ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да помогут нам Замолксис и его сыновья! – лезвие круто метнулось вниз. Стоявшие впереди бросились бежать.

* * *

... Авидий Нигрин лично отвечал перед Траяном за мост. С началом войны он распорядился утроить караулы и выстроить из снега дополнительные кастеллы на льду реки. Легионеры матерно ругались, выпиливая из сугробов снежные блоки. На полотно моста солдаты втащили метательные машины и кучи камней для стрельбы. Лаберий Максим привел из Виминация пять когорт VII Клавдиевого легиона. Три полных легиона и до шести вспомогательных ал конницы оберегали переправу. За тринадцать дней до февральских календ (20 января) прибыл император со II Траяновым легионом.

– Варвары атакуют лимес не сегодня-завтра, – уверенно сказал цезарь. Он был абсолютно спокоен. С зимних квартир в Верхней и Нижней Мезии на помощь терпящим поражение четырем армиям в Задунайской Дакии двигались семь легионов.

Настало утро 12 дня до февральских календ (21 января) 105 года. Солдаты, растертые оливковым маслом, накормленные, занимали отведенные боевым расписанием места. Странная уверенность охватила римские манипулы. Все произойдет сегодня. Траян поднялся на смотровую вышку. Меммий с Минуцием Квадратом посторонились, уступая императору место. Иммун заботливо переставлял поудобнее пучки дротиков.

– Сейчас появятся! – известил он принцепса.

– Почему ты так решил, Меммий? – Траян, затянутый резной бронзой нащечников, вопросительно скосил глаза на ветерана.

Легионер ткнул пальцем вдаль.

– Пусть Величайший обратит внимание на ту стаю ворон над лесом. Они описывают круги все ближе и ближе к нам. Там идут люди. Вскоре будут заметны клубы пара от дыхания над деревьями!

Император еще раз посмотрел на сосны.

– Ты прав! Передать всем: приготовиться!

Цезарь не договорил. Длинная серая масса отделилась от кромки деревьев и покатилась по открытому заснеженному полю прямо на валы укреплений. Раздался леденящий душу волчий вой и пронзительные крики.

– Даки!!! Тревога!!!

– А-у-у-у!!! И-я-ха!!! Кабиры-ы-ы!!!

Передние ряды наступающих начали проваливаться в ямы-ловушки с острыми деревянными кольями на дне, спотыкаться о натянутые под снегом веревочные сети. Но сзади подпирали новые и новые бойцы, и лавина неудержимо катилась вперед. Двести шагов. Сто. Восемьдесят. Зашуршали зажигательные стрелы даков. Оставляя за собой чадные следы, снаряды густо втыкались в столбы палисада. Хлестко ударили десятки римских баллист и катапульт. Громадные камни сметали по десятку наступающих. Длинные копья пронзали разом трех человек. Траян лично швырял в скучившихся под стенами врагов дротики. Меммий, нисколько не стесняясь присутствия великого полководца, отборным матом отмечал каждое удачное попадание. В его овальный щит впилось не меньше двадцати стрел. Штурмующие сотни вздыбили лестницы. Размахивая серповидными мечами, костобоки и патакензии подобно всесметающей вулканической лаве полезли на стены. Щетинистые гребни римских шлемов затрепыхались в бешеной схватке меж оструганных наверший частокола. Нигрин, держа двумя руками короткую гасту, бил в лица карабкающихся по лестницам воинов. Защитники укреплений несли не меньшие потери, чем нападающие. Раздался дикий, ни на что не похожий вопль. Котизон с Ратибором подоспели к месту боя. Римляне на ледовых валах вступили с ними в схватку. Сверху с моста две расставленные когорты поддерживали защитников залпами аппаратов. Авидий Нигрин передал командование на палисаде Лаберию Максиму и возглавил оборону левой стороны снежных стен. В некоторых местах уже пылали участки частокола, подожженные зажигательными горшками. Человеческий жир, который нельзя погасить никакой водой, делал свое дело. Воины Сусага помогали пламени бесперебойным битьем ручных таранов. Траян спустился с вышки. Камышовая кровля горела. Минуций и Меммий не обращали внимания на жар, продолжали кидать дротики.

Император отдал приказ трубачам играть «атаку». Заслышав сигнал, резервные когорты II Помощника и II Траянова легиона выдвинулись к наиболее угрожаемым участкам.

– Север! Поворачивай направо. Александр, ты налево! Если посчитаете нужным, можете вывести легионы в поле и дать бой на льду!

– Есть!

Центурии бегом ринулись на помощь дерущимся товарищам. Цезарь принял у контубернала узду коня. Горячий жеребец, закутанный попоной, грыз удила и рыл снег копытом. Кавалерийская ала римских граждан в заиндевевших железных латах неподвижно сидела на понурых мерзнувших лошадях.

Сусаг посылал на приступ группы даков, выходивших из леса. Старый полководец был мрачен. Никто, как он, не сознавал важности сегодняшнего штурма. Мудрый старик таил от всех простую истину: неразрушенный мост – это проигранная война. Шел четвертый час сражения. Римляне держались. Где-то в мозгу мелькнула мысль о том, что лимес не будет прорван и даки отступят, так и не добившись поставленной цели. Перед взором встало лицо Децебала. Когда они расставались, царь, глядя снизу вверх (Сусаг был уже в седле), похлопал кобылу по шее и сказал: «Только твоя победа определит, быть или не быть Дакии». Что ж, он сделал все возможное. «Тебе не в чем будет упрекнуть меня, Децебал», – шепнул военачальник.

– Дисипор! Веди своих за мной!

Последние конные сотни Сусага застучали копытами по промерзшей земле. Отряд, набирая ход, несся направо от предмостных башен, туда, где, встав на плечи друг другу, карабкались патакензии Котизона. На середине пути даки увидели, как с валов посыпались вниз выстроенные в боевом порядке центурии. II Помощник вышел для решающей схватки. Дикий рев покрыл окрестности. Казалось, сама богиня войны Белл она прохаживалась среди сражающихся, воспламеняя сердца. Костобоки крошили отшлифованные шлемы римлян медными палицами, рубили кривыми фалькатами. Квадраты легионарных подразделений вклинивались в толщу варваров, расчищали проход градом свинцовых шаров, ударами копий и обоюдоострых испанских мечей. В том месте, где снежные насыпи достигали наименьшей высоты, появились кавалеристы. Натягивая поводья, римские латники заставляли скалящих зубы коней съезжать по горкам на задних ногах. Впереди всех гарцевал всадник с красными страусовыми перьями на шлеме.

– Траян!!! – прокатилось над замерзшей гладью Данувия. Гастаты злее заработали копьями. Римские алы, выстроившись несколькими линиями, устремились в атаку.

Сусаг повел свою конницу наперерез. Лава сошлась с лавой. Красные перья мелькали в самой гуще сечи. Главарь даков, рубя фалькатой направо и налево, пробивался к римскому императору. Кругом хрипели и орали галлы, патакензии, сарматы и италики. Взмах кривым мечом. Красивый римлянин схватился за рассеченный лоб. Лошадь его, поскользнувшись, грохнулась на лед. Вот и ты! Траян великолепно, одними коленями развернул лошадь навстречу противнику. Качнувшись всем корпусом, обрушил умбон щита на дака. Глухой удар. Дак удержался в седле. Ответный выпад фалькаты сбрил половину плюмажа. Алые страусовые перья диковинными цветами закружились в воздухе. Застучала сталь клинков. Отборные телохранители командиров, занятые собой, не могли ничем помочь ни императору, ни Сусагу. Серповидное лезвие посвистывало все ближе и ближе от налобника. Грузный варвар наседал. Траян нарушил правило. Витой галльский меч цезаря опустился на голову вражеского коня. Сусаг нелепо вскинул руками, удерживая равновесие. В следующее мгновение холодная молния впилась ему в горло. Кровавая пелена застила сознание. «Ты ни в чем не сможешь упрекнуть меня, Децебал», Верный соратник дакийского царя медленно опустился лицом в истоптанный, запачканный кровью снег.

Почти одновременно с этим сраженный ударом пилума в сердце опрокинулся навзничь бесстрашный Котизон. Тело наследника осталось лежать посреди кучи убитых врагов. Римляне, забросавшие дротиками ненавистного варвара, не знали, кто пал под смертоносными остриями. Старый легионер-профессионал лишь на секунду задержался у трупа. Он рывком сорвал с шеи юноши дорогую золотую медаль на электровой цепи, сунул себе за пояс усыпанный драгоценными камнями гетский кинжал и побежал догонять ломившую вперед центурию.

85
{"b":"2423","o":1}