ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но целью Марвина Токайера и Мэри Сварц было не столько определить соответствие этих характеристик, сколько рассказать об отношении японцев к евреям. Это рассказ о трагедии, постигшей евреев в годы Второй мировой войны. В книге впервые представлены совершенно неизвестные страницы истории — разработка планов и участие Японии в специфическом решении еврейского вопроса. Она повествует о планах Японии в Европе, на севере и юге Китая, связанных с предполагаемым переселением около миллиона евреев в северную провинцию Китая, а также конкретных шагах в этом направлении.

Учитывая, что эта книга не является академическим научным исследованием, следует признать, что приведённый в ней материал представлен авторами в виде реальной картины событий, происходивших в мире в тридцатые — сороковые годы прошлого века.

Главы книги в строгой хронологической последовательности предлагают читателю следовать ходу истории и позволяют ориентироваться в международных отношениях государств, политических процессах, которые имели отношение к данному японскому плану.

В книге имеются уникальные фотографии действующих лиц этой истории, документов, что придаёт достоверность изложенному в ней материалу. Открывает коллекцию представленных снимков фото бывшего консула Японии в городе Ковно Сенпо (или Тиунэ) Сугихары, человека, вошедшего во всемирную летопись истории и названного единственным среди лиц азиатского происхождения Праведником мира. Имя Сугихары навечно занесено в списки Праведников мира в Музее Яд ва-Шем в Иерусалиме и находится в одном зале с Оскаром Шиндлером, Раулем Валленбергом, королем Дании Кристианом X (Christian Carl Frederik Albert Alexander Vilhelm) и многими другими, спасшими в годы второй мировой войны тысячи евреев от смерти. На 1 января 2010 года Яд ва-Шем признал Праведниками мира 23 226 человек. В честь каждого из них проводится церемония награждения, на которой самому Праведнику или его наследникам вручается почётный сертификат и именная медаль, где на двух языках — иврите и французском — выгравирована надпись: «В благодарность от еврейского народа. Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир».

На фотографиях в книге запечатлены непосредственные участники разработки плана Фугу, а также представлены снимки еврейских общин в Кобе, Шанхае, ряда документов, в том числе приведена карта мест проживания евреев в городе Шанхае — своеобразной резервации, напоминающей гетто.

Придерживаясь правдивости в изложении материала, авторы проделали огромную работу, поместив в эпилоге короткий рассказ о судьбах большинства действующих лиц книги. Это даёт возможность не только узнать об их роли и участии в решении описываемых событий, но и проследить за судьбами людей и одновременно реально оценить правдивость многих приведённых в книге фактов.

Вне всякого сомнения, среди различных событий, связанных с созданием нашей Еврейской автономной области, план Фугу следует считать одной из новых страниц истории ЕАО. Если бы лет тридцать назад кто-либо сказал, что нашу область изучали и рассматривали японцы как возможный вариант создания еврейского государства, объединяющего территорию Маньчжурии и граничащей с ней по Амуру на российской стороне еврейской автономии, трудно было бы в это поверить.

Вместе с тем скудная информация ввиду закрытости наших архивных документов предоставляла отрывочные данные о японских планах и видах на автономию. О японском следе в сфабрикованных ГПУ шпионских делах в 1937–1938 годах в отношении многих биробиджанских руководителей написал Иосиф Баскин в своей книге «Салюты и расстрелы. Записки уцелевшего».

Материалы японских планов, нацеленных на автономию, стали предметом изучения учёных-историков, писателей, журналистов, кинорежиссёров. В. Романова приводит весьма интересный исторический факт, о котором рассказала Чизуко Такао, профессор из Японии, в своём докладе «Переоценивая «биробиджанский проект». Региональный контекст» на международной конференции в Хабаровске, прошедшей в 1995 году. Японский консул в Одессе Сигеру Симада, за месяц до принятия решения Советским правительством официального постановления о закреплении земель в приамурской полосе Дальневосточного края для заселения трудящимися евреями (постановление принято 28 марта 1928 года), направил в Министерство иностранных дел своей страны доклад о «биробиджанском проекте».

