ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

   — Хорошо, — промолвил король. — Но ведь из-за этого обособления вас нигде не любят. Вы не принимаете обычаи других народов, другие народы не принимают вас.

   — Что поделать, Ваше Величество, — развёл руками Соломон, — такова наша судьба.

   — Вы сами выбрали её, — сказал Гарольд.

   — Вы правы, Ваше Величество, — с грустью согласился лекарь.

   — Хорошо. Оставим сию тему, — произнёс Гарольд, размышляя о чём-то своём. Он сделал короткую паузу, задумчиво огладил бородку и спросил: — Скажи-ка, друг мой, я могу уберечь свой народ от опасности?

   — Не можете, Ваше Величество, — покачал головой Соломон.

   — Почему?

   — Потому что судьбы народов пишутся на небесах.

   — Но ведь осознание грехов смягчает судьбу.

   — Это так. Но осознать должен весь народ. А такого ещё никогда не бывало в истории!

   — Так, значит, крови не избежать? — Гарольд нахмурился.

   — Не избежать... — вздохнул Соломон.

   — Но хоть что-то я могу предпринять?

   — Чем больше стараний вы приложите, тем скорее прольётся кровь. Обратитесь к Господу, — с жаром воскликнул лекарь. — И испросите у него совета и помощи. Сдаётся мне, он вам не откажет.

   — Я не привык просить, Соломон! Даже у Господа! Я привык полагаться только на свои силы! — резко сказал король. — Дай поздно мне к нему обращаться... — чуть помедлив, продолжил он. — Слишком редко я о нём вспоминал.

   — Никогда не бывает поздно, Ваше Величество, — возразил Соломон.

   — Бывает, друг мой. К сожалению, бывает, — грустно констатировал Гарольд. — Хорошо... Можешь идти, любезный. Я тебя более не задерживаю.

Соломон поднялся и с поклонами стал пятиться к двери, а Гарольд откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Он посидел так какое-то время, потом поднялся и отправился в обеденный зал, где его уже ждали приближённые.

Глава 35

КОЛДУНЬЯ

Гарольд, его супруга и двор приступили к трапезе. Саксы ели и пили с присущим им размахом. Периодически то один, то другой из приближённых бросал на короля настороженные взгляды, однако тот был невозмутимо спокоен. Выказывая прекрасный аппетит, он непринуждённо шутил и много смеялся. Его спокойствие передалось соратникам, и пир зашумел вовсю.

Принцесса же, едва притронувшись к еде, испросила разрешения встать из-за стола и вместе с Хильдой спустилась во двор, где их уже поджидали Седрик, телохранитель из отряда Рагнара, и двое дружинников. Айя и Хильда накинули длинные плащи, покрыли головы Накидками, как того требовал саксонский обычай, и с помощью Седрика спустились в лодку. Они переправились через Темзу и здесь увидели ещё одного королевского телохранителя — Игана, державшего в поводу лошадей. Седрик помог девочке и няньке взобраться на них, после чего он и дружинники вскочили в сёдла, и небольшая кавалькада двинулась в путь.

Путешественники обогнули предместье Лондона, свернули на кентскую дорогу, проехали по ней какое-то время и затем углубились в лес. Как только они попали под сень могучих дубов, девочка остановила лошадь. Замерли и её спутники.

   — Будь добр, помоги мне, Седрик, — попросила Айя. Телохранитель спрыгнул с седла и помог принцессе спуститься на землю.

Айя сделала несколько шагов и с поклоном произнесла:

   — Здравствуй, лесок. Здравствуй, и ты, травка. Прости за то, что примну тебя...

Она присела и с минуту наблюдала за муравьями, с деловым видом спешившими куда-то по своим муравьиным делам. Затем обратилась к голубенькому полевому цветку.

   — Какой же ты красивенький. Я немного потревожу тебя. Мне никак не удержаться.

Девочка наклонилась к цветку и долго нюхала его.

   — Куда теперь, Хильда? — спросила она, поднимаясь на ноги.

   — Уже близко, моя госпожа. Рогнеда говорила, что надо пройти к лощине, — ответила та и, спешившись, пошла вперёд. Следом ступала принцесса. Замыкали шествие ничего не понимающие телохранители.

