ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После этого мы долго не встречали братьев Морти. Один или два раза мне удалось разглядеть в отдалении двух мужчин верхом на лошадях, пересекавших равнину, медленно бредущее стадо и женщину позади фургона. О светловолосом мальчике, которого уже не было, все еще продолжали толковать повсюду, где бы братья ни появлялись. Всем не хватало Вильяма Бена.

По-прежнему Бен и Булли кутили в городках, которые попадались им на пути; а миссис Морти, все так же упорно уклоняясь от дружеских приглашений, оставалась одна с фургоном на выгоне возле бойни.

Года два спустя я встретила Бена с Булли в Хилле. Лица их были темно-багрового цвета после ночи в пивной Мика Фишера; говорили, будто они проглотили столько виски, что его хватило бы на десятерых.

После обычных приветствий я осведомилась о здоровье миссис Морти. Булли просиял.

— Она прекрасно себя чувствует, — сказал он. — Вот поглядите сами!

Он повел меня к окраине городка. Там, у колючих кустов, усыпанных желтыми цветами, стоял фургон. В глубине фургона, всматриваясь в темное зеленоватое небо, на котором только что заблистали первые звезды, сидела миссис Морти, держа на руках ребенка. Мы направились к ней — счастливый, как школьник, Булли, молчаливый ссутулившийся Бен и я.

Мы с миссис Морти поговорили о ребенке. В ее глазах светилось то же бездумное удовлетворение, а в глазах Булли сияли гордость и радость, как в те дни, когда родился их первенец. Я взглянула на Бена. Его лицо было угрюмо и неподвижно: пристальный взгляд, устремленный на миссис Морти, был полон неприязни, как в былые дни.

Думал ли он в ту минуту о Вильяме Бене и о гонимом ветром песке, который, взметаясь со дна высохшего ручья, оседает меж деревьями, занося все тропинки и холмы на северном берегу?

Булли взял ребенка из рук матери.

— Он у меня крепыш, совсем как бычок, — сказал он.

Бен яростно и безнадежно взмахнул рукой.

Спотыкаясь, он повернулся и ушел от нас в сгущавшуюся темноту ночи.

Марлин

Перевод В. Жак

Поселок на склоне горы был почти невидим за деревьями. Он притаился среди камней и мокрого кустарника, высоко над долиной, в которой лежал скрытый туманом городок. Лачуги из досок, крытые мешковиной и листьями, были того же цвета, что камни и стволы деревьев. Они походили на земляные холмики — примитивные убежища с зияющими дырами входов. Только струйки дыма, которые, поднимаясь, таяли среди деревьев, свидетельствовали о том, что здесь живут люди.

Две всадницы, ехавшие по лесной дороге, заметили первый холмик, потом второй, третий и наконец сразу несколько хижин, обрамлявших небольшую поляну. Заливаясь лаем, выскочили собаки. Из-за хижин выскользнуло несколько детей — босые, тощие, темнокожие, с блестящими глазами и спутанными черными волосами. Лежавший около костра мужчина сел и посмотрел на всадниц.

— Здравствуй, Бенажи! — окликнула его старшая, ехавшая на серой лошади. — Спите в такое утро! А где Молли?

Мужчина что-то проворчал, мрачно глядя на мокрую от дождя поляну. Из открытых входов стали появляться другие жители поселка, одетые в вылинявшие штаны цвета хаки, серые от грязи и пота юбки и рубашки, рваные жакеты и пиджаки — обноски горожан. Было ясно, что они спали в одежде.

— Здравствуйте, миссис Бойд, — сказало несколько женщин.

— Это мисс Сесили Аллисон, — объяснила миссис Бойд, представляя им девушку, сидевшую на гнедом жеребце. — Мисс Аллисон приехала из Англии; она собирается написать книгу об австралийских туземцах. Ей хотелось посмотреть ваш поселок.

— Мы не туземцы, а метисы, — ответил мрачный мужчина средних лет.

— И мы не принимаем в такой ранний час, — насмешливо добавил один из юношей. — Да и чего тут смотреть, в этой чертовой дыре!

— Что за выражения, Альберт?! Разве можно ругаться в присутствии дам? — сказала одна из женщин и смущенно хихикнула.

— Как вы себя чувствуете, миссис Бойд?

— Хорошо, Тилли. А вот вы похожи на мокрых тонущих крыс. Почему вы к зиме не перенесли поселок на другое место, Джордж?

