ЛитМир - Электронная Библиотека

Оружие лежало точно там, где говорил «завуч». Пошарив в дымоходе камина, Валентина выудила сверток. Она развернула бронежилет и нацепила его поверх порванного платья. Вынула и проверила пистолет. Сорок пятый калибр невольно вызвал почтение. Десяток обойм в специальных карманах, пяток гранат. Теперь повоюем! Валентина довольно усмехнулась.

Торопливо, но осторожно пробежала она по анфиладе пустых комнат к гаражу. Как она и рассчитывала, все бросились в погоню за ней или наверх — причитать над покойником.

Неприятности начались в большом холле у входной двери. Там стояли два мальчика с автоматами наготове. Они не покинули свой пост и заметили Валентину раньше, чем она их. Но она выстрелила первой. Выстрелы, словно порыв ветра, смели их с дороги. К гаражу через дом было уже не пробраться. Тогда Валентина решила использовать запасной вариант. Она снова выскочила на улицу. Из-за угла на шум выстрелов уже мчались люди — черные фигурки на белом снегу.

Валентина, как в тире, опустилась на колено. Бах! Бах! Бах! Раскаленная обойма полетела в снег. В воздухе просвистело несколько пуль, но Валентина не обратила на них внимания. Если суждено умереть, то от пули не уйдешь; а если хочешь попасть в цель, то лучше сосредоточиться и не торопиться.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Ни одного выстрела мимо. Трупы черно-красными кляксами распластались на снегу. Отстреляв обойму, Валентина вскочила и помчалась к гаражу, на ходу перезаряжая пистолет.

Вбегая через открытые ворота, она мельком успела заметить тела двух охранников. Ее «шофер» тоже времени даром не терял. Дверь «Чайки» еще не успела захлопнуться у нее за спиной, а машина, взревев, полетела по дороге.

Позади гремели выстрелы, но на них уже можно было не обращать внимания. Однако впереди было еще одно препятствие. Валентина рывком отшвырнула в сторону подушку сиденья. В углублении лежали два ручных гранатомета.

Водитель уже притормаживал. Открыть люк в крыше машины…

Ворота находились в каких-нибудь десяти метрах. Сбоку из домика КПП выскочил какой-то человек, но им должен был заниматься водитель. И, надо сказать, он, как и Валентина, был мастером своего дела.

Вынуть гранатомет. Снять предохранитель. Поднять прицел… С грохотом ударила в железное полотно ворот огненная стрела. Валентина отшвырнула гранатомет в снег, и машина тут же рванулась с места. Всё!

Машина, покачиваясь, неслась по дороге, но можно было расслабиться. За пределы дачи люди Алексея Михайловича не сунутся.

* * *

Потом были поздравления «завуча», ресторан, тосты. Но уставшей Валентине все это было не нужно. Она даже отказала красивому «правильному» мальчику, которого в ресторане подослал за ней поухаживать «завуч». Мальчик не настаивал. Он знал, что завтра-послезавтра начнется новая перегруппировка сил в ЦК, и его гораздо больше волновало, отразится ли это в положительную сторону на его бюджете и положении, так как после устранения Алексея Михайловича партийный клан, к которому принадлежал «завуч», должен был пойти в гору.

Валентина вернулась домой в два часа ночи. Она смертельно устала и едва держалась на ногах. Ее чувства были притуплены алкоголем, усталостью от предшествующей операции. У нее выдался очень-очень длинный день, поэтому, несмотря на свою подготовку, она увидела меня, только когда включила свет.

Я, признаться, тоже узнал о том, что она вернулась, лишь в этот момент, потому что, дожидаясь ее, задремал. Годы давали знать о себе. Какой-то шорох разбудил меня. Открыв глаза, я уставился в дуло пистолета.

— Кто вы?

Я не нашел ничего лучше, как сказать заранее приготовленную фразу:

— Гость, который даже в столь поздний час найдет о чем с вами поговорить.

Хозяйка была ошеломлена, как может быть ошеломлен только секретный агент, работающий на правительство. Единственное, что она смогла произнести — банальный вопрос из плохих фильмов про шпионов:

— На кого вы работаете?