Учитывая, что ввод Квантунской армии в Маньчжурию в 1931 году был нацелен на создание марионеточного государства Маньчжоу-Го, становится понятно и стратегическое значение для японской политики находившегося по другую сторону Амура Биробиджанского района, делает вывод Романова.

Чизуко Такао в продолжение своих исследований приняла участие в международной научно-практической конференции, которая прошла в городе Биробиджане в августе 2007 года, где выступила с докладом на тему «Биробиджанский проект в японской перспективе». В её выступлении основной лейтмотив сводится к событиям, подтверждающим, что в конце двадцатых — начале тридцатых годов Япония столкнулась лицом к лицу с «еврейским вопросом». Япония пристально вела наблюдение за сопредельной территорией — Биробиджанским районом, куда началось переселение евреев. Тем более что в 1930-х годах, ограничив в результате оккупации Маньчжурии права русского эмигрантского сообщества, включавшего и евреев, она начала строить более далёкие планы будущей экспансии этой территории.

В те же годы Япония вступила в конфронтацию с СССР, где на противоположном берегу Амура уже осуществлялось строительство Еврейской автономной области. Не исключено, что информация о поддержке Биробиджанского проекта в начале тридцатых годов еврейскими организациями в США, Канаде, Франции подвигла японцев на создание плана Фугу, направленного на заселение евреями китайской Маньчжурии.

По итогам конференции в 2009 году в научном издательстве «Питер Ланг» вышел сборник «Мизрах», в котором напечатан доклад Чизуко Такао, где приводятся ссылки на документы министерства иностранных дел Японии, военного ведомства, министерства экономики, подтверждающие разработку плана Фугу.

Другой научный труд на эту тему был подготовлен в США. В 1996 году была издана книга «В поисках Сугихары», которую написал Г. Левин, профессор религиоведения Бостонского университета США. Книга представляет собой подробную биографию японского дипломата Тиуне Сугихары. В ней приводятся воспоминания его жены Юкико Сугихары и волнующая история событий тех дней, когда в течение нескольких месяцев, вопреки указаниям своего начальства, он выписал несколько тысяч спасительных виз для евреев, бежавших из оккупированной Польши.

Так как у подавляющего большинства беженцев не было действующих паспортов, поверенный в делах Великобритании и голландский консул оказали ему бесценную поддержку, начав выдавать временные туристские документы всем желающим. На основании этих «липовых» справок Сугихара выписывал транзитные визы — для путешествия в другие страны через Японию вопреки инструкциям и отказу Токио дать разрешение на проезд тысяч беженцев.

Когда официальные бланки виз закончились, он чертил их от руки, работая до поздней ночи. Всем, кому вручались визы, Сугихара давал совет: при первой же встрече с японскими властями кричать «Банзай Ниппон!» — «Да здравствует Япония!». Это должно помочь, уверял он. В конце августа, в связи с переводом в Берлин, Сугихара был вынужден закрыть консульство. В оставшиеся дни в гостинице и даже уже сидя в купе поезда, он продолжал оформлять визы. Люди от руки копировали и размножали их, перерисовывая иероглифы, ничего не понимая, что там написано, но веря в эти спасительные бумажки.

Марвин Токайер, восстанавливая картину событий, описывает встречу этих «туристов» на японском пограничном пункте, когда прибывали последние пароходы с беженцами, и пограничники, проверяя документы, недоумевали, глядя на эти от руки заполненные фиктивные визы, в каждой из которых была вписана одна и та же фамилия — «Рабинович». После долгих мытарств и эти «однофамильцы» также нашли спасение на другой стороне планеты. В России эта книга, к сожалению, до сих пор не известна читателю, так как она ещё не переведена на русский язык.

49
{"b":"242739","o":1}