ЛитМир - Электронная Библиотека

— Дорогие мои… дети, — произнесла Галина Ивановна, но дальше говорить не смогла и расплакалась, вслед за ней заплакала и «принцип сухаря»… Все начали аплодировать, а оркестр неожиданно заиграл туш… Виктору тоже вдруг захотелось пустить слезу, и он, чтобы никто не успел увидеть этого, быстро вышел из актового зала и пошел бродить по пустой школе. Стало еще грустнее, и он решил зайти в свой бывший класс. Вошел и сел за свою парту, она показалась какой-то маленькой и уже чужой… Немного посидел за ней, затем сказал:

— Вот и все! — встал и быстро пошел прочь.

При выходе из школы он наткнулся на Марину, которая бросилась к нему с ярко-красными розами.

— Вит, милый, поздравляю! Как я рада за тебя!

— И давно ты уже здесь? — спросил Виктор, удивленный и обрадованный одновременно.

— Часа два или больше… Господи, да какая разница — сколько! Главное — дождалась, и ты уже со мной! Пошли, — потащила она его за руку. — Нас ждет бабуся…

— Как — ждет?

— А так, она все знает и ждет. Напекла всякой всячины, сказала, что хочет поздравить тебя с окончанием школы.

…Странное и беспокойное чувство было у Виктора, когда он вышел от Марины. Бабушке он явно понравился, и Анастасия Васильевна не знала, чем бы еще угостить дорогого гостя, все время следила за тем, чтобы его тарелка не пустовала, и чуть не силой заставила перепробовать все изделия, испеченные специально для этого случая, а в середине веселья неожиданно достала из шкафа наливку собственного изготовления, гулять так гулять, и предложила выпить за них, молодых… И произнесла этот тост таким грустным тоном, что Виктор, когда они с Мариной танцевали, спросил:

— Ты что, все ей о нас рассказала?

— Вит, милый, ведь мы же договорились с тобой молчать еще целый год, пока я не окончу школу… Понимаешь, когда человек по-настоящему любит, то он все чувствует в отношении любимого человека… Она привыкла к тому, что я всегда сама делюсь с ней всеми своими секретами, и поэтому никогда не заговорит со мной сама, даже если почувствует что-нибудь… — Увидев его грустные глаза, она улыбнулась. — Вит, ну улыбнись и не думай об этом, мы вместе, и нам хорошо! Ведь правда, хорошо?!

— Правда, — тихо ответил Виктор, но чувство неловкости не проходило: ему казалось, что они обманывают Анастасию Васильевну и она об этом знает.

Когда он пришел домой, Татьяны Николаевны не было. На столе лежала записка: «Витюша! Ждала-ждала тебя, но увы… Срочно вызвали, часам к восьми буду. Поздравляю тебя с окончанием школы! В комнате тебя ожидает сюрприз… Мама». Виктор быстро прошел в свою комнату и неожиданно увидел стоящий на столе новый телевизор. На лицевой стороне красовалось название — «Звезда». У них был телевизор «КВН», как говорили о нем в народе: «Купил, Включил, Не работает»… Давно вышел из строя, и чинить его не было желания, так как смотреть его — уставали глаза… А сейчас перед Виктором стоял телевизор с огромным экраном, и он, быстро прочитав инструкцию, включил его в сеть и поднял верхнюю крышку, которая служила своеобразным пусковым устройством: поднял — включил, опустил — выключил… На экране появилось изображение кадра, но он еще раньше, по звуку, узнал, что идет картина «Веселые ребята». Он выключил в тот момент, когда из телевизора донеслось: «Вот как надо играть!» — затем писк, треск, какофония звуков. В этот момент зазвонил телефон.

— Да, я у телефона… Никуда я не пропадал… К вам? Нет, Сергей, дай-ка Нину к телефону… Слушай, Нина, собирайте все, что у вас есть, и быстро ко мне: вас ожидает здесь сюрприз… Ладно уж, тебе скажу, только не проговорись ребятам, — усмехнулся Виктор, прекрасно зная о том, что стоит сказать Нине Никифоровой, чтобы она никому не говорила, как можно было быть спокойным: через секунду всем все будет известно. — Мама телевизор купила в честь окончания школы, экран — сантиметров тридцать по диагонали!.. Давайте побыстрее, «Веселых ребят» увидите…

