ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В литературе обращается внимание на то, что не следует смешивать обязательства с множественностью лиц с теми случаями, когда один предмет выступает в нескольких обязательственных отношениях (например, имущество при субаренде), а также с исполнением третьим лицом, исполнением третьему лицу, обязательством в пользу третьего лица и представительством.[56]

Такова общая характеристика категории множественности лиц в обязательствах в гражданском праве России.[57]

§2. Множественность лиц в обязательствах и множественность лиц в правоотношениях

Обязательство традиционно понимается в литературе как относительное правоотношение, а термины «обязательство» и «обязательственное правоотношение» употребляются как синонимы[58]. При этом авторы, признавая за обязательством титул правоотношения, расходятся во взглядах на то, существуют ли взаимные (двусторонние) обязательства, т. е. такие обязательства, в которых обе стороны одновременно являются должником и кредитором (купля – продажа, подряд, перевозка, оказание услуг)[59]. По мнению противников положительного ответа на этот вопрос, здесь имеет место не одно взаимное обязательство, а несколько обязательств[60]. Оставляя как подробную критику, так и защиту каждой из этих концепций цивилистам, отметим, что отказ в признании за указанными правоотношениями наименования обязательства[61] не означает невозможности существования в таких правоотношениях категории множественности лиц. В самом деле, что представляет собой гражданское правоотношение[62]? Это общественное отношение, урегулированное нормами гражданского права[63], к элементам которого относятся: субъекты (участники правоотношения), объект (поведение участников), содержание (взаимные права и обязанности участников) и основания возникновения, изменения и прекращения правоотношения (соответствующие юридические факты)[64]. Субъекты и содержание – это самостоятельные элементы правоотношения. Следовательно, отличие содержания синаллагматического правоотношения от содержания обязательства (наличие прав и обязанностей у каждой стороны) еще не означает необходимости различия в их субъектном составе с точки зрения присутствия множественности. Соответственно, не исключена ситуация, при которой на стороне одного из субъектов будет выступать несколько участников, каждый из которых будет обладать правами и обязанностями по отношению к другой стороне. Могут возразить, что эта конструкция не имеет практического значения, поскольку такое правоотношение в любом случае можно «раздробить» на несколько обязательств и исследовать множественность лиц в рамках каждого из них. Представляется, что это не может служить достаточным основанием для того, чтобы отворачивать взор от множественности лиц в синаллагматических правоотношениях. Поскольку обязательства в двустороннем договоре носят несамостоятельный характер, т. е. находятся друг с другом во взаимосвязи, множественность лиц в одном из них, вероятней всего, будет откладывать свой отпечаток на другие обязательства и соотношение между ними[65]. Таким образом, последствиями, вызванными наличием множественности, окажется пронизанным все синаллагматическое правоотношение, и нет никаких оснований даже с чисто методологической точки зрения отказываться от изучения множественности лиц в рамках этого правоотношения в пользу такого изучения в рамках отдельных обязательств. Кроме того, как будет показано в дальнейшем, далеко не всегда множественность лиц в синаллагматическом гражданском правоотношении можно подразделить на множественность лиц в составляющих его обязательствах.

Теперь необходимо вкратце остановиться на вариантах классификации множественности лиц в синаллагматических гражданских правоотношениях. Традиционная классификация, используемая для множественности лиц в обязательствах, здесь не может быть применима в чистом виде, поскольку она предполагает, что одна сторона в обязательстве обладает только правами, а другая – только обязанностями.

