ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ли объясняет своему ученику, что нужно внутренне расслабляться, не думать о том, куда поставить стопу, как вращать торсом или когда поднять ногу. Другими словами, он побуждает Кобурна преодолеть самосознание. Следуя наставлениям Ли, Кобурн перестает делать какие-либо сознательные усилия, освобождает свой ум от попыток все анализировать, оставляет в покое какую бы то ни было технику — пусть техника совершенствует сама себя. Следующим, вполне уверенным движением Кобурн легко и вместе с тем с максимальной силой поражает цель. Ли замечает: «Вот видите? Прямо в цель! Когда вы освобождаете свой ум от груза, вы просто делаете то, что нужно, и все».

Эта идея раскрывается в дальнейшем в эссе Ли:

Жизнь живет, и в жизненном потоке не встает никаких вопросов. Причина в том, что жизнь — это живущее НАСТОЯЩЕЕ! Завершенность, настоящее — это отсутствие сознательных усилий разума попытаться разделить неразделимое. Ибо как только завершенность разложена на части, это больше не завершенность. Все части автомобиля могут быть на месте, но это больше не автомобиль в его первоначальном, естественном смысле, который и есть его функция или жизнь. Поэтому на вопрос, как жить, отдаваясь жизни всем сердцем, ответ один: жизнь просто ЕСТЬ.

Несостоятельность западной философии

Если жизнь — это скорее эмпирическое, чем аналитическое явление, то становится понятно, почему так много людей, которые честно пытаются обрести мир или удовлетворение внутри себя, бросают, раздраженные и обескураженные, свои экскурсы в западную философию с ее упором на анализ, затем на дополнительный анализ дальнейшего анализа (вспомним лабиринт суждений и подсуждений Витгенштейна из предыдущей главы). Все это, как мы видели, не только не нужно, но, по философии Брюса Ли, в конечном итоге обречено на провал.

В жизни мы полностью принимаем как само собой разумеющееся реальность того, что мы видим и чувствуем в целом, без тени какого бы то ни было сомнения. Западная философия, однако, не принимает того, во что верит жизнь, и стремится превратить реальность в проблему. Что-то типа вопроса: «Этот стул, который я вижу перед своими глазами, он действительно здесь? Может ли он существовать сам по себе?» Таким образом, вместо того чтобы делать жизнь легче, живя в согласии с ней, западная философия усложняет ее, подменяя спокойствие окружающего мира беспокойством проблем. Как если бы мы спросили человека, как он дышит: пытаясь обдумать этот процесс, он бы немедленно задохнулся. Зачем пытаться останавливать и прерывать поток жизни? Зачем поднимать такую суету? Человек просто дышит.

Кратко, проблема западного подхода заключается в том, что с его помощью делается попытка объяснить жизнь, в противоположность тому, чтобы открыть, как ощущать ее. Иными словами, есть чувствование и есть теоретизирование, они взаимно исключают друг друга, будучи обратно пропорциональными друг другу. То есть чем больше времени вы проводите, теоретизируя, тем меньше времени у вас остается для чувствования. Проблема с теоретизированием, как считал Брюс Ли, заключается в том, что сама его основа построена на отрицании реальности через попытку говорить о ней, ходить вокруг нее, хватать все, что привлекает наш интеллект, и абстрагироваться от самой реальности. Брюс Ли замечал:

Западная философия начинает с того, что говорит об окружающем мире как о не основном факте, существование которого может быть поставлено под сомнение, а любое рассуждение в пользу существования реальности во внешнем мире не является очевидным, и его (рассуждение) необходимо разделить, расчленить и проанализировать — это означает сознательно стоять в стороне и пытаться вычислить квадратуру круга.

Западная философия, таким образом, по большей части не озабочена по-настоящему проблемой жизни в качестве жизни, скорее, ее интересует разработка деятельности в отношении теоретических знаний. Большинство западных философов не беспокоятся о жизни в чистом виде, так как пытаются теоретизировать на тему жизни. Это направление не ведет ни к наслаждению жизнью, ни к ощущению ее высшей реальности, скорее, оно ведет к чистому, отстраненному созерцанию жизни. Как Ли однажды заметил: «Созерцание предмета предполагает оставаться ВНЕ его, с намерением сохранять дистанцию между ним и вами».

