ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А ночью «племянник Миша» и его дама были арестованы на своей даче.

Утром, узнав, что операция прошла хорошо и «племянник» находится в должном — месте, Амосов вышел на улицу. В зареченской эпопее, была поставлена последняя точка.

Прохладное, чистое летнее утро омывало город. Мимо со звоном мчались трамваи, летели машины и троллейбусы, сосредоточенно и строго шагали по тротуарам люди. Все были заняты, всем было некогда, у всех были важные дела. Столица, страна, народ спешили к победе.

1943

Сергей Бетев

Восьмой револьвер

Ответный визит - i_002.jpg

1

В Зайковском райотделе милиции не помнили такой тревоги.

Попытка вооруженного грабежа в поселке Красногвардейске!..

Ошеломляющая новость в минуту собрала у дежурного всех, кто находился в эту раннюю пору на работе. Там вместе с участковым уполномоченным младшим лейтенантом Ефимом Афанасьевым сидел испуганный и бледный от бессонницы житель красногвардейской окраины — Прокопий Александрович Червяков, послушно отвечающий всем, кто его спрашивал.

— В какое время?

— Возле полуночи. Жена уже спать ложилась, а я хотел сенки закрыть.

— Ну?

— Слышу, в другой комнате окно стукнуло. Подошел к двери, а она в аккурат напротив приходится, и вижу: окошко настежь, а в нем парень незнакомый. Как меня увидел, пистолет направил, да осечка получилась. Я, конечно, обратно. Схватился за охотничье ружье, а в это время ба-бах!.. Слышу, соскочил с завалины… Окошко, в которое лезли, выходит на огород, жердями он у меня огорожен. За ним проулок на дорогу, что к станции ведет. Только и видел, как двое туда выскочили и побежали…

— В лицо не приметил? Одежду?

— Какое там! Темнота ведь у нас, правда, у дороги фонарь на столбе. Не он бы, так и вообще ничего не увидел… Забегаю домой, а в комнате баба голосит. Сидит на половике в луже крови. Кинулся к ней, оглядел — нога прострелена… Сам я фронтовик, конечно. Изорвал простыню, ногу перетянул повыше раны, как мог перевязал и — в больницу за докторами. Ночью-то везти не на чем. А потом их разыскал, — взглянул он на Афанасьева, — да вместе сюда…

— Не потом, а сразу полагается, — недовольно заметил дежурный.

— Я тоже говорил, — вставил Афанасьев.

— Теперь вот восьмой час, — взыскивал дежурный. — Знаешь, за это время куда можно убежать не только что на поезде, а вовсе пешком? А то бы собаку вовремя пустили, и все такое прочее…

— Так ведь баба, она ревет. До больницы-то не отпускала. Испугалась до смерти, — попробовал защититься Червяков, но виновато умолк.

Суровый дежурный, не слушая его, поднимал по телефону начальство и рассылал людей за оперативными работниками. Скоро два милицейских мотоцикла с колясками запылили в сторону Красногвардейска.

2

Дом Червякова был добротен и вместителен. Из холодных сенок одна дверь вела в чулан, или, как назвал хозяин, в светелку, а другая — в две смежные просторные комнаты. В первой — направо разместилась большая русская печь. Напротив входа, у окна, стоял обеденный стол. Но грабители лезли в другое окно, то, что находилось сбоку от шестка. Оно-то и противостояло двери во вторую комнату — горницу. От этого окна, которое хозяин так и не успел закрыть после нападения, просматривался длинный половик, протянувшийся от двери до кровати, с бросающимся в глаза бурым кровяным пятном.

Наскоро осмотрев дом, опергруппа на виду у собравшихся зевак занялась исследованием огорода. Оперуполномоченный и участковый деловито изучали каждый квадратный метр земли, время от времени покрикивая на осмелевших любопытных не из-за того, что те путались под ногами, а скорее от собственной досады: на истоптанном и перекопанном после недавней уборки огороде всюду валялась ботва, мешали ходить комья земли.

Надежда обнаружить среди этого беспорядка какие-то следы угасла с самого начала.

Уже закурил начальник, строго посматривавший на своих подчиненных, заговорил с кем-то из знакомых участковый, и в это время упорство оперуполномоченного Никишина было вознаграждено:

— Патрон с осечкой!

