ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Лжешь! — изумленно крикнул незнакомец, как как будто он не поверил своим ушам. — Мы никогда… — он вдруг остановился, взглянул на меня и понял, что выдал себя с головой.

— Вот оно что, — прошептала я; он отвернулся.

Теперь я все поняла, но почему-то он совсем не показался мне страшным.

— Я хотел скрыть это, — сказал он. — Как-то вырвалось. Раз уж идет худая молва — ничего не поделаешь.

У него был очень удрученный вид, и мне стало его жаль. Какой-то ангельский порыв подтолкнул меня, я подошла к незнакомцу, поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— Господи! — сказал он, и его чудесные глаза сверкнули. — Уже столько лет…

Он понизил голос и продолжал, как бы говоря сам с собой:

— Ну и что же? Она всего лишь ребенок.

— Этот вечер превратил меня в женщину.

— Нет, нет! Ты ребенок. Ни одна женщина не поступила бы, как ты. Но когда-нибудь ты станешь женщиной. Тогда ты будешь целовать только губами, не сердцем, — и обманешь сердце, которое полюбит тебя.

Прошло несколько минут, прежде чем он опять заговорил.

— В загоне я видал лошадь. Приведи ее сюда. Тебе надо будет кое-куда съездить.

И когда Салли стояла у крыльца и я была уже в седле, он продолжал:

— Поезжай к Стонтонам, Кэйси у них. Скажи ему, — он тихо засмеялся, — тот, кто одолжил у него коня около Уезерборда, ждет здесь, чтобы украсить его за это нашивкой. Возвращайся вместе с Кэйси.

Я повернула Салли и хотела сразу же ехать.

— Подожди, еще одно слово. Ты хочешь, чтобы я был убит? Или стражник Кэйси?

— Конечно, нет! Как вы можете спрашивать?

— Не верю я женщинам, — возразил он, — с тех пор как повстречались мне иуды в юбках.

— Испытайте меня, — сказала я. — Как я могу предать вас? Вы столько для меня сделали!

— Когда вы с Кэйси подъедете к мосту, крикни: «Куу-иии!» Я постерегу здесь этих тварей; а как ты крикнешь, исчезну.

Салли тронулась, и с порога, где стоял незнакомец, освещенный лампой из комнаты, послышалось:

— Прощай, девочка!

— Прощайте! Я буду помнить вас всегда!

Плакал кроншнеп, и незнакомец рассмеялся, словно хотел облегчить разлуку. Но потом еще долго мне делалось грустно при воспоминании о глубокой скорби, вложенной природой в плач кроншнепа и отозвавшейся тогда в голосе человека. Казалось, и птица и человек оплакивают горькую утрату.

Я скакала по тропинке, которая вела напрямик через гору и спускалась к речке. Копыта Салли прогремели по дощатому мосту и выбили искры из булыжника на другой стороне. Там, где тропинка кружилась в зарослях дикого хмеля, я опустила поводья. В скрэбе[8] лошадь сама немного замедлила ход, ей не понравились хлесткие удары упругих веток. Вот и вторая речка, вместо камней для перехода здесь белеют бычьи черепа. Расплескивая воду, Салли выбралась на берег и в несколько прыжков одолела высокий склон. Еще миля — и я оказалась у бревенчатого забора Стонтонов, сквозь деревья виднелись ярко освещенные окна. Вскоре до меня донеслись звуки концертино и веселые голоса.

Я привязала Салли у ворот и вошла в дом. Несколько парочек кружились в танце. Уже на пороге я почувствовала себя очень неловко, а от веселой музыки, когда я шла, мне казалось, что ноги у меня еле волочатся по полу.

Мэри Стонтон танцевала со стражником Кэйси. Она была очень красивая и очень бледная, и, проплывая мимо меня, она едва соизволила меня заметить. Стражник Кэйси был футов шести ростом, у него были волнистые волосы, от которых женщины приходят в восторг. При каждом повороте на его груди сверкали металлические пуговицы. Танец кончился, и Кэйси оказался рядом со мной. Я дотронулась до его руки.

— Мистер Кэйси!

— Здравствуй, Кэрри! — подчеркнуто вежливо заметила Мэри. — Как ты поздно!

— Я не танцевать, Мэри, я к мистеру Кэйси.

— Ах, мне следовало бы догадаться, — она рассмеялась и с насмешкой поглядела на мое платье, забрызганное при переезде через речку.

Я вскинула голову и отвернулась.

— Стражник Кэйси, вы мне уделите минутку?