В зависимости от того, на скольких сторонах присутствует множественность, можно выделять правоотношения с односторонней множественностью и правоотношения с двусторонней множественностью[66]. В свою очередь, из односторонних множественных правоотношений можно вычленить правоотношения с одним видом множественности (долевой, субсидиарной или солидарной[67]) и правоотношения со смешанной множественностью (в частности, солидарно-долевые: например, когда обязанность передать товар лежит на продавцах солидарно, а право требовать покупную цену – в долях). Двусторонние множественные правоотношения можно подразделить на симметричные (когда на каждой стороне одинаковые виды множественности) и, соответственно, ассиметричные. Из правоотношений с симметричной множественностью можно выделить простую симметричную множественность (например, на каждой из сторон правоотношения присутствует солидарная множественность) и смешанную симметричную множественность (например, на каждой из сторон обязательства солидарно-долевая множественность). Аналогичная дифференциация возможна и по отношению к ассиметричной множественности: при простой ассиметричной множественности на одной стороне правоотношения один вид множественности (например, солидарная множественность), а на другой – иной вид множественности (например, субсидиарная); при смешанной ассиметричной множественности на разных сторонах будут разные смешанные виды множественности (например, солидарно-долевая и солидарно-долевая с субсидиарными участниками).[68]

Кроме того, о множественности лиц в правоотношении можно говорить применительно ко всему спектру прав и (или) обязанностей стороны, и применительно только к части их (например, при субсидиарной ответственности).

Итак, можно констатировать, что вполне допустимо изучение категории множественности лиц не только в рамках «элементарного» отношения, каковым является обязательство, но и в рамках более сложного гражданского правоотношения, где каждая сторона обладает как правами, так и обязанностями.

§3. «Параллельная» множественность лиц и «расщепленная» множественность лиц

Нетрудно заметить, что рассмотренная выше категория множественности лиц в ее традиционном (и пока единственном) понимании отличается следующей сущностной чертой – права или обязанности[69] участников любого из вида множественности совпадают по своему качественному объему. Участники множественности либо обладают одним и тем же правом или несут одну и ту же обязанность по отношению к контрагенту[70], либо право (обязанность) каждого участника множественности представляет собой, по сути, «частицу» одного права (обязанности)[71]. Иными словами, они занимают своего рода «параллельное» друг с другом положение.

Такая ситуация не удивительна. Категория множественности лиц всегда рассматривалась в обязательствах, т. е. в правоотношениях, где одна сторона обладает только правом, а другая – только обязанностью[72]. Однако если мы возьмем гражданское правоотношение, где каждая из сторон обладает и правом, и обязанностью, то почему нельзя представить себе ситуацию, когда на стороне участника правоотношения выступают два лица, одно из которых по отношению к противоположному субъекту обладает правом, а другое – обязанностью? С точки зрения истории права, подобная ситуация не является чем-то новым. Так, в римском праве сын семейства и раб могли обременяться долгами, при этом все, что они приобретали, они приобретали для отца семейства или господина, т. е. в правоотношении у них отсутствовала активная правоспособность, но присутствовала пассивная правоспособность[73]. Однако ошибочным было бы полагать, что такая юридическая модель осталась достоянием истории. Представляется, что в правовой системе современной России имеют место ситуации, когда в гражданском правоотношении права и обязанности одного из участников распределяются между, как минимум, двумя лицами.

вернуться

56

Сарбаш С.В. Указ. соч. – С. 8—10. С этим утверждением мы не можем согласиться безоговорочно. Безусловно, все перечисленные случаи нельзя отождествлять с той конструкцией множественности лиц, которая существует в действующем законодательстве и общепринятых доктринальных представлениях. Представляется, эта конструкция не единственно возможная (об этом подробнее см. §3 настоящей главы).

вернуться

57

Безусловно, тема множественности лиц в гражданско-правовых обязательствах неизмеримо обширнее, чем рассмотренные здесь вопросы (в частности, применительно к солидарной множественности нами не затронуты вопросы вексельной солидарности, возражений должников при солидарной множественности, влияния на солидарные обязательства иных, помимо зачета, оснований прекращения, уступка права требования при активной солидарности). Однако мы ставили своей задачей лишь дать общее представление о существующих в отечественном гражданском праве подходах к данной теме, а не детально рассмотреть ее.

