ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Необходимый грех. У любви и успеха – своя цена
Дерзкий рейд
Вакансия для призрака
Пленница пиратов
13 минут
Эринеры Гипноса
Паутина миров
Бизнес и/или любовь. Шесть историй трансформации лидеров: от эффективности к самореализации
С чистого листа
Содержание  
A
A

IV Горчаков и врачи

«Ну, Горчаков, давайте ваш доклад».
«О Горбунове?» «Да, о Горбунове».
"Он выражает беспартийный взгляд
на вещи, на явления – в основе
своей диалектический; но ряд -
но ряд его высказываний внове
для нас". "Они, бесспорно, говорят
о редкостной насыщенности крови
азотом, разложившим аппарат
самоконтроля". "Сросшиеся брови,
ассиметричность подбородка, жир
на подбородке. Нос его расцвечен
сосудами, раздавшимися вширь..."
«Я думаю, разрушенная печень».
"Компрессами и путаницей жил
ассиметричный лоб его увенчан.
Лисички – его слабость и кумир.
Он так непривлекателен для женщин.
"Преувеличен внутренний наш мир,
а внешний, соответственно, уменьшен", -
вот характерный для него язык.
В таких вот выражениях примерных
свой истинный показывает лик
сторонник непартийных, эфемерных
воззрений..." "В этом чувствуется сдвиг
налево от открытий достоверных
марксизма". «Недостаточно улик».
«А как насчет явлений атмосферных?»
«А он отвык от женщины?» "Отвык.
В нем нет телодвижений, характерных
для этого... ну как его... ах ты!.."
«Спокойно, Горчаков!» «...для женолюба».
"А как он там... ну, в смысле наготы?..
Там органы и прочее?" "Сугубо,
сугубо от нужды и до нужды.
Простите, что высказываюсь грубо".
«Ну что вы! Не хотите ли воды?»
«Воды?» «А вы хотели коньяку бы?»
«Не признаю я этой ерунды».
«Зачем же вы облизывали губы?»
«Не знаю... Что-то связано с водой».
«Что именно?» «Не помню, извините».
«Наверное, стакан перед едой?»
"Да нет же, вы мне спутали все нити...
Постойте, вижу... человек... худой...
вокруг – пустыня... Азия... взгляните:
ползут пески татарскою ордой,
пылает солнце... как его?.. в зените.
Он окружен враждебною средой...
И вдруг – колодец..." «Дальше! Не тяните!»
"А дальше вновь все пусто и мертво.
Колодец... это самое... сокрылся".
«Эй, Горчаков! Что с вами?» "Я... того.
Я, знаете, того... заговорился.
Во всем великолепьи своего
идеализма нынче он раскрылся".
«Кто? Горбунов?» "Ну да, я про него.
Простите мне, товарищи, что сбился".
«Нет-нет, вы продолжайте. Ничего».
"Я слишком в Горбунова углубился...
Он – беспартийный, вот его беда!
И если день особенно морозен,
он сильно отклоняется туда...
ну, влево, к отопленью..." «Грандиозен!»
«А он религиозен?» "О, да-да!
Он так религио... религиозен!
Я даже опасаюсь иногда:
того гляди, что бухнется он оземь
и станет Бога требовать сюда".
«Он так от беспартийности нервозен».
«Он влево уклоняется». «Ха-ха!»
«Чему вы усмехаетесь, коллега?»
"Тому, что это