Через некоторое время к нему в квартиру всей гурьбой ввалился чуть ли не весь класс, и мгновенно комната наполнилась веселым шумом и завистливыми вздохами по поводу нового телевизора. Они досмотрели «Веселых ребят», а затем стали пить сухое вино и танцевать, празднуя вступление в новую жизнь… Когда все переобъяснялись друг другу в вечной любви, вынесли дружное решение: где бы они ни были, встречаться в первую субботу февраля в родной школе… Веселье продолжалось недолго: кто-то предложил пойти на Красную площадь, и тут же отправились всей гурьбой на улицу. Виктор не очень удивился, что матери до сих пор не было: «трудный случай»… Несмотря на поздний час, было уже около полуночи, улицы были полны выпускниками, и праздничное веселье, превратившееся в праздничное шествие, продолжалось до самого утра…

Когда Виктор рано утром пришел домой, Татьяна Николаевна была уже на ногах, и он, виновато глядя на нее, произнес:

— Доброе утро, мамочка! Спасибо за подарок! Я ждал тебя вечером, а потом у нас здесь был весь наш класс, и мы пошли гулять…

— Это ты меня извини… Очень трудный случай. — На этих словах Виктор улыбнулся. — Дай я тебя поздравлю. — Она обняла его и расцеловала. — Вот ты и стал у меня совсем взрослый… — Неожиданно ее голос дрогнул. — Пойдем завтракать.

Когда они вошли на кухню, Виктор восхищенно воскликнул:

— Какой прекрасный стол! И шампанское. — Но тут же укоризненно добавил: — Да ты, наверное, и не прилегла сегодня?

— Ничего, отосплюсь, — отмахнулась Татьяна Николаевна, довольная тем, что Виктору понравился праздничный стол.

Выстрелив в потолок и разлив чуть не половину шампанского на скатерть, Виктор наполнил фужеры.

— Ну что, Виктор, я могу тебе пожелать… Быть таким же честным и благородным всегда, поступить туда, куда тебе хочется. Ты уже решил куда?

— Нет, пока не решил…

— Когда ты был маленьким, то все время говорил, что станешь летчиком, как… папа. — Она залпом выпила шампанское и отвернулась, чтобы не показать Виктору свои непрошеные слезы…

— Ну, мама, ну, успокойся, пожалуйста… — Виктор обнял ее за плечи и прижался к ней, как бы защищая своим телом. — Хочешь, мы почитаем папины письма?.. Я сам тебе почитаю, хорошо?

Она согласно кивнула, и он быстро сходил в ее комнату за маленькой стопкой писем, перевязанных розовой ленточкой…

Слушая чтение сына, Татьяна Николаевна закрыла глаза, и перед ней возникли улыбающиеся глаза Николая, и настолько ясно, что она сидела не шелохнувшись, боясь, что они исчезнут и больше не вернутся. «Как хорошо, что ты пришел! Я столько лет ждала тебя, милый мой Коленька…» — шептала она, а Виктор, заметив, что она заснула, стараясь не шуметь, вышел из кухни и плотно прикрыл дверь. Затем отключил телефон и сам лег спать…

Он проснулся, когда часы показывали половину первого, и вначале долго не мог сообразить, что сейчас: день или ночь, но, раздвинув шторы, нашел ответ — яркий солнечный свет ворвался в комнату. Сладко потянувшись, Виктор взглянул на телефон, совершенно забыв, что сам его отключил. Они договорились с Мариной, что она ему позвонит после одиннадцати и разбудит, если он спит, а затем они отправятся куда-нибудь. Это молчание телефона задело его, стараясь не шуметь, он взглянул на кухню, но Татьяна Николаевна уже перебралась на свою кровать и еще спала. Прикрыв дверь в ее комнату, стараясь не греметь посудой, приготовил себе легкий завтрак, перекусил. Просмотрел свежие газеты, нервно взглянул на телефон, который стал уже его раздражать, но тот, словно это доставляло ему удовольствие, продолжал упорно молчать. Взяв с полки какой-то детектив, Виктор попробовал читать… Около трех часов к нему заглянула Татьяна Николаевна.

— А я думала, что еще спишь. Как славно я отдохнула! Проспала все на свете: столько дел… Ты обедать будешь?

— Буду! — неожиданно буркнул Виктор.

— Что с тобой? Голова болит? — забеспокоилась Татьяна Николаевна.

— Ничего у меня не болит, просто настроение паршивое, извини. Мы тут решили всем классом встретиться у Никифоровой… Ты мне не выделишь для этого денег?

43
{"b":"242770","o":1}