* * *

На поиски Валентины у нас ушло два дня. Нам нужен был человек-воин; тот, чей дух мог бы возобладать над темной частью души Жаждущего. Я для этой цели не годился. По своей натуре человек я мягкий и не чувствую в себе достаточно сил для того, чтобы погрузиться в темные фантазии Жаждущего. К тому же у меня последнее время шалило сердце. Викториан вынужден был проводить обряд взаимопроникновения душ. Нам нужен был кто-то еще.

Снова на свет был извлечен Ведьмин компас, но в этот раз мы действовали много осторожнее. Найдя человека Искусства, нам следовало убедиться, что он не Посвященный и достаточно силен, чтобы выполнить миссию, которую мы собирались на него возложить. Посвященный мог отказался сотрудничать с нами и рассказать о нашем замысле обитателям Колодца. Мы не знали, как Древние отреагируют на то, что мы хотим лишить их одного из потенциальных подданных, но рисковать не хотелось. Если Колдун увидел за три дня у Колодца больше сотни Паломников, то можно предположить, что в нашей стране их несколько тысяч. Раз так, то должно существовать и какое-то число Непосвященных — как я и Жаждущий. Людей, носящих в себе частичку Искусства, но не ступивших на путь колдовства. Нам нужно было найти именно такого человека, желательно физически здорового и молодого.

Так мы и вышли на Валентину.

В этот раз компас в сумке носил Викториан. Мы бродили по улицам города, оставив связанного Жаждущего в подземном кабинете Виктора, чтобы он чего-нибудь не натворил. Было холодно. С залива дул пронизывающий до костей ветер, и мы останавливались в каждом кафе, каждом магазинчике, что попадались по дороге. Не то чтобы нам что-то было там нужно — мы просто заходили погреться. Из-за состояния Жаждущего приходилось торопиться, однако природа была против нас. Бредя вдоль китайских стен новостроек, мы буквально нос к носу столкнулись с Валентиной.

Дамочка выглядела очень эффектно, была в дорогой шубке и всем своим видом давала понять, что в достаточной степени стервозна, отбивая всякую охоту иметь с ней дело. И еще: от нее веяло Смертью. Даже я, не говоря уже о Викториане, почувствовал это. Аура смерти. Незнакомка носила ее с той же беззаботностью, как иной человек носит плащ. Тут не было наркотической исступленности Жаждущего, не было холодного равнодушия Викториана. Эта женщина могла убить и убивала, наслаждаясь властью над людьми.

Мы узнали, где она живет, и что живет одна. После этого мы решили, что разговаривать с ней буду я. Я был Непосвященным, и если она — Посвященная, то я мог представить свой визит визитом ученика, ищущего знание. Если же она Непосвященная, то опять-таки при моем жизненном опыте я скорее, чем Викториан, смог бы найти нужные слова, объясняя ей Путь Искусства. К тому же мы знали ее секрет: она убивала людей. В конце концов, можно было заставить ее помочь Жаждущему простым шантажом.

Не подозревая о роде занятий Валентины, я с помощью Викториана проник в ее квартиру. Почему мы просто не позвонили к ней в дверь, когда она была дома? Почему не остановили ее на улице? Даже для людей, привыкших к необычайному, большую часть своего времени проводящим в уютном склепе под кладбищем, вопрос типа: «Вы убиваете людей?», заданный где-нибудь посреди Невского проспекта или в очереди к кассе в районном универсаме, мог показаться слегка странным. На него можно было ответить что-то вроде: «Ну что вы, только по четвергам». И тут же побежать вызывать милицию… или «скорую помощь». А незнакомым людям в наше время двери квартир тоже не открывают. Вот мы и решили, что я заберусь в ее квартиру, дождусь ее и поговорю; попытаюсь убедить помочь нам. Викториан все это время — с середины дня (в квартиру мы залезли часа в три) торчал где-то поблизости, чтобы помочь, если мы ошиблись, и дело пойдет не так, как нужно.

222
{"b":"242708","o":1}