ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ему бросилось в глаза одно странное обстоятельство: лишь только заклинатель отходил от одной группы, все составлявшие ее замолкали и немедленно погружались в глубокий сон. Скоро весь лагерь, кроме двух часовых, спал. Настала ночь. Старик подошел к Тому и лег на землю, как бы намереваясь заснуть. Часовые смотрели на него тупым взглядом; один из них сел, прислонясь спиной к дереву; товарищ последовал его примеру; они обменялись несколькими словами, чтобы разогнать дремоту. Первый снял с пояса фляжку и передал ее другому. Скоро во всем лагере не спали только Том и заклинатель.

Было около полуночи, но луна, даже на ущербе дающая яркий свет в прозрачной атмосфере этих стран, освещала дорогу. Оба встали.

— Пора! — сказал заклинатель — не кто иной, как Субдул, конюх Королевы Снегов.

— Ты уверен, что они все спят?

— Я дал им понюхать снадобья, к тому же они устали и вот теперь спят как мертвые. Но ночи короткие… Отчего господин медлит?

— Ты уверен, что она не в плену? Быть может, она последует за нами, если мы сообщим ей наш план?

— Если господин говорит о принцессе, я повторяю, что ее сердце черно, а язык лжив. Ей не следует доверять…

— Откуда ты знаешь?

— Я говорю то, что слышал от ее людей! Господин знает Дост-Али-Хана?

— Да! — живо воскликнул Том. — Я видел его один раз и ношу на груди талисман, который он дал мне. Разве он принимает участие в возмущении?

— Конечно! Тысячи людей надеются на него и называют его своим начальником. Если Дост-Али-Хан любит господина — это счастье. Этот человек — князь, как его называют, — уговорил Белую принцессу следовать за ним. Мужа ее, саиба-англичанина, убили на ее глазах. В Дели он видела, как убивали ее соотечественников, даже женщин, а теперь, от имени своего нового повелителя, она встала во главе их убийц. Если господину угодно знать еще доказательства ее измены…

— Тише, Субдул, вот она вдет сама.

— Господин, бежим!

— Мне надо прежде переговорить с ней.

— Ни за что! Это колдунья. Господин попадется в ее сети.

— Глупости! Говорю тебе, что знаю ее. Молчи! — прошептал Том, и сердце его усиленно забилось.

Белая принцесса, откинув назад покрывало с лица, которому лунный свет придавал идеальное выражение, легко ступала между спящими. Субдул исчез. Том не двигался, охваченный очарованием. Женщина подошла к молодому человеку и дотронулась до его руки. Он затрясся.

— Кто вы? — спросил он шепотом.

— Вы узнали меня, Том Грегори? Почему вы уехали из Дели, не повидавшись со мной?

— Каким образом вы здесь?

— Очень невежливо с вашей стороны отвечать вопросом на вопрос.

— Теперь не время шутить. Скажите: вы в плену? В таком случае я возьму вас с собой и буду оберегать, пока вы не найдете своих. Если же… если же вы перешли на сторону врагов вашего народа, то я предоставлю вам пожинать плоды вашей измены…

Вивиан засмеялась:

— Какая строгость! Сядемте здесь, под деревом, и поговорим. Как я рада поболтать по-английски!

— Вивиан, вы сошли с ума!

— Да, я всегда была сумасшедшая, а теперь больше, чем когда-нибудь. Вы не можете себе представить, как приятно жить во сне…

Она стояла вся залитая лунным светом с развевающимися золотыми волосами, смеющимися глазами и насмешливым выражением лица.

— Но ведь вы знаете о происходящих ужасах? Разве в вас нет ничего человеческого? Вы потешаетесь надо мной?

— Я потешаюсь над всеми, и без этой серьезной причины Грэс Эльтон, вероятно, не выпустила бы вас из рук в Англии. Моя игра с бедняком Чарли Донкастером окончилась успешнее, но он начинал уже надоедать мне, когда… Однако не будем вспоминать о неприятных вещах! Донкастера сменил его королевское высочество Дост-Али-Хан. Помните вы, как я чуть было не задавила его на улице в Дели? Было бы добрым делом! Он так заинтересовал меня, что я даже постаралась познакомиться с ним. Это меня очень забавляло. Боже, как он ненавидел меня вначале! Я удивляюсь, как он меня не убил… Но он все-таки пощадил меня и теперь — мой раб. Что вы скажете об этой маленькой игре?

— Что вы с ума сошли и что ночь проходит. Довольно! Едете вы со мной или нет?