Все это — не есть наше видение мира, если нашими целями являются счастье и истинное понимание путей мира. Мы не должны расчленять, не должны гиперанализировать. Мы должны просто открыть себя переживанию опыта и, делая так, служить проводником, через который реальность жизни провозглашает себя в каждом нашем движении, мысли, действии и ощущении в данный момент.

Интересно, что видение мира Брюсом Ли в последние годы получило подтверждение современной физики. По мнению ученых сегодняшнего дня, базовые блоки для построения жизни не являются веществом в традиционном понимании этого слова, это скорее вероятности, динамические, но не взаимосвязанные сгустки энергии. Таким образом, в конечном итоге наша Вселенная состоит не из волн или частиц, но из чего-то промежуточного.

Дэвид Бом, заслуженный профессор физики Лондонского университета в отставке и автор таких работ, как «Квантовая теория», «Случайность и возможность в современной физике», «Цельность и запутанный порядок», выдвинул идею «запутанного порядка», описывая Вселенную как своего рода голограмму, в которой части являются сами по себе отражением и воплощением большего целого. В книге Фритьофа Капры «Поворотный пункт: наука, общество и подъем культуры» в дискуссии по поводу S-матричной теории указывается, что наша Вселенная является «динамичной паутиной взаимосвязанных событий». Брюс Ли говорил:

Мы — вихри, центр которых — точка, неподвижная и вечная, которая, однако, появляется с очевидностью в движении, скорость которого увеличивается, наподобие водоворота или торнадо (их эпицентр остается неподвижным), от ядра к периферии. Ядро — в реальности, в то время как вихрь — это явление в форме многомерного силового поля. ДЕРЖИТЕСЬ ЯДРА.

Именно в этой части — во взгляде на Вселенную как на неделимое взаимосвязанное поле — философия Ли, возможно, заслуживает самого большого внимания.

Мир видится как неделимое взаимосвязанное поле, ни одна часть которого не может в действительности быть отделена от остальных (нет ярких звезд без тусклых, и без окружающей темноты нет звезд вообще). Противоположности взаимодействуют, а не исключают друг друга, и нет больше конфликта между отдельным человеком и природой.

Чтобы полностью понять эту идею неразделимости бытия и ее применение к нашей жизни, нам сначала необходимо ознакомиться с другим принципом, которого мы уже касались ранее и который является неотъемлемой частью философии Брюса Ли. Это принцип динамического равновесия, или, как его обычно символически называют, инь — ян.

Глава 4

Об инь — ян

Неоконфуцианство оказало значительное влияние на китайскую философию, а в свое время — и на Брюса Ли. Труды одного из представителей неоконфуцианства (фактически этот человек считается основоположником всего движения), Чоу Тун-и (его также называют Чоу Льен-ч’и и Чоу Льен-ши, 1017–1073), имели выдающееся значение.

Чоу Тун-и написал два коротких трактата: «Тай-цзи-т’ю шуо» («Объяснение диаграммы Великого Принципа») и «Т’унг-шу» («Познавая Книгу перемен»), которые послужили соединению некоторых ключевых аспектов даосской философии с конфуцианской мыслью.

Диаграмма, или символ Тай-цзи (Великого Принципа), — это именно то, что мы на Западе привыкли называть символом инь — ян, поскольку он призван заключать в себе «эту одну из многих» философию инь — ян.

В соответствии с историей диаграммы, Великий Принцип путем движения создает ян. Когда ян достигает своего предела, движение успокаивается и производит инь. Это чередование движения и покоя создает инь и ян, которые, в свою очередь, порождают пять сил: Воду, Огонь, Дерево, Металл и Землю. Эти пять сил составляют одну огромную систему инь — ян, а уже инь — ян составляет Великий Принцип.

13
{"b":"242624","o":1}