ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Во всех же прочих случаях, то есть когда речь идёт о предприятиях, собственники которых пытаются строить на нашей земле более или менее цивилизованный бизнес, все сравнительно просто: достаточно договориться с управляющим, чтобы он на протяжении необходимого времени под различными предлогами или просто “по забывчивости” не осуществлял некоторый вполне пустяковый платёж фирме, связанной с заказчиком банкротства. После же запуска процедуры банкротства доказывать кому-либо что-либо - уже поздно...

Согласитесь, было бы странно, если бы таким замечательным инструментом не пользовались те, кому понравилось то или иное предприятие, кому доступен механизм запуска процедуры банкротства, кто имеет возможность шантажировать тем или иным способом руководителей предприятий и заставлять их действовать вопреки интересам собственников.

В целом же важно, что в результате механизм банкротства в нашей стране фактически является не способом прекращения безуспешной либо недобросовестной экономической деятельности и взыскания долгов в максимально возможном объёме, а методом перераспределения собственности. Причём перераспределения, вовсе не обоснованного реально негативными результатами экономической деятельности. И более того, перераспределения от добросовестных собственников в пользу недобросовестных - близких к власти и имеющих возможность использовать подкуп, шантаж и судебную машину для присвоения чужого.

ДОГОНИМ И ПЕРЕГОНИМ АМЕРИКУ?

Суммируя изложенное, приходится констатировать, что на пути экономического развития мы имеем серьёзное препятствие - отсутствие стабильности и необходимых для долгосрочного инвестирования гарантий прав собственности. И проистекает это как из предыстории становления в нашей стране крупной частной собственности, так и из ныне действующих правовых механизмов, делающих добросовестного собственника весьма уязвимым, а также из состояния самого общества, его морали.

Означает ли сказанное, что никакие иностранцы со своими деньгами к нам не придут? Нет, вовсе не означает.

Первое. Пока у нас ещё сохранились какие-то остатки прежнего научно-технологического потенциала, естественно, будет продолжаться взятие его под контроль. Разумеется, не с целью развития и конкурирования с западными корпорациями, но с целью поглощения или постепенного удушения. Хотя этот процесс уже, естественно, на исходе.

Второе. Продолжается взятие под зарубежный контроль сырьевого сектора нашей экономики. Прежде всего - через механизм соглашений о разделе продукции.[7]

Третье. Крупнейшие мировые корпорации в течение какого-то времени на всякий случай ещё могут содержать и у нас свои “разведроты” - относительно небольшие подразделения и предприятия, пусть даже зачастую дающие и небольшие убытки, но позволяющие держать руку на пульсе ситуации.

Четвёртое. Ничто не мешает реализации проектов по захвату зарубежными компаниями наших рынков для сбыта собственной (произведённой за рубежом) продукции, пусть даже и с небольшой долей вложенного в конечный продукт российского труда (расфасовка и упаковка готового продукта, конечная сборка предварительно разобранных автомобилей и т.п.)

Пятое. Также ничто не мешает созданию новых мощностей и модернизации старых - по производству товаров широкого потребления, бытовой химии, пищевой промышленности и т.п. Но лишь при определённых условиях. Во-первых, проект должен быть быстроокупаемым (3-5 лет). И во-вторых, держателем не только контрольного пакета акций, но и всех технологических приёмов, лицензий, “ноу-хау” и т.п. должна быть зарубежная корпорация.

И шестое. Сложившаяся ситуация способствует приходу на наш рынок весьма специфического зарубежного капитала, этика которого (если не полное отсутствие таковой) вполне соответствует нашим условиям. Приходят те, кто привык работать в “третьих” странах, ладить с любыми, в том числе и самыми в прямом смысле людоедскими режимами. И заниматься при этом, по большому счету, не честным конкурентным бизнесом, а оказанием скрытых услуг властям и получением за это жирных кусков национальной экономики. Это, прежде всего, участие (при наличии доступа к правительственной информации) в разнообразных валютно-финансо-вых махинациях, а также скупка сырьевого сектора экономики. Параллельно возможно и что-то другое.

В принципе все это тоже может работать, давать продукцию и даже создавать какие-то рабочие места. Но - и это самое главное - сам характер и направленность бизнеса и мотивации деятельности такого капитала никоим образом не содействуют становлению и возрождению национальной экономики, её выводу на конкурентоспособный уровень. Напротив, в этих условиях будет лишь усугубляться наше отставание от уровня мирового развития и подчинённое положение на-' циональной экономики транснациональным корпорациям и наиболее развитым зарубежным государствам.

А ведь из всего набора условий, необходимых для экономического развития, мы пока рассмотрели лишь одно. И если здесь все уже настолько очевидно не в нашу пользу, то, может быть, другие и рассматривать не стоит?

Думаю, рассматривать все же стоит. В том числе для того, чтобы иметь общую более системную картину происходящего. А также убедиться: то, что мы не удовлетворяем одному условию - вовсе не исключение из правила.

Часть 3. КРОВЕНОСНАЯ СИСТЕМА ЭКОНОМИКИ

Глава 1. РУБЛЬ ИЛИ ДОЛЛАР? ИЛИ НЕМНОГО ОТ ПЕЧКИ

Для того, чтобы экономика могла развиваться, кроме отсутствующих у нас ясности и стабильности прав собственности, а также механизмов эффективного управления собственностью, как известно, нужны и иные условия. В частности - единые эквиваленты стоимости товаров и услуг, средства взаиморасчётов и накопления - денежные единицы.

В принципе, денежные единицы могут использоваться любые: как свои собственные, так и чужие. И даже не государственные, а частные. Но главное - они должны быть надёжными. Согласитесь: кому интересно работать, недосыпать, может быть, рисковать, чтобы в один прекрасный день все заработанное и накопленное обесценилось или пропало вовсе?

А зачем нужна своя денежная единица? Чем плохо использовать чужую, особенно, если она достаточно надёжна? Казалось бы, одной проблемой меньше?

НЕБЕЗОБИДНАЯ НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬ

То, что люди бывают дееспособны, а бывают и нет -хорошо известно. В гуманных обществах недееспособным или ограниченно дееспособным принято даже за счёт всего общества помогать. А общества и образуемые ими государства сами - всегда ли полностью дееспособны? Как выясняется, общества и государства тоже бывают не вполне дееспособны. И им в этом случае в реальном мире, зачастую, не только нет помощи, но и напротив - приходится за ограниченность своей дееспособности дополнительно расплачиваться, причём весьма недёшево.

Упрощённо ситуацию можно прояснить на таком примере. Представим себе две группы людей, члены каждой из которых договорились в своём кругу для учёта труда и потребления использовать некие фантики.

Члены первой группы верят в себя, свои силы и свои способности организовать дело. Соответственно, они выпускают столько фантиков для обеспечения своей экономической деятельности, сколько им необходимо. И эти фантики выполняют у них роль единицы стоимости товаров и услуг, а также средства взаиморасчётов и накопления.

Члены второй группы по тем или иным причинам не умеют или не верят в свою способность организовать дело. Соответственно, они не доверяют своим фантикам, которые могут обесцениться и похоронить все накопления. И тогда что они делают?

Тогда члены второй группы для своих торгово-фи-нансовых операций начинают пользоваться фантиками чужими, например, выпускаемыми первой группой. И эти чужие фантики, так же как и в первой группе, выполняют у них роль единицы стоимости товаров и услуг, а также средства взаиморасчётов и накопления.

вернуться

7

Подробнее об этом - в книге “Похищение Евразии”.

22
{"b":"242688","o":1}