ЛитМир - Электронная Библиотека

С этими словами она развернулась и быстро пошла по грязи к Гульбадан и остальным женщинам и повела их на берег реки. Вскоре все исчезли в сумерках за пеленой дождя.

Какая она смелая, подумал Хумаюн. Как сильна кровь Тимура в ее изящном и уже немолодом теле. Как он был глуп, доверяя Тариг-хану – и веря Шер-шаху и его нежеланию отвечать. Почему не задумался об их мотивах? Неужели он слишком сильно хотел упоительных удовольствий гарема? А теперь надо исправлять промахи недомыслия, компенсируя их отвагой, и вдохновлять своих людей на победу…

– Ахмед-хан, дай еще отчеты о нашей обороне. Джаухар, принеси доспехи и оседлай моего коня.

Через четверть часа Хумаюн был полностью готов к бою. Светало. К падишаху приблизились несколько военачальников под предводительством Баба Ясавала. Последний сообщил:

– Повелитель, ситуация серьезная. Давление Шер-шаха увеличивается. Я не могу установить пушки в боевую позицию. Посмотри туда.

Глянув в указанном направлении, Хумаюн увидел нескольких артиллеристов, хлеставших двойную упряжку быков, тянувших одну из бронзовых пушек в попытке развернуть ее в сторону врага. Несмотря на все усилия и удары, огромные животные только еще глубже утопали в скользкой грязи. Даже навалившись на лафет в помощь быкам, артиллеристы не смогли ничего сделать. Многие просто свалились в бурую жидкую грязь.

– Повелитель, так обстоит дело со всеми пушками, – подытожил Баба Ясавал.

– Верно. К тому же ливень такой сильный, что ни пушкарям, ни стрелкам не удастся справиться с сырым порохом. Придется полагаться на собственную храбрость в рукопашном бою с привычным оружием и верной сталью. У нас по-прежнему людей больше, чем у врага. Прикажи командирам расположить их в боевом порядке. Для прикрытия используйте повозки и шатры… – Хумаюн помолчал и, все еще беспокоясь за рискованное положение тети и женщин, досадуя на свою доверчивость и наивность, доведшие их до такого положения, приказал: – Пошлите еще один сильный отряд всадников – десять тысяч человек, включая половину моей гвардии, – на защиту царственных женщин.

– Но они нужны нам здесь, повелитель…

– Не обсуждать мои приказы. Спасти их – вопрос чести.

Больше не споря, главный конюший отослал гонца с приказом.

– А теперь, Баба Ясавал, где мое присутствие наиболее необходимо?

– Там, на северо-западе. Вражеская конница прорвала наше заграждение и атаковала пехоту, пока воины были в шатрах. Убито много наших людей, не успевших оказать сопротивление. Многие убежали. Только бросив туда силы бадахшанцев и таджиков, удалось сдержать строй, но даже тогда – совсем рядом с основным периметром.

– На северо-запад!

Хумаюн вскочил в седло и с половиной своих гвардейцев, не отосланных охранять женщин, во весь опор направился на помощь оборонявшимся. Лошади часто вязли в жидкой грязи по самое брюхо. Когда один из всадников попытался пришпорить своего коня слишком сильно, тот споткнулся и упал, сломав застрявшую в грязи заднюю ногу.

Добравшись до места, ставшего линией фронта, Хумаюн увидел, что его люди водрузили хауды на спины дюжины слонов и пустили их в наступление. Защищенные циновками от почти сплошного дождя стрел, некоторые из стрелков сумели ответить и положили в грязь немало людей Шер-шаха. Воодушевленные незначительной победой, небольшие отряды пехотинцев отстреливались из луков, спрятавшись за перевернутые провиантские повозки, заставив людей Шер-шаха укрыться за пятью огромными пушками Хумаюна, которые они перевернули во время первого нападения.

Добравшись до передовой, падишах крикнул своим людям:

– Благодарю, мои храбрые воины! Вы отразили атаку врага. А теперь пришло время вернуть нашу великую пушку. Недостойно позволить Шер-шаху увезти ее. Я поведу вас. Наездники слонов, вперед! Стрелки, прикончите этих наглецов ради меня!