вернуться

58

Агарков М.М. Понятие обязательства по советскому гражданскому праву. – М., 1940. – С. 19, 34; Иоффе О.С. Общее учение об обязательствах // Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. – Т. III. Обязательственное право. – СПб., 2004 (по изданию 1975 г.). – С. 51, 54 и др.; Лавров Д.Г. Указ. соч. – С. 11, 18, 31 и др.; Гражданское право: учебник. – Т. II. – Полутом 1. – 2-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. Е.А. Суханов. – М., 2004 (гл. 28, §2, автор главы Е.А. Суханов); Гражданское право: учебник: В 3 т. – 6-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. – М., 2007. – Т. 1. – С. 571, 572 (автор главы – Н.Д. Егоров); Гражданское право: учебник: В 3 т / отв. ред. А.П. Сергеев. – М., 2009. – Т. 1. – С. 810, 814 (автор главы – А.А. Павлов).

вернуться

59

Сторонниками существования таких обязательств являются, в частности: Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам // Кавелин К.Д. Избранные произведения по гражданскому праву. – М., 2003 (по изданию 1879 г.). – С. 311, 312; Толстой В.С. Исполнение обязательств. – М., 1973. – С. 7, 8; Суханов Е.А. (Гражданское право: учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. Е.А. Суханов. – Т. II. – Полутом 1. – М., 2004 (гл. 28, §3, автор главы – Е.А. Суханов); Кабалкин А.Ю. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. – Т. 1. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). —3-е изд., перераб. и доп. / под ред. Т. Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. – М.: Юрайт-Издат, 2007. (Комментарий к статье 307.)

вернуться

60

См., в частности: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. – С. 131, 132; Лавров Д.Г. Указ. соч. – С. 32—37; Сарбаш С.В. Указ. соч. – С. 43. Белов В.А. К вопросу о соотношении понятий обязательства и договора // Вестник гражданского права. – 2007. – № 4; Гражданское право: учебник: В 3 т. / отв. ред. А.П. Сергеев. – М., 2009. – Т. 1. – С. 813 (автор главы – А.А. Павлов).

Справедливости ради, следует отметить, что, хотя С.В. Сарбаш прямо указывает на то, что из двусторонних договоров возникает, как минимум, два обязательства, одновременно с этим он использует термин «синаллагматические обязательства» (см.: Там же). Представляется, что одно исключает другое (если не придерживаться теории, что существуют некие «сложные» обязательства, состоящие из нескольких «простых» обязательств).

вернуться

61

Хотя в этом случае возникает закономерный вопрос: а что тогда такое синаллагматический гражданско-правовой договор, если рассматривать его как правоотношение?

вернуться

62

Все нижесказанное о понятии гражданского правоотношении и его элементах, разумеется, не является единственно возможной точкой зрения, представляя собой лишь краткое отражение одного из наиболее распространенных подходов. Подробный анализ понятия и структуры правоотношений в предмет настоящий работы не входит. См., в частности, по этому поводу: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву / О.С. Иоффе; отв. ред. С.И. Аскназий. – Л., 1949; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. – М., 1958; Толстой Ю.К. К теории правоотношения. – Л., 1959; Чечина Н.А. Гражданские процессуальные отношения. – Л., 1962; Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. – М., 1974; Гревцов Ю.И. Проблемы теории правового отношения. – Л., 1981; Протасов В.Н. Правоотношение как система. – М., 1991; Скобелкин В.Н. Трудовые правоотношения. – М., 1999; Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. – М., 2004; Гражданское право: учебник: В 3 т. – 6-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. – М., 2007. – Т. 1 (автор главы – Н.Д. Егоров); Рыбалов А.О. Проблемы классификации гражданских правоотношений: дис. … канд. юрид. наук. – СПб., 2007; Гражданское право: учебник: В 3 т. – Т. 1 / отв. ред. А.П. Сергеев. – М., 2009 (автор главы – А.П. Сергеев).

вернуться

63

По мнению А.П. Сергеева, с которым мы солидарны, одновременно с таким определением гражданского правоотношения имеет право на существование и точка зрения, согласно которой правоотношение – это идеальная модель взаимодействия участников реального общественного отношения, на которую они должны ориентироваться (Гражданское право: учебник: В 3 т. – Т. 1 / отв. ред. А.П. Сергеев. – М., 2009. – С. 115, 116). Эти подходы не исключают, а дополняют друг друга.

