ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пекин, видя геополитическую слабость и растерянность Москвы, ее колебания в отношении Америки и глобализма, на всякий случай направляет избыток своего населения через северную границу. Не успеешь оглянуться, и Восточная Сибирь заговорит по-китайски. Вот это как раз смертельно опасно для России. Стратегическое партнерство Москвы с Пекином — и нефтепровод, и продажа оружия, и совместные учения — должны обставляться главным условием: прекращением демографической экспансии. Пусть Китай экспортирует эксцессы своей демографии на Юг: Австралия до сих пор заселена только по побережью, так что будет где развернуться.

Мы же должны показать Китаю свою силу: доступ к нашим ресурсам он получит, но только из рук сильной, свободной и самостоятельной России, населенной русским населением и другими нашими исконными евразийскими этносами. Формула проста: нефть, газ и оружие в обмен на прекращение демографической экспансии.

В 2010 г. Владимир Путин (тогда премьер-министр) и тогдашний председатель КНР, генсек КПК Ху Цзиньтао подписали «Совместную декларацию о международном порядке в XXI веке». Самым главным моментом этой декларации стало заявление о приоритете многополярного мира над однополярным. И за этим скрывается очень серьезный геополитический смысл.

Сегодня между собой все острее сталкиваются два образа будущего: американское видение мировой империи, с главной ведущей державой США, и концепции тех народов и стран, которые отвергают однополюсную архитектуру в пользу многополюсной. США в соответствии со своей логикой выстраивают страны по ранжиру — те, кто признает их верховенство и готовы за ними следовать во всем, получают одобрительное название «демократических» и «свободных», причисляются к друзьям и союзникам. Те, кто оспаривают такое положение дел и настаивают на собственном пути и сохранении своей самобытности, заносятся в черный список, а то и причисляются к «оси зла». До самого последнего времени Россия и Китай балансировали на довольно тонкой грани. Не желая ссориться с Америкой, от которой и Москва, и Пекин сегодня слишком зависят, они все же прекрасно понимали, что в однополярном мире у таких великих держав с региональными амбициями нет достойного места, и им уготована незавидная участь — ослабление, а то и расчленение. До какого-то момента мы пытались выкрутиться из сложного положения в одиночку, но строительство американцами «нового мирового порядка» на Ближнем Востоке, на Кавказе, в Восточной Европе и в Средней Азии явно подталкивает две крупнейшие евразийские державы к более решительным действиям.

Если Путин и Ху Цзиньтао, вопреки предсказуемой реакции США, все же пошли на подписание декларации, значит, обе страны оценивают сложившуюся ситуацию как критическую. Ясно, что к этому Китай и Россию подтолкнули события прошлого года, когда процесс «цветных революций» на постсоветском пространстве вошел в полную силу. Американский след в событиях в Грузии, на Украине, в Киргизии и Узбекистане недвусмысленно показывал: США всерьез занялись переформатированием постсоветского пространства в своих стратегических интересах. И сделано это было против России и Китая, чьи позиции становились все более уязвимыми. Москва предельно болезненно восприняла оранжевую пощечину в Киеве, а Пекин почувствовал серьезную угрозу из-за событий в Бишкеке и Андижане. Активизация американцев и проамериканских сил в этом регионе напрямую влияет на уйгурский Синьцзян и зону Тибета.

Резкая и жесткая политика США в Евразии сама подталкивает российскую и китайскую власть к геополитическому союзу. Основные вопросы геополитики, естественно, обрамляются побочными проектами — сотрудничеством в сфере нефтепоставок, кооперацией в технологическом рывке, совместными гуманитарными проектами. 2006 год стал годом России в Китае, а 2007 — годом Китая в России. Все эти вопросы могли бы остаться частными вопросами бизнеса или миролюбивыми дипломатическими формальностями, если бы не серьезное сближение по самому главному вопросу стратегической самоидентификации и нарастающему напряжению в отношениях с США. Поэтому общие нефтепроекты и мероприятия празднования года России и Китая в соответствующих странах обретают совершенно иное значение.