Хумаюн нетерпеливо ждал, когда слоны перейдут в атаку. Наконец они ринулись по грязи – столь быстро, что корзины на их спинах начали сильно раскачиваться, и стрелки в них едва могли стрелять прицельно. Хумаюн махнул всадникам тоже идти в атаку. Достигнув захваченной пушки, он увидел, что отряд стрелков Шер-шаха выбежал из-под защиты одного из больших бронзовых орудий в сторону бежевого шатра, брошенного пехотой Хумаюна. Вдруг стрелки убрали шатер, за которым скрывалась шестая пушка, которую они как-то сумели затащить в шатер и достаточно просушили порох для стрельбы. В этот же миг артиллерист, спрятавшийся за пушкой, поднес к ней фитиль.

С громким залпом и густым белым дымом из пушки вылетело ядро, поразив первого слона Хумаюна прямо в лоб. Смертельно раненное животное свалилось на бок, рассыпав по земле стрелков, сидевших в корзине. Следовавший за ним слон испугался и ринулся вперед, раздавив одного из них. Наездники старались с ним справиться. Слон закинул голову, поднял хобот, испуганно затрубив. Один из погонщиков свалился с его шеи, другому удалось удержаться.

Однако теперь внимание Хумаюна было приковано к выстрелившему орудию. Пушкари отчаянно пытались его перезарядить. Схватив мешок пороха с металлической решетки, где он сохранялся сухим, они засунули его в жерло пушки. Двое пытались поднять металлическое ядро и закатить его следом за порохом. Но Хумаюн успел до них добраться. Склонившись в седле, он почти отсек одному из них руку. Тот упал вместе с ядром, заливаясь кровью. Затем Хумаюн рассек лицо и руку второму пушкарю, когда тот попытался защититься. Развернувшись, пушкарь бросился наутек. Но не успел он сделать и двух шагов, как меч падишаха вонзился ему в шею между кольчугой и шлемом, свалив его на землю. К этому времени моголы убили или повергли в бегство оставшихся стрелков, и его стрелки уже слезали со слонов.

– Славный бой! Прикажите оставшимся пехотинцам подойти сюда для охраны пушки. Наш успех вселит в них уверенность. Мне же надо вернуться в центр лагеря.

С этими словами Хумаюн развернул коня, с трудом пытавшегося продраться через липкую грязь, и направился к своему алому шатру. Видимость сильно улучшилась, поскольку ливший во время атаки дождь теперь почти затих. Из центра легче командовать и укреплять позиции, подумал Хумаюн.

Но на полпути к шатру к падишаху подскакал Джаухар.

– Повелитель, – задыхаясь, произнес он, – Баба Ясавал просит твоего присутствия на юго-западе. Большой конный отряд Шер-шаха наступает со стороны берега Ганга. Они уже прорвались через нашу линию обороны, а их авангард глубоко вклинился в ее вторую линию.

Хумаюн мгновенно повернул кругом своего черного коня, и послушное животное понеслось на запад мимо стройных рядов шатров, в суматохе покинутых людьми Хумаюна, вынужденных отражать утреннее нападение. Джаухар и гвардейцы мчались за ним.

Очень скоро падишах услышал крики и шум сражения. Выехав на невысокий холм, он увидел широкие, топкие берега Ганга и царивший на них хаос. Несколько отрядов всадников Шер-шаха добрались до его линии обороны, а его собственная кавалерия попыталась окружить и вытеснить их. Командиры, размахивая мечами, старались заставить пехотинцев закрыть линию обороны, но успех был лишь частичный. Некоторые всадники поскакали назад, бросая маленькие круглые щиты и длинные копья.

Но ужаснее всего было то, что в миле от меняющейся линии обороны к атаке готовился большой отряд всадников Шер-шаха. В центре виднелись яркие знамена, и Хумаюн подумал, что там находится сам вражеский предводитель, лично готовый повести атаку на противника.

– Джаухар, у нас очень мало времени, чтобы подготовить контратаку. Где Баба Ясавал и другие воеводы?

– Повелитель, когда я искал тебя, Баба Ясавал с командирами находился немного впереди по этому склону. Но он сказал мне, что положение настолько рискованное, что он не мог тебя ждать и решил сразу атаковать вражескую конницу, которая уже прорвалась. Его желтый флаг вон там, впереди тех всадников, что гонят перед собой отряд врагов.

– У тебя зоркие глаза, Джаухар. Передай ему, чтобы он привел как можно больше людей ко мне, к тем серым шатрам. Разошли также приказ, чтобы все воеводы, кто сможет оторваться от боя, собрались там же. Мы встретим Шер-шаха достойно. Земля вокруг тех шатров кажется достаточно твердой, чтобы мы смогли разогнаться и ударить по ним со всей мощью.

21
{"b":"242780","o":1}