Он нашел его метрах в четырех от окна. Протертый платком патрон матово желтел на ладони удачливого оперуполномоченного.

— От пистолета «ТТ», — объявил он, передавая находку подошедшему начальнику.

Тот мельком взглянул на патрон и позвал:

— А ну-ка, граждане, чем зря топтаться, поищите-ка тут вот такую гильзу… — И, показав подскочившим мальчишкам патрон, приказал своим: — Прошу всех ко мне. Червяков!.. Ты дождался в больнице, пока осмотрели твою жену?

— Дождался, — поспешно ответил тот,

— Пуля у нее в ноге застряла или нет?

— Нет. В мякоть угодила, сквозь прошла.

— Хорошо. — И распорядился: — Всем в дом! Нечего тут шарашиться, надо пулю искать. — И напомнил Никишину: — А ты место приметь, где патрон нашел. Для схемы.

Прошло более часа. В комнате осмотрели каждый сантиметр противоположной окну стены, сдвинули с места всю мебель, проверили каждую щель в полу. Пуля — как испарилась.

— Где же она, Червяков? — опять позвал хозяина начальник,

— А леший ее знает, товарищ начальник, — искренне признался тот. — Не видел ее, конечно, куда она улетела…

— Улетела вот…

И опять выручил дотошный Никишин. Подвигая на место кровать, он обратил внимание на подушку. Оглядев ее, обнаружил дырку, из которой торчало перо. Оказалось, пробита не только наволочка, но, и пуховик. Подушку вытащили во двор, распотрошили и пулю извлекли из комка спекшегося пуха.

И хотя стреляную гильзу не нашли, картина преступления стала ясна.

Пригласив Червякова для выяснения деталей с собой, опергруппа возвратилась в Зайково.

Волнение зайковских работников милиции объяснялось просто. За годы Советской власти в Красногвардейске не слышали ни об одной крупной краже, не говоря уже о вооруженной попытке грабежа.

…Прокопий Червяков сидел в отделении более двух часов, а совещание у начальника все продолжалось.

— Дело не только в самом факте вооруженного нападения, хотя он и показал изъян в нашей профилактике, — заключал начальник. — Я про себя надеюсь, что у нас достанет нюху и сноровки не только поймать грабителей, но и вникнуть в самую суть дела: как могло приключиться такое нахальное преступление. Сегодня, понимаете ли, Червяков, завтра — Сидоров, а послезавтра — Петров. Не промахнусь, предупреждая, что трудностей и всяких «вот те на!» будет немало. В этом можно не сомневаться. Кто совершил преступление? Наши доморощенные злодеи или приезжие гастролеры? Если приезжие, то это еще полбеды: получим по загривку, что плохо принимаем гостей, — и все. А если наши? Какими глазами мы посмотрим в лицо общественности? Откуда у них оружие? И почему мы узнаем об этом самыми последними, да еще после совершенного преступления? Вы все знаете, что такое безучетное оружие: сегодня, понимаете ли, жертва его — гражданин, а завтра? Государственная касса с государственными деньгами!

А в данном конкретном случае: почему грабители наметили своим объектом Червякова? Что он, понимаете ли, купец первой гильдии?.. Мы все были в его доме, так? Ничего особенного. Половики, понимаете ли, это — не персидские ковры. Мебель жулики давно не воруют. Но я и не поверю, что в шкафу у Червякова сплошные соболя. К тому же и домов в Красногвардейске сыскать получше нетрудно. Так почему же лезли к этому-то?

Сидящие в кабинете серьезно вслушивались в слова начальника. Каждый из них, особенно участковые, мог наизусть перечислить особенности и пороки жителей деревень и поселков. Кто дерется пьяный, а кто — из ревности. Кто, вспылив, имеет привычку хвататься за нож, а кто разве посуду перебьет, да и то — дома. Даже по общежитиям знали, кто способен одолжить у соседа без спроса рублевку или уехать в отпуск в чужих ботинках. Какая из продавщиц обвешивает помаленьку, а какая обсчитывает по копейкам, ссылаясь, что меди нет, Кто спекулирует и кто платит алименты…

29
{"b":"242730","o":1}