Однако вновь и вновь необходимо возвращаться к тому, что перспектива такого союза сталкивается с серьезной проблемой: фактором китайской демографической экспансии в Сибири и на Дальнем Востоке. Это та проблема, которую постоянно подчеркивают американские стратеги, прекрасно осознающие опасность для них российско-китайского партнерства и болезненность демографической темы для России. Явно, что процесс миграции китайского населения не спонтанный. Пекин не может не понимать, что в XXI веке экономический рывок и конкуренцию с США он выдержит только с опорой на ресурсы Сибири. Слабость России и ее неопределенность в отношении Америки и однополярного мира провоцирует Китай использовать демографическую карту в свою пользу. Другое дело, если Россия четко заявит о своих геополитических приоритетах, без колебаний поддержит многополярность и выработает мобилизационный национальный проект для Сибири и Дальнего Востока, не оставляющий места для двусмысленных демографических стратегий. В таком случае Китай может рассчитывать на сибирские ресурсы в формате четко зафиксированного геополитического альянса — с наличием общего противника или, мягче скажем, конкурента в лице США, с ясными целями в отношении других региональных игроков, с общей решимостью не допустить сепаратистских тенденций в обеих странах.

Пекин должен понять, что инфильтрация китайского населения на российские земли — не только не единственный, но и не самый лучший способ доступа к сибирским ресурсам. Сильная Россия, строго ставшая на позиции многополярного мира и решительно отстаивающая свою национальную целостность, вполне могла бы стать надежным партнером для Китая. А избыток своего населения Китай вполне мог бы обратить в сторону Юга. Давая понять китайцам, что мы относимся к ним серьезно, с нефтепроводом Путин все же решил не спешить. И правильно. Вначале урегулирование китайской миграции, потом нефть.

Азиатский постмодерн

и скрытый расизм европейцев

Пока премьер-министр Таиланда Таксин Чиннават был в Нью-Йорке на 61-й сессии Генассамблеи ООН, военная хунта, назвавшаяся «Советом по административным реформам», его свергла и сместила правительство. Обязанности премьера временно возложены на главу путчистов, генерала Сонтхи Буньяратглина (бывший командующий Королевской армией Таиланда, с 2011 г. — депутат парламента). Руководители переворота заявляют о верности королю. Свергнутого же Чиннавата они обвиняют в том, что его политика привела к увеличению разрыва между богатыми и бедными, а также в попытках подрыва демократических институтов и в «безудержной коррупции». По их мнению, переворот был необходим для того, чтобы «вернуть народу нормальную жизнь и гармонию».

В отношении военного переворота в Таиланде большинство политических аналитиков либо обсуждают формальные детали, либо шутят по поводу туристов. Такое впечатление, что политика Азии мало интересует мировую общественность, в отличие от мельчайших деталей происходящего в Европе, в США или на Ближнем Востоке. А ведь на самом деле именно в Азии и вообще в Третьем мире живет подавляющее большинство человечества. И эти люди страдают, думают, принимают решения, сомневаются и, как мы видим, устраивают военные перевороты.

В отношении к Таиланду трудно не заметить того скрытого расизма, который до сих пор жив в странах «золотого миллиарда». При всех нормах политкорректности, вытравить из европейцев колониальный снобизм, видимо, так никогда и не удастся. А между тем происходящее в Таиланде в высшей степени показательно. Только что свергнутый премьер министр Таксин Чиннават был образцовой фигурой азиатского постмодерна. Этакий таиландский Берлускони — он вошел в большую политику через средства массовой информации, так как ему принадлежит крупнейший медиахолдинг этой страны. Чиннават сделал себе медиа-партию с очень странным названием «Тай рак тай», что означает приблизительно «Тайцы любят тайцев», обещал всем «все и немедленно» и особенно поднялся после опустошительного цунами 2005 года, когда поклялся «все вернуть назад». Такой медийный цинизм вызвал возмущение традиционных партий, многие из которых просто бойкотировали выборы.

49
{"b":"242757","o":1}