Окутанный загадочным сумраком, лес был тих и спокоен. Огромные столетние дубы настороженно следили за пришельцами. Солнечные лучи, с трудом находя лазейки в густой кроне, освещали им путь. Впереди показалась маленькая тенистая лощина. В её центре, притулившись к старому ясеню, стояла полуразвалившаяся хижина. Она была сложена из огромных замшелых камней и покрыта мхом.

Хильда приблизилась к хижине и неуверенно спросила:

   — Эй!.. Есть тут кто-нибудь?

Молчание было ей ответом.

   — Эй! — вновь крикнула Хильда.

В хижине что-то заскрипело. Со скрежетом отворилась рассохшаяся, перекошенная дверь, и на пороге показалась худенькая, ветхая старуха. Несмотря на жалкие обноски, в которые на была одета, выглядела она довольно опрятно. Седые волосы были убраны под некое подобие чепца, а поверх одежды был надет старенький, но чистый фартук. Сморщенное, как печёное яблоко, лицо старухи светилось добротой и располагало к доверию. С любопытством разглядывая пришельцев, она негромко прошамкала беззубым ртом:

   — Кому это понадобилась старая Рэя?

   — Здравствуйте, бабушка, — обратилась к ней принцесса.

   — Здравствуй, здравствуй, внученька, — усмехнулась старуха.

   — Мне нужна ваша помощь!

   — Да?.. Раз так, входи, дитя моё. — Колдунья с удивительным для её возраста проворством скрылась в хижине.

Принцесса смело двинулась за ней. Следом настороженно вошла Хильда и прикрыла за собой скрипучую дверь. Телохранители, поглядывая по сторонам и прислушиваясь, остались снаружи.

Внутри хижины было темно и дымно, ибо затянутое холстиной окошко почти не пропускало света. В центре убогого жилища располагался круглый очаг, в котором неярко горел огонь. На очаге стоял чан с каким-то варевом. Дым, клубясь и причудливо изгибаясь, лениво поднимался вверх и исчезал через дыру в потолке. Отблески огня играли на нитях паутины, пучках трав и связках корешков, развешанных по стенам. Пряные ароматы смешивались с запахом плесени и кружили голову.

Старуха остановилась у очага, повернулась к гостям и спросила:

   — Так что ты от меня хочешь, дитя моё?

Принцесса приблизилась к ней и негромко произнесла:

   — Бабушка! Можете ли вы изготовить амулет-оберег?

   — Чтоб уберечь нашего славного короля? — старуха усмехнулась.

   — Откуда... Как вы узнали?.. — растерялась девочка.

   — О-хо-хо, детка, — прошамкала колдунья. — Узнать-то несложно... Вот уберечь такого смельчака, как король Гарольд, будет потрудней... Ох, потрудней...

Она вынула из-под передника маленькие деревянные палочки, на которых были выжжены рунические надписи, и подбросила их в воздух. Палочки причудливо рассыпались по земляному полу. Старуха присела и стала внимательно изучать их расположение.

   — Неладно! Ох, неладно! — наконец промолвила она.

Тяжело поднявшись, колдунья прошла в угол и стала рыться в куче тряпья. Айя и Хильда с тревогой наблюдали за ней.

   — Да где ж он? — ворчала старуха. Наконец она нашла то, что искала, и вернулась к очагу. Разжав сухонький кулачок, она пристально поглядела на предмет, лежавший на ладони. Это был кристалл кварца.

Колдунья сняла с очага чан и бросила что-то в огонь. Словно подстёгнутое плетью, пламя взвилось вверх, осветив пришельцев.

Старуха подняла руку с кристаллом над головой и стала произносить заклинания. Вновь в огонь полетела какая-то смесь, и вновь он вскинулся, как норовистая лошадь. Не переставая произносить заклинания, Рэя начала кружиться на месте. Затем внезапно остановилась и уставилась в пространство. Принцесса и няня затаили дыхание.

   — О, Перхта[35]! О, великий Вотан! О, Тор-громовержец! — разносилось по хижине. — Взываю к вам!.. Помогите Гарольду! Укрепите его руку! Закройте от стрел, копий и мечей!..

Старуха произносила заклинания долго. У принцессы и Хильды затекли ноги, но они не смели пошевелиться. Вдруг колдунья замолчала, глубокая складка прорезала её лоб.

вернуться

35

Перхта — одна из богинь древних германцев.

51
{"b":"242711","o":1}