ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Верю ли я этому?» — спросил себя Джон. И почувствовал страшное волнение. Не ревность, не обиду, всего только волнение. Из-за браслета. Анжела, разумеется, рассказала про тот самый браслет, который он заметил на Линде, когда она спустилась вниз поздороваться со Стивом Риттером.

В таком случае, если только Анжела не сочиняет, браслет и мужчина связаны между собой. Линда надела его на руку на свидание в доме Фишера, потому, что он ей его и подарил.

Стив Риттер, подумал Джон. Выходит, что Линда ему тогда не солгала... Местный Дон Жуан прибавил к списку своих бесконечных побед еще и Линду. Иногда, в его отсутствие, они встречались в его собственном доме, иногда же им приходилось назначать свидания в доме Фишеров.

Как нм парадоксально, но эта мысль принесла Джону облегчение. Таинственные зловещие сети, расставленные ему неизвестным Врагом, страшный ночной кошмар — все это постепенно заменилось пускай весьма изобретательными, но все же вполне понятными уловками обыкновенного человека, совершившего убийство и теперь старающегося любой ценой спихнуть свою вину на заранее намеченного «козла отпущения».

— Анжела, ты не заметила, кто уехал на машине?

— Нет, но ведь и он был тоже плохим человеком, верно? Они вместе воровали у Фишеров. Потом миссис Гамильтон перепугалась, что ее поймают, и убежала. А все говорят, будто ты ее прикончил. Ну, а тот дяденька все знает и молчит.

Взяв на руки Луизу, Анжела принялась ее нежно баюкать, приговаривая:

— Миссис Гамильтон была дрянью. Она пожалела для меня браслет, и за это Луиза приговорила ее к смерти. Она была дрянью, дрянью, дрянью...

Испытывая все большее и большее возбуждение, Джон принялся думать о браслете. Кроме того коротенького мгновения, когда он заметил его на руке у Линды, он ни разу не попадался ему на глаза. В таком случае, сам собою напрашивался вопрос, где же его Линда хранила? Во всяком случае, не с теми украшениями, которые у нее всегда лежали в специальной шкатулке на туалете. Нет, подарок любовника Линда должна была прятать от него самым тщательным образом, точно так же, как она прятала свои бутылки с джином или открытку от Мака Аллистера. И потом, откуда он знает, что она получила в подарок лишь один этот браслет?

Возможно, у нее были и другие вещи. Потом, как правило, бывают еще и любовные письма и записки... Все это должно было прятаться в каком-то надежном тайнике.

Анжела качала на руках Луизу, напевая какую-то протяжную колыбельную песню.

Прекрасно зная Линду и все ее повадки, Джон мог с уверенностью сказать, что если Стив Риттер или кто-то другой был ее любовником, то она всячески добивалась того, чтобы он оказался в ее власти, и наверняка преуспела в своем намерении.

Именно из-за этого он ее и убил. Совершенно ясно, что она потребовала от него чего-то очень серьезного. Для этого у нее должно было быть какое-то убедительное оружие... Скорее всего письма этого человека, подтверждающие их связь. Но Стив уничтожил их, после того, как он убил Линду? Вряд ли. Скорее можно предполагать, что у нее хватило хитрости и находчивости

спрятать их в таком месте, где бы их никто не смог отыс-кать.

Кто знает, если ему удастся обнаружить этот тайник, не поможет ли он разорвать страшную цепь и найти истинного преступника!

Но ведь, к сожалению, он буквально прикован к этой пещере! Для осуществления его планов ему. потребуется посторонняя помощь.

Скребущий звук позади заставил его вздрогнуть от страха. Но это вернулась Эмили. Подбежав к Джону., она доложила: .

— Я все сделала. Меня никто не видел. Велосипед я оставила на шоссе, где его сразу же найдут.

И тут Джон подумал:

«Дети...»

Почему пет? Конечно, не"одна Эмили и не слишком уравновешенная Анжела, а вся пятерка.

Он повернулся к Эмили, которая села на пол и с жадностью поедала бутерброд.

— Как ты думаешь, тебе удастся привести сюда и мальчиков?

Еще не договорив этих слов, он понял, какую огромную допустил оплошность. Лицо Анжелы стало чернее тучи.

Как всегда на выручку пришла та же Эмили. Она спросила с наигранным ужасом:

— Привести их в пещеру? Луиза никогда этого не разрешит. И потом мне это тоже не нравится. Я не желаю...