Миссис Бойд красиво сидела на своей породистой лошади и не уступала ей в выхоленности — опытная наездница и уверенная в себе женщина. Голос ее звучал властно, но приветливо и дружелюбно.

— А куда нам идти? — насмешливо спросила полная, моложавая на вид женщина, к боку которой был привязан младенец. Она была босиком, некогда белое платье туго обтягивало ее полную грудь и бедра.

По толпе пробежал короткий смешок.

— Это единственное место во всем округе, где нам разрешают селиться, — мрачно ответил пожилой мужчина. — Вы же знаете это, миссис Бойд.

— Дождь идет уже два месяца, — бесстрастным, тусклым голосом заметила одна из женщин.

— Как же вам удается сохранить хоть один сухой уголок в ваших хижинах и не промокнуть насквозь?

— Никак! — все расхохотались, словно над веселой шуткой. — Наша одежда промокла до нитки. Во всем поселке не найдется ни одного сухого одеяла.

— Нам бы утками быть. Тогда вода скатывалась бы с наших спин.

— Безобразие, что вы так живете, — заявила миссис Бойд. — Но я приехала к вам сегодня по поводу Молли. Где она?

В толпе началось движение. Люди переглядывались и опускали глаза. Их жалкие отрепья, остатки чужой роскоши на женщинах — яркие шарфики и пестрые свитера, надетые поверх замусоленных платьев, — придавали им странный и нелепый вид.

Все они были кареглазые и черноволосые, но цвет кожи у них был разный — от болезненно-желтого до темно-бронзового. Женщины были светлее, мужчины — темнее. У большинства были расплющенные носы и толстые губы, но у некоторых черты лица были тонкие и правильные, и только глаза выдавали их туземное происхождение.

— Где Молли? — спросила миссис Бойд. — Я разрешила мистеру Эдуарду отвозить ее в кино по субботам, когда он сам ездит в город. Но на прошлой неделе она с ним не вернулась. Хотя он ждал ее целый час.

— Молли просто помешалась на кино, — фыркнула Руби.

— Это ее дело. Но как можно исчезать так внезапно! Она знает, сколько у нас сейчас забот, когда коровы возвращаются с пастбищ. Мистер Филипп и мистер Эдуард с ног сбиваются. Нынче утром мне самой пришлось отвозить почту. Молли очень нужна нам, она помогает доить коров и кормить телят.

— Молли славная девочка, — сказал Альберт.

— Но где она? Что случилось?

Толпа заволновалась. Этот вопрос был им явно неприятен, и они хотели уклониться от ответа. Слышались только какие-то неясные восклицания и предположения. Ни страха, ни удивления не чувствовалось, но все были как-то расстроены, и казалось, что им было и неловко и смешно слушать вопросы миссис Бойд.

Миссис Бойд поняла, что они скрывают Молли. По-видимому, девочкой овладел какой-то странный каприз; таинственный зов зарослей, желание уйти к своим.

— А вы знаете, что Билл Библемун заболел воспалением легких и умер в больнице на прошлой неделе? — спросил кто-то.

Все живо подхватили эту тему.

— Какие были похороны, миссис Бойд!

— Капитан Армии Спасения сказал, что Билл попадет прямо в рай, потому что он был хорошим христианином.

— Что правда, то правда. Он кричал об этом на всех молитвенных собраниях и пел псалмы, даже когда бывает пьян.

— Какие красивые молитвы читали по нем.

— Да, о том, как он умылся кровью агнца, и о том, что грехи его стали белее снега.

— А дети у нас все переболели корью, — похвастался Руби.

— Ну, а что случилось с Уили Вильямсом? — спросила миссис Бойд, подделываясь под настроение своих собеседников. — Он еще в прошлом месяце должен был прийти ко мне нарезать жердей для забора.

Говор смолк, из-под опустившихся ресниц метнулись настороженные взгляды. Слышалось покашливание и хриплый шепот.

— Он уехал в горы, — сказал Джордж.

— Ты хочешь сказать, что его посадили? Что же он натворил на этот раз?

— Знаете, миссис Бойд, Уили не виноват, — сказала Тилли Льюис. — Джо Уиггинс заявил, что у него из загона убежало несколько бычков, и предложил Уили по два шиллинга за каждого бычка, которого он поймает и приведет назад. Уили привел ему пару неклейменных бычков. Конечно, он думал, что это бычки мистера Уиггинса.

40
{"b":"242656","o":1}