— Что тебе надо? Можешь высказать все здесь, — сказала Мэри Стонтон. — То есть, конечно, если ты не боишься, что мы услышим.

— Я собиралась говорить только с вами, — обратилась я к стражнику. — Но теперь, — я покосилась на его возлюбленную, — пусть все слушают.

— В чем же дело, мисс Энсон?

— Вы хотите нашивку?

— Можно подумать, что ты супруга губернатора, — заявила Мэри Стонтон и так расхохоталась, что я покраснела.

Я не обратила на нее внимания, просто повернулась к ней спиной, а потом спокойно улыбнулась.

— Один джентльмен желает заплатить вам за лошадь, которую вы ему одолжили около Уезерборда. Он ждет у нас.

Я во все глаза смотрела, как он воспримет мои слова. На щеках у стражника выступили красные пятна. Он прикусил нижнюю губу, в глазах сверкнул затаенный гнев, как огонь в прикрытом костре. Все, кто стоял вокруг, так и покатились со смеху. Кэйси повернулся к группе весельчаков, хохотавших громче всех.

— Смеяться-то вы умеете, — сказал он, — а хватит ли у вас мужества драться?

Никто не принял вызова, только улыбки на их лицах удивительно быстро сменились грустью.

Первой заговорила Мэри Стонтон.

— Кэрри Энсон, — ее дрожащие губы побелели, — если ты пришла сюда оскорблять людей, то сидела бы ты лучше дома.

— Не обращай на нее внимания, Мэри, — сказал стражник, — какой-то болван над ней подшутил.

— Ничего подобного, — возразила я, — меня послал один человек, он сейчас у нас, и с ним два матроса; один из матросов, — я сказала это тихонько, так что меня слышали только стражник и Мэри, — убийца миссис Уезерли.

Стражник подскочил как подстреленный, поглядел мне прямо в глаза и перевел дыхание.

— Черт подери! — вскрикнул он и направился к двери.

— Трое против одного, Мэри! — сказал он.

— Останься, — попросила она, — тебя могут убить.

— Один против одного, стражник! — прервала я. — Двое связаны, третий сторожит.

— Чепуха! — зло закричала Мэри. — Станет он сторожить! Не езди один, Кэйси!

— Именно один! Я должен его захватить. Где мой карабин и фуражка?

— Возьми кого-нибудь с собой! — умоляла Мэри.

— Нет! Я поеду один. Ты ведь знаешь, что будет, если все пройдет удачно, — и он серьезно заглянул ей в глаза.

Я учтиво засмеялась.

— Мэри, пригласишь меня в подружки, а?

Она даже не улыбнулась и с каменным лицом отошла, раскачивая юбками.

— С божьей помощью я сегодня арестую троих, мисс Энсон, — шепнул мне Кэйси.

«С божьей помощью этого не будет, стражник Кэйси!» — шепнула я себе.

Он повернулся к выходу: за спиной карабин, на боку сабля, на каштановых кудрях фуражка, — ничего нет удивительного, что Мэри Стонтон потеряла из-за него покой. Глаз радовался смотреть на такого молодца.

Некоторые вызвались ему помочь, но он холодно отказался. Я выбежала и была в седле прежде него.

Он удивился.

— Вам нужно остаться, мисс Энсон.

— Мне нужно домой, стражник Кэйси.

— Может быть кровопролитие.

— Этого не должно быть.

— Что-то очень вы храбрая, — подозрительно сказал он. — Все без обмана?

— Если вы не трус, за мной! — объявила я.

Когда я проезжала мимо Мэри Стонтон, она пробурчала что-то про «подколодную змею», а стражника просила быть поосторожней. В глубине души я уверена, что главной опасностью, которая подстерегала стражника, она считала меня, и я рассмеялась при мысли, что из всех опасностей, которые стоят на пути у мужчины, — бандит еще не самая страшная.

Стражник ехал позади, позвякивая уздечкой.

— Мисс Энсон, — сказал он, — эти матросы, о которых вы говорили, — один из них высокий?

— Да.

— А другой — низенький?

— И косой.

— Верно, — и он замолчал.

Ехать рядом по узкой тропинке было невозможно. Я воспользовалась этим и держалась впереди. Кэйси несколько раз пытался меня объехать, но я похлопывала Салли, и она оставалась впереди. У ручья Кэйси вырвался вперед, но моя кобыла рванулась и опять обогнала его на другом берегу.

вернуться

8

Скрэб — труднопроходимые заросли кустарника в степях или полупустынях Австралии.

33
{"b":"242656","o":1}