— Том, какой вы ребенок! Я не поеду с вами — это было бы опасно и нелепо. К тому же вы в моей власти, и я не выпущу вас. Вы были так счастливы, что приобрели расположение Дост-Али-Хана, будущего повелителя страны. В его руках власть потому, что он знает, чего хочет. Солдаты, туземные князья, фанатики — все ждут его приказаний. Какой вспыхнет пожар! Этот могущественный человек, с которым я в союзе, предлагает вам дружбу. Он не требует, чтобы вы помогали ему, потому что заранее убежден в отказе, и ему не хочется уничтожить вас. Он требует только, чтобы вы увезли меня в Гумилькунд и скрыли там, пока не произойдет взрыв. Тогда, если мир еще будет существовать, мы поговорим о будущем.

Она придвинулась к нему… Облачко набежало на луну… Том колебался. Отчего не отвезти ее в Гумилькунд, оставить там и затем вернуться к своей миротворческой миссии? Молодой раджа не верил всему, что говорила эта женщина. Но ему ли наказывать ее за заблуждения?.. В то время как юноша так рассуждал про себя, Вивиан стояла неподвижно и молчала.

— Вы — изменница! — хрипло проговорил Том. — Вы сами признались в этом!

— Я изменила другим, но вам — никогда!

— Кто изменил раз, изменит и другой…

— Но вы неблагодарны и несправедливы, мой молоденький король. Если я могла спасти вас только путем измены, если с самого начала все мои усилия имели только эту цель… что тогда?

— Это правда?

— Вы сами видите. Вы могли оставаться непреклонным, пока не знали!

Том чувствовал, что воля изменяет ему и сердце тает как воск. Но случилось неожиданное. Субдул подполз к ним, приложив ухо к земле, и действительно ли он слышал гул приближавшихся людей и пушек или сделал вид, что слышит его, чтобы спасти своего господина, только он вдруг вскочил и закричал:

— Бунтовщики настигают нас!

Лошади были готовы. Том и Субдул вскочили на них, и, между тем как Вивиан в припадке бессильного бешенства металась по лагерю, Королева Снегов, быстрая как ветер, скрылась со своим господином во мраке ночи.

XXIII. Аглая

До 1 июня в Янси все было тихо. Вдова раджи, продолжая сохранять веселость, жила в своем дворце и только увеличила число телохранителей несколькими людьми испытанной честности. Англичане верили ей, а войска, занимавшие город, громогласно возвещали о своей преданности. Восстание в Мееруте и взятие Дели не поколебали их. Соседние государства — Гвалиор, Гумилькунд, Рева и Банда — не волновались, а некоторые из них даже предложили свою помощь англичанам. Таким образом, последние совершенно не беспокоились. Впрочем, даже и при иных условиях они не посмели бы выказать своей тревоги.

3 июня вспыхнули загадочные пожары, которые приписали случаю. Только 4-го глаза европейцев открылись. Во время смотра туземные солдаты без всякой причины — для тех, кто не знал тайного соглашения между войском и дворцом, — расстроили ряды, выстрелом из ружья убили сержанта-англичанина и, овладев пушками, отвезли их в форт, построенный в самом центре индусского города.

Получив это известие, принцесса села на лошадь, велела отпереть ворота дворца и в сопровождении верных телохранителей, завладевших от ее имени общественной казной, присоединилась к бунтовщикам.

Несколько английских офицеров бросились во дворец. Им там сказали, что принцесса в плену у бунтовщиков, и они поняли весь ужас положения. Поспешив вернуться в лагерь, офицеры извещали на своем пути о случившемся англичан и евразиан и советовали им скрыться в форте Стар, единственном укреплении, способном выдержать осаду. Все это совершилось с чрезвычайной быстротой. Много европейцев не знали ничего о возмущении.

Обитатели маленького домика — некогда гробницы, затерявшейся на равнине Мэдан, — слышали шум, но не подозревали о его причине. «Вот вернется папа и все объяснит нам», — говорила м-с Уайт, стараясь успокоить свою маленькую Аглаю. Но вдруг в комнату вбежала не помня себя служанка с криком: «Они идут! Спрячемся!» — и схватила девочку. Больше мать ничего не помнила. Ее подняли, бросили на лошадь, которая бешено помчалась по равнине среди яростных криков преследовавшей черни. М-с Уайт очнулась в форте среди нескольких перепуганных женщин… Муж ее был там же… но ребенок, дочь! Женщина бросилась к дверям, но, несмотря на раздирающие душу крики, ее не пустили. Между тем люди собирали оружие, баррикадировали входы, указывали места сражающимся. Женщины утешали детей, собирали припасы, принесенные наиболее предусмотрительными, и устраивались на ночь.

23
{"b":"242622","o":1}