ЛитМир - Электронная Библиотека

— Песнь со слезой во взоре… Ты лучше скажи, что они собираются со мной делать?

— Продержат тебя полгода в одиночке, а спецы попробуют выжать из тебя все, что тебе известно и об устройстве вселенной, и обо мне, и о магии.

— Они будут очень удивлены…

— А ты что, собираешься сидеть полгода в одиночке?

— Да, это будут достойные каникулы.

— Угу… А ты не думал, что у тебя масса дел…

Пока мы ментально беседовали, мои «гости» удалились по-английски, не попрощавшись, хотя я был уверен — за темным стеклом сидел не один и не два наблюдателя.

— Не люблю, когда за мной подсматривают.

— Если затемнить зеркало, тебя переведут в другую камеру.

— Печальная перспектива.

— Зря ты разозлил нашу «домоправительцу». Она теперь рвет и мечет…

— Надеюсь, икру.

— Юмор тут не уместен.

— Тем не менее я бы попросил тебя повторить фокус с пивом, — продолжал я, ставя на пол пустую бутылку. — А потом, поскольку мои воспоминания туманны и путанны, я бы хотел услышать краткий отчет о дальнейших событиях того дня.

Вторая бутылка «Амстердама» появилась точно на том же самом месте, где первая — между моим бедром и стеной, под одеялом, так что со стороны могло показаться, что я вынимаю ее из воздуха. А что такого? Знай наших! Да и пробка пошла легче, пальцы постепенно начинали меня слушаться.

— Итак, с чего начать? 

— услужливо поинтересовался Тогот.

— С того самого момента, как ты вновь завладел моим телом.

— Да, собственно, и рассказывать тут нечего. Все основное я тебе уже сказал. Ты, несмотря на все мои попытки, провернул ключ, то бишь крест, а потом тот, обломившись, рухнул. Та часть ключа, что находилась в межпространственном замке, так там и осталась. Все связи между мирами разом лопнули. И ты, судя по всему, получил сильнейший болевой шок, что в общем-то тебя и спасло. А через пару минут подоспели крохоборы. Аморф, судя по всему, пал смертью храбрых. А маркграф вывел ошалевшего Иваныча. Дотащил его до пентаграммы, через которую отправили Викториана. Он хотел спасать в первую очередь тебя, но я запретил…

— И!

— Видишь ли, ты — проводник, важная фигура, тебя нельзя вот так взять и убрать. Круглова можно. Он и так, по воле Богов, гуляет лишнее на этом свете. Сам маркграф — гость, застрявший в этом мире… Кстати сказать, теперь совершенно непонятно, что с ним делать, потому что все двери закрыты.

— А его спутники?

— Загорают в «Крестах» но ты же понимаешь… были бы двери, вытащить их всегда можно, тем более что запрет на секретность нашей деятельности, как я понимаю, отчасти снят. Армагеддона, конечно, устраивать не стоит, но власти в курсе нашего существования…

— А Викториан…

— Отдыхает и восстанавливает здоровье. Вначале он перебрался к Иванычу, но, знаешь ли… Он слишком тяжелый человек даже для тех, кто знает, что такое Искусство.

— И…

— Он отправился в новое Паломничество к своим Богам. Одно он совершил в молодости, когда еще не был Посвященным.

— А мне что делать? И я не смогу…

— Сможешь, если будет нужно. Однако, надеюсь, этого не понадобится. Согласно общим правилам, если ключ повернут, то все двери закрыты, однако у каждого правила есть исключения. Впрочем, на эту тему тебе придется пообщаться с судьей, когда он прибудет в этот мир.

— А что, разве у нас нет своего судьи? Мне всегда казалось, что каждый мир имеет полный набор должностей, обслуживающих Вселенский правопорядок.

— Да. Раньше так, собственно, и было. Но потом… Еще тогда, когда погиб твой компаньон… Что-то пошло не так. Нет, ты тут глобально ни при чем, но события, происходящие по всей планете, нашли отражение и у нас. И дело тут вовсе не в нескольких негодяях. Быть может, Зеленый Лик прав, и в самом деле происходит нечто ужасное.

— Вот пусть судья с этим и разбирается.

— Он-то разберется, поверь, но вот каким образом это все отразится на тебе… Если раньше я считал, что тебе удастся отсидеться, и все неприятности пройдут стороной, словно «пустая лодка», то теперь я вовсе в этом ж уверен. Философия Ошо была бы хороша для века девятнадцатого и более древних времен с их неспешным течением жизни. Ныне все по-иному. Прогресс, знаешь ли… Так что, боюсь, отсидеться в стороне не удастся.

— В любом случае надо ждать судью.

— В любом случае надо выбираться отсюда. Ты выполнил поручение Древних, закрыл все двери. Что ж, тебе полагается награда, кроме того, они замолвят словечко перед судьей.

— Да что ты меня все пугаешь этим судьей, — фыркнул я, сделав еще один огромный глоток пива. — Отобьемся.

— Ну-ну…

 — задумчиво протянул покемон.

— На то он и судья, чтобы его бояться.

— И ты считаешь, что этот судья все разрулит?

— Ага, и всем по медали выдаст, а тебе орден с питательной клизмой и патефонными иголками для промывки мозгов.

— Ладно, пора отсюда выбираться…

Но выбраться я никуда не успел. Дверь моей камеры вновь открылась, и вновь появился доктор. А с ним два амбала, в этот раз в белых халатах и… тут мое сердце аж зашлось. С ними был мой старый знакомый — противный очкарик. Значит, пионерский лагерь эти гниды тоже вычислили.

— Забыл тебе об этом сказать.

— А что ты еще забыл?

— Ой-е-ей, какие мы обидчивые!

— Здравствуйте, Артур, — выступил вперед очкарик. — Вот и свиделись. Только теперь роли у нас разные. Раньше вот вы у меня всякую ерунду спрашивали, теперь вам придется нам кое-что рассказать.

— А ведь я предлагал придавить эту гниду сразу.

— Ну, это никогда не поздно…

— Вот только не надо…

— А я говорил тебе: учись, тренируйся. А ты — все пиво и пиво… Но сперва узнай, что этому жмурику нужно.

— Жмурику?

— А что он тебе живым нравится?

— Нет. Но убивать я никого не собираюсь, хватит…

166
{"b":"242708","o":1}