— Ничего подобного! — сразу же вмешалась Анжела. Она прижалась ухом к голове куклы, как будто прислуживаясь,— Луиза говорит да. Тимми, Лерой и Вак могут прийти в пещеру. Вот тебе!

— Но я этого не хочу! — топнула ногой Эмили.

— Мало ли что? Кто здесь хозяйка?

— В таком случае,— Джон улыбнулся Анжеле,— как ты считаешь, может ли Эмили сейчас вернуться в деревню, рассказать про велосипед и вести сюда мальчиков?

Анжела посадила куклу на ящик, совершила перед ней церемониальный обряд и уже только после этого повернулась к Джону.

— Мы сейчас обе пойдем. То есть, я поеду на велосипеде, а Эмили придется прогуляться пешком.

Эмили бросила на Джона успокоительный взгляд, давая ему понять, что он может не беспокоиться. Все будет в порядке.

— Я все сделаю.

— Узнай все, что тебе удастся выяснить.

— Конечно., Джон, узнаю.

Анжела подняла с полу тоненький прутик и ударила им по ногам сестру:

— Ну, раба, пошевеливайся! Иди первой!

Уже собираясь вылезти наружу, Анжела повернулась к Джону:

— Зачем тебе понадобились Томми, Лерой и Вак? Ты придумал новую игру?

— Да, Анжела.

— Я тоже буду играть. Если только это игра, я обязательно буду участвовать. Но только как главная. Так велела Луиза. Во что бы мы ни играли, я самая главная, я начальница, королева игры. А если нет, ты знаешь, что я тогда сделаю? Пойду и скажу тем людям: «Вы хотите поймать старину Джона Гамильтона? Я знаю, где его найти. Я знаю, где прячется этот глупый Джон Гамильтон».

Противно захихикав, Анжела в каком-то диком танце подбежала к выходу и исчезла в отверстии пещеры.

После этого его убежище показалось Джону не оазисом, а западней, ловушкой. Сразу же припомнились озверевшие мужчины, бегущие вниз со склона с дикими воплями, напоминающими собачий вой.

Эти страшные картины были еще слишком свежи в памяти, чтобы как следует владеть своими нервами. Паническое чувство страха заставляло бежать, толкало прочь из пещеры, пока Анжела не успела его предать.

Но постепенно мысль об Эмили успокоила его. Эмили великолепно справлялась с сестрой. Если все и уладится,, только благодаря Эмили.

Давало себя знать переутомление.- Джон упал на одну из хвойных постелей, потом сообразив, что это было ложе Анжелы, тут же поднялся и перебрался на другую.

Ему придется остаться. Что бы ни произошло впоследствии, это единственный шанс на спасение. Да, да, остаться, довериться Эмили, заставить себя поверить, что с помощью детей... Он незаметно уснул.

 Глава 17

Проснулся он неожиданно. Свеча догорала. Дневной свет все еще проникал в пещеру через узкие щели. Внутри царил полумрак. Сколько он проспал? Скоро ли придут дети?

Мысль о детях принесла с собой беспокойство. Может быть, он слишком поторопился, поступил опрометчиво? Получилось, что теперь его могут выдать уже пять человек. А вполне ли он в них всех уверен? Знает ли он, что творится у каждого из них в душе? Да, да, им ничего не стоит его выдать, даже не намеренно, а по неопытности или доверчивости.

Он вспомнил Анжелику, и туг же его натянутые нервы перестали ему повиноваться. Успокойся же, приказал он себе, лучше пораскинь умом, где бы это Линда могла устроить себе тайник для хранения своих драгоценностей и писем. Если только таковой действительно существует, то сумей он его обнаружить, и всем его неприятностям конец.

Может, он думал об этом во сне? Коровник... Если Линде нужно было спрятать что-то очень-очень важное, она никогда бы не остановила выбор на самом доме. Скорее, коровник... Там у нее находился ее садовый инвентарь, туда она заглядывала по десять раз в день, а он вообще там не бывал.

Логично ли ои рассуждает? Вроде бы, да. Допустим, что «сокровищница» Линды действительно в коровнике, но тогда где именно? Вся меблировка сарая состояла из одного старого шкафчика для льда. Неужели в этом шкафчике? А чем плохо? Им никто не пользовался. Он стоял возле самой двери. Чего ради Линде было утруждать себя поисками другого места, трудно досягаемого тайника, когда этот шкаф был словно создан для этой цели...

58
{"b":"242776","o":1}