вернуться

64

Гражданское право: учебник: В 3 т. – Т. 1 / отв. ред. А.П. Сергеев. – М., 2009. – С. 118—124 (автор главы – А.П. Сергеев).

вернуться

65

На наш взгляд, даже признавая правомерность позиции о потенциальной возможности такого дробления и отрыва обязательств в правоотношении друг от друга, нельзя возводить ее в абсолют. Иначе мы дойдем до абсурда, поскольку получится, что синаллагматические правоотношения, возникающие из подавляющего большинства договоров, упомянутых в ГК РФ, есть ни что иное, как фикция, а в действительности наличествуют только набор «элементарных» обязательств. В этой связи представляется верным утверждение И.В. Елисеева, что в большинстве договоров гражданского права права и обязанности сторон настолько связаны, что разорвать их – значит разорвать содержание договора (Гражданское право: учебник: В 3 т. – Т. 2. – 4-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. – М., 2004. – С. 13). Правда, в результате возникает проблема оборотоспособности прав требования, которая порождает прямо противоположные подходы как в теории, так и на практике (об этом см. ниже).

вернуться

66

Вопрос о том, присутствуют ли в правовой действительности трех– и более сторонние правоотношения с множественностью лиц на каждой стороне, – мы оставляем открытым.

вернуться

67

Разумеется, если вести речь о классификации типичных видов, то такая множественность должна проявлять себя как в правах, так и в обязанностях. При отступлении от этого правила будут появляться особые виды множественности.

вернуться

68

Приведенная классификация носит схематичный характер и представляет собой, скорее, приглашение к обсуждению и попытку способствовать лучшему пониманию категории множественности лиц в правоотношениях, нежели что-то большее.

вернуться

69

Если речь идет о субсидиарной множественности – потенциальные права или обязанности.

вернуться

70

При солидарной и субсидиарной множественности.

вернуться

71

При долевой множественности и субсидиарной множественности (например, когда основной должник частично свою исполнил обязанность).

вернуться

72

Этого может не избежать, в том числе, и тот автор, который придерживается концепции взаимных обязательств. Так, Е.А. Суханов, признавая, что во взаимном обязательстве каждый из участников выступает в качестве и должника, и кредитора, указывает, тем не менее, следующее: «Смешанные солидарные обязательства сочетают активные и пассивные солидарные обязательства, т. е. характеризуются множественностью связанных солидарными отношениями лиц как на стороне кредитора, так и на стороне должника. Например, при покупке имущества одними супругами у других возникают взаимные обязательства по уплате покупной цены и передаче проданной вещи, в которых по общему правилу каждый из участников выступает и в качестве солидарного должника, и в качестве солидарного кредитора. К таким сложным обязательствам соответственно применяются правила об активных и пассивных солидарных обязательствах» (см.: Гражданское право: учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. Е.А. Суханов. – Т. II. – Полутом 1. – М., 2004 (§4 гл. 28, автор главы – Е.А. Суханов)). Иными словами, Е.А. Суханов не выходит за рамки концепции, применимой к «элементарным» обязательствам.

вернуться

73

См.: Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства // Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права / отв. ред. А.К. Кравцов. – СПб., 2006. – С. 244.

Как полагал Л.И. Петражицкий, рабы являлись субъектами общей обязанности послушания, терпения и т. д. по отношению к господину, и можно только признать, что по официальным правам государств, признающих рабство, рабы в более или менее полной степени лишены активной правоспособности (Петражицкий Л.И. Теория государства и права в связи с теорией нравственности. – Т. 2. – СПб., 1907. – С. 380). По мнению В.Ф. Тарановского, рабы не имели правоспособности, однако из этого общего правила допускались некоторые изъятия и рабам предоставлялась некоторая активная и даже пассивная правоспособность, что не отменяло основного принципа признания раба вещью (Тарановский Ф.В. Учебник энциклопедии права. – Юрьев, 1917. – С. 144).

5
{"b":"242784","o":1}