ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Потому Саня старался избавиться от "Санациума": волны соблазна бушевали, а плотина здравомыслия начинала давать крупные трещины. Выкинуть же футляр Брюс считал поступком опрометчивым. Человека, которому капсула могла бы помочь, наш герой нашёл совершенно случайно...

- Дима, а что у тебя с носом?

- Сильно заметно? - ощупал переносицу Ильющеня. - Прилетело как-то в начальных классах. Смещение носовой перегородки, опечаленные предки, счастливый я. Драка тогда закончилась в мою пользу, так-то.

- Я про насморк, - уточнил Брюс.

- Ну ёпта! Хронический, хотя скорее сезонный. Летом вроде отпускает немного, а к середине осени опять начинается сопливая канитель.

- Лекарства пить не пробовал? Вдруг аллергия?

- Пробовал, - махнул рукой Дима. - С переменным успехом. Пользы сильной я в этих пилюлях всё равно не вижу, только деньги тратить понапрасну.

Последней фразой Ильющеня отбросил из головы Брюса остатки сомнений.

- Что-то уж слишком сильно тебя волнует моё здоровье. Может, ты разрабатываешь сценарий моего убийства?

- Лучше, я нашёл средство от насморка. Держи, - протянул футляр Саня.

- Очень щедро с твоей стороны. У тебя что, целый склад таких капсул? - поинтересовался Дима. - Ну, хрен знает, и раскраска странная, сто пудов иностранцы извращались! О, инструкция ещё есть...

С минуту Ильющеня изучал бумажку, то и дело поднимая глаза на Брюса, будто проверяя по его лицу достоверность написанных там слов. Затем долго крутил "Санациум" вблизи, пытаясь найти малейший подвох. Наконец Дима подошёл к Брюсу и положил футляр перед ним.

- Прости, чувак, я не могу это принять.

- Почему? Я же не прошу ничего взамен, - удивился Саня.

- Не надо. Не люблю быть обязанным. На своей шкуре знаю, каково ждать взаимности от другого человека, а в итоге получать лишь холодное равнодушие.

- Позволь мне помочь!

- Вот только не надо самопожертвованием заниматься! Сказал - не возьму, значит, так и будет! - раздражённо воскликнул Ильющеня, обратив на себя внимание других обитателей барной стойки.

Воцарилась гробовая тишина. Саня молча осушил стакан и лёг на него лбом, ощутив приятную прохладу. Настроение у Брюса резко ухудшилось.

Иногда у Димы, как у велосипедного колеса, бывали "прокруты". Приятный в общении и спокойный по характеру, на некоторые пустяки Ильющеня реагировал чересчур остро, даже грубо. Вот и сейчас парень запоздало подумал, что слегка перегнул палку.

- Слушай, та девушка у входа, это ведь ваша Юля? - всмотрелся Дима.

Брюс резко повернулся. У выхода начинались масштабные разборки...

- Что это было? - спросил Саша, размахивая забинтованной рукой перед Клеменцевой.

- У Щербакова был плохой день. Ты же показался ему в своих суждениях слишком резким, - пояснила девушка.

- Распустил клешни! Ничего, заживёт рука, и мы с этим чёртом поговорим! - не унимался "валик".

- Сань, если я узнаю, что Щербаков хотя бы чихнёт по вине одного из твоих микробов, то наше общение закончится, учти, - Кнопка не шутила. - Да и будь реалистом, ты программист, а не боец.

- Да что ты говоришь?! Сам знаю, какой я боец! И вообще, слишком много ты о себе возомнила, чтобы ставить какие-то условия! Без твоих компрессов обойдусь!

Хлопнула дверь. Юля особо и не расстроилась. С такой стороны Соловьёва она ещё не видела, да и наблюдать такие концерты повторно девушке не шибко хотелось.

"Сань, ты для меня действительно важен. Как замечательный чуткий друг, но не как парень на постоянной основе".

Эти слова должны были сорваться с уст Кнопки, если бы Щербаков остался и выслушал её. Юля не была уверена, что этих слов хватило бы Сане после его пламенного признания, но это, очевидно, было бы самое яркое проявление дружеских чувств к нему за всё время их знакомства. Клеменцева, безусловно, ценила Монитора, просто хорошее отношение к нему чаще подразумевалось, нежели озвучивалось. С опозданием героиня поняла, что ушами любят не только девушки...

Дальнейшие действия девушки были быстры и молниеносны, как будто бы выполнялись ежедневно. Юля собралась с невероятной скоростью, с которой не успевает догорать армейская спичка. Спустя десять минут Кнопка благополучно прошла спящего охранника и теперь тревожно осматривалась. Мысль о том, что в стрессовом состоянии Саня может натворить глупостей не выходила у неё из головы.

Нашла Юля парня почти сразу: звуки гитары Ходановича цепляли слух новых посетителей зала. Рядом с Монитором Клеменцева обнаружила незнакомую девушку.

- Привет, Юля, - поздоровался Даламбер, отрываясь от гитары. По приоритету Кнопка оказалась главнее музыки.

- Привет. Щербаков, мне нужно сказать тебе пару слов, - сказала Юля.

- Говори при ребятах. Между нами, Юля, - подчеркнул Саня местоимение "нами", - не было ничего такого, что стоило бы скрывать от других.

- Ты прав, - кивнула девушка. - Я лишь хотела сказать, что не могу ответить на твои чувства взаимностью, но это не отменяет между нами тёплых дружеских отношений...

- И-и-и-извините. Один момент, - почти рухнула на Клеменцеву светловолосая блондинка. - И чтобы ты, Гаруля, не говорила, я ... ик!... выполняю обещания.

Нетвёрдой походкой Василец подошла к Щербакову и, наклонившись, поцеловала его в губы. Ошарашенный Монитор на несколько мгновений замешкался, а потом с неожиданной прытью откликнулся на поцелуй. Глядя на Клеменцеву, Саня приобнял Настю и прижал её к себе.

- Ну всё... всё, сладкий, - захихикала "Барби", отстраняясь от Щербакова. - Я тут поблизости нахожусь. Чуть что, подходи, по-по-поболтаем.

Теряя туфли, Василец на автопилоте побрела к "заправке".

- И чего ты этим хотел добиться? - тихим голосом спросила Кнопка.

- Ничего особенного. Просто я теперь живу, как ты. У тебя - "валики", у меня - "валентины". Все счастливы.

- Я никогда не считала тебя "валиком". И прекрати употреблять это исковерканное Сидом слово, мне оно неприятно.

- А мне было приятно, когда я ходил за тобой, как собачка? Да любой "валик" из твоей коллекции получал в свой адрес больше теплоты, чем я! И за своё вырезанное из души признание мне в качестве утешительного приза предлагают звание хорошего друга. Спасибо большое, не прошло и года, очень признателен!!! - повысил голос Щербаков.

- Сань, мне действительно жаль. Я не думала, что это тебя так задевает..., - пролепетала Юля. - Обещаю, я буду исправляться...

- Обойдусь без твоих обещаний, "валентина". Оставь меня в покое.

Юля укусила губу до крови. Как ни старалась девушка быть сильной, ранимая женская натура давала слабину. Ресницы сразу промокли от бусин солёной росы.

- Знаешь, Саня, а тебе прекрасно идёт роль нытика. Раздуваешь свои обиды до размеров планеты, чтобы все осознали насколько тебе, бедному, тяжело, - глотая слёзы, говорила Клеменцева. - Можно подумать, одному тебе бывает больно и сложно! Знаешь, почему ты не можешь стать моим парнем? Потому что ты не борешься за своё место под солнцем, а ждёшь у моря погоды.

Кнопка смахнула руками слёзы и побежала к выходу.

- Сань, ты же не прав, - вступился за Юлю Даламбер.

- Да знаю я, - нервно сказал Монитор.

- Чего ты ждёшь?! - спросила Гаруля. - Упустишь шанс сейчас, а потом будет уже поздно. Поторопись, если она тебе действительно дорога.

Щербаков проскрежетал зубами, но к совету Яны прислушался. Как назло, на пути Монитора постоянно вырастали люди, а перед Юлей они, наоборот, расступались, увеличивая дистанцию между героями. Судьба из женской солидарности играла на стороне Клеменцевой...

- А вот, собственно, и обидчик юной леди!

Перед Саней появилась знакомая личность в косухе. "Курица", к которой бугай так стремился, оказалась прикрытием сборища байкеров. Ярких ощущений компании явно не хватало, а тут вдруг замаячила перспектива мордобоя. Ещё и повод какой - защита чести и достоинства обиженной девушки!

45
{"b":"242597","o":1}