ЛитМир - Электронная Библиотека

Все ясно: на очереди секретный инструктаж, часть вторая.

Глава 7

Не стану отрицать: я немного нервничал, спускаясь следом за Макси по ступенькам узкой лестницы куда-то в подвал, однако внизу мои недобрые предчувствия более или менее развеялись при виде Паука. Тот, посверкивая озорными валлийскими глазками, склонился перед нами в комическом приветствии, даже кепку с головы сорвал. Еще больше я успокоился, обнаружив, что очутился вовсе не на terra incognita, а в миниатюрной копии Говорильни. Через малозаметный служебный вход, весьма похожий на своего близнеца в здании на Уайтхолле, мы прошли по замызганному коридору со змеящимися под потолком проводами и попали в помещение бывшей бойлерной, временно превращенное в аудиоцентр. С точки зрения технологического совершенства он, разумеется, сильно уступал ультрасовременной Стране Чудес мистера Андерсона, но если представить здесь зеленые стены с его знаменитыми назиданиями, развешанными там и тут, запросто можно поверить, что находишься в катакомбах лондонского заведения на Нортумберленд-авеню, где в подвальных окнах то и дело мелькают ноги ничего не подозревающих прохожих.

Под зорким наблюдением Макси и Паука я внимательно осмотрел установленное здесь довольно допотопное оборудование. Кабели, протянутые из коридора, попадали на коммутатор с двумя стойками магнитофонов, по шесть штук в каждой, причем магнитофоны были пронумерованы и снабжены шифром, явно обозначавшим их конкретную функцию.

— Что такое “КП”, Шкипер? — спросил я.

— Королевские покои.

— А “АГ”?

— Апартаменты гостей.

Я внимательно оглядел наклейки: “КП/гостиная”, “КП/спальня-1”, “КП/спальня-2”, “КП/кабинет”, “КП/прихожая”, “КП/ванная и уборная”, “АГ/гостиная”, “АГ/спальня”, “АГ/санузел”, “западная веранда”, “восточная веранда”, “каменная лестница — верх”, “каменная лестница — низ”, “аллея”, “дорожки 1, 2 и 3”, “беседка”, “крыльцо”, “оранжерея”.

— Ну, что скажешь, Брайан? — нетерпеливо спросил Паук, не в силах более скрывать свою гордость. — В нашем мире ни к чему всем переходить на цифру. Иначе мы и рождались бы другими, с цифровыми органами чувств, верно? Иначе каждый иностранный “рыбак” станет совать свой любопытный нос в наши дела.

Не скажу, что меня все эти приготовления поразили. Пожалуй, я ожидал чего-то подобного. А легкий холодок прошелся по спине просто от волнения — актерский мандраж перед началом спектакля. Макси еще подлил масла в огонь, призывая меня оценить, как он выразился, мой “электрический стул”. Расположенное в центре комнаты рабочее место на первый взгляд и впрямь подозрительно смахивало на упомянутый предмет, но при ближайшем рассмотрении оказалось просто старинным глубоким креслом с откидной спинкой. К нему с разных сторон были скотчем прикреплены провода, имелась и гарнитура с наушниками и микрофоном и нечто вроде переносного столика с разложенными на нем стенографическими блокнотами, стопкой писчей бумаги и наточенными карандашами. На одном подлокотнике примостилась рация на подставке, на другом был установлен пульт с номерами, которые, как я тут же сообразил, соответствовали номерам на магнитофонах.

— Как объявят перерыв, ты со всех ног сюда, — строго сказал Макси. — Здесь будешь прослушивать тех, кого прикажет Сэм из координационного центра, и переводить все вот в этот микрофон в гарнитуре.

— А кто такой Сэм, Шкипер?

— Твой координатор. Все разговоры автоматически записываются. Но Сэм скажет, кого слушать в первую очередь, живьем. Если останется время — переведешь другие разговоры, второстепенной важности, но не так подробно, по диагонали. Сэм тебя проинструктирует и проведет разбор полетов, а также передаст твой материал кому следует.

— А Сэм, значит, в контакте с Филипом, — заметил я, не упуская возможности подобраться поближе к мозговому центру нашей операции, однако Макси на наживку не клюнул.

— Как кончится перерыв, ты дуешь наверх и, заняв место за столом переговоров, ведешь себя естественно. Паук постоянно находится здесь, его задача — обслуживать всю эту систему, следить, чтобы не сдохли микрофоны, нумеровать пленки, собирать их в архив. Он все время на связи с группой сопровождения, которая отслеживает перемещения делегатов, чтобы отмечать их световыми сигналами на схеме.

Это была даже не схема, а скорее самодельная версия карты лондонского метро — ее смонтировали на огромном листе ДСП, испещрив цветными лампочками: очень похоже на детскую модель железной дороги. Паук в своей кепке набекрень взирал на нее с отеческой гордостью.

— Антон возглавляет группу сопровождения, — продолжал Макси. — Его парни сообщают ему результаты, он тут же передает Пауку информацию, где на данный момент находятся мишени, Паук отмечает это здесь на схеме, ты их прослушиваешь, подробно пересказываешь их разговоры координатору. За каждым объектом закреплен определенный цвет. Слежение визуальное, со стационарных позиций с использованием оперативной служебной связи. Ну-ка, покажи ему.

Но прежде Паук потребовал, чтобы я назвал ему, как он выразился, “пример-например”.

— Давай два цвета, какие больше нравятся, любые, — наседал он.

— Ну, пусть зеленый и синий, — выбрал я.

— А в каком месте, парень, где именно?

— Каменная лестница, наверху, — прочитал я один из ярлыков.

Паук нажал какие-то четыре кнопки. Синие и зеленые лампочки подмигнули из дальнего левого края “схемы метро”. Тут же бесшумно включился магнитофон, закрутилась кассета.

— Ну как, здорово? Правда, здорово? — все приставал Паук.

— Покажи ему главное освещение, — велел Макси.

Из центральной части королевских покоев разлился яркий багровый свет, напомнивший мне цвет одеяния епископов, которые приезжали к нам в миссию: “тайное дитя” всегда следило за ними издалека, из общежития для прислуги.

— Главное освещение и королевские покои — запретная зона, если только лично Филип не даст иного указания, — предупредил Макси. — Микрофоны там — на всякий случай. Для архива, не для использования. Мы записываем, но не слушаем. Ясно?

— Ясно, Шкипер, — кивнул я, но тут же сам себя удивил опрометчивым вопросом: — А кого именно Филип консультирует, сэр?

Макси впился в меня жестким взглядом, словно я нарушил субординацию. Паук застыл у своей “схемы метро”. От меня, правда, бывает трудно отделаться, причем я и сам толком не понимаю, откуда взялось такое качество: вдруг в самый неподходящий момент как заупрямлюсь…

— Он ведь консультант, так? — не унимался я. — То есть он кого-то по каким-то вопросам консультирует. Я вовсе не хотел бы показаться настырным, Макси, однако я имею право знать, на кого работаю, не так ли?

Макси открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не придумал. Как мне показалось, он даже несколько растерялся: видимо, и впрямь не понимал, что именно мне известно, а что нет.

— А что, Андерсон разве не объяснил? Ну, про все это?

— Про что — “про все это”, Шкипер? Мне лишь нужно уяснить себе общую картину. Ведь если меня, переводчика, не ввести в курс дела по максимуму, качество моей работы будет не на все сто, понимаешь?

Снова повисла пауза, во время которой Макси украдкой обменялся изумленным взглядом с Пауком.

— Филип — наемник. Кто ему платит, того и консультирует. Плюс у него связи.

— Связи? С кем? С британским правительством? С Синдикатом? С кем конкретно, Шкипер?

Не зря говорят: “Если уж попал в яму, не делай ее глубже”. Но меня иногда как понесет — не остановишь.

— С кем надо, парень! Ты что, про связи никогда не слышал? У меня вот есть связи. И у Паука тоже. Мы ведь не официальные лица, мы — сами по себе, но у нас есть связи, мы — кочерга, которой тащат каштаны из огня. Мир так устроен, черт возьми! — Затем он, похоже, надо мной сжалился. — Филип — наемный консультант, работает по контракту. Он специалист по проблемам Африки, так что в нашей операции он главный. Если для меня этого достаточно, то и для тебя сойдет.

24
{"b":"242616","o":1}