но не отстранилась.

— Малыш, — начал он низким, волнующим голосом. — Малыш, выслушай меня. Я больше, чем ты. Так получилось, и никто из нас не может это изменить. Но разве ты не понимаешь? Я знаю, что означает мой рост. Я знаю свою силу. Это… ну, это мой природный дар. Такой же, как и голос. Моя сила помогает мне спасать человеческие жизни, Кизия. Я ценю ее. Я никогда не направляю ее против людей. И никогда, никогда не воспользуюсь ею, чтобы обидеть тебя.

— Я, — Кизия умолкла, облизнув губы, — знаю.

— Правда?

— Да. — Она кивнула. — Да… правда.

Ему было непросто принять на веру ее заявление и сделать следующий шаг. Влечение к ней побуждало его так поступить. Но он не мог. Потому что с этой женщиной надо быть уверенным до конца.

— Может, ты знаешь это здесь, — согласился Шкаф через секунду, коснувшись виска Кизии. — Но здесь? — он опустил руку и указал пальцем на область ее сердца. — А здесь ты знаешь, малыш?

Кизия прерывисто вздохнула, ее огромные глаза увлажнились.

— Я не могу… то есть, я… ой, Шкаф. Я доверяю тебе. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо.

Шкафа покоробил ее ответ, но его лицо осталось невозмутимым.

— Но это не то же самое, как если бы ты просто доверилась мне.

— Н-нет. — Слово вырвалось неохотно, как будто она поняла, что обидела Шкафа, и сожалела об этом. — Нет. Но я стараюсь. Только не могу… но это не значит, что я не хочу… — Она умолкла, зажмурившись. Когда она снова открыла глаза, в них бурлили самые противоречивые чувства. — Мне нужно… время.

Наступило долгое молчание. Но напряжение между ними продолжало нарастать. Воздух внезапно задрожал, словно пропуская через себя электрические разряды.

Шкаф почувствовал теплый, женственный запах Кизии. Искры, заблестевшие в ее глазах к концу танца, теперь появились вновь. Он жаждал разжечь из них настоящий огонь. Страсть, теплящаяся в ее душе, была тем пламенем, которого он не опасался.

— Тебе только это нужно, Кизия Лоррейн? — спросил он наконец, не отпуская ее взгляд. — Ты только этого… хочешь?

7
{"b":"2421","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Служу Престолу и Отечеству
Путешествуя с признаками. Вдохновляющая история любви и поиска себя
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Я признаюсь
Битва за реальность
Спецназ князя Святослава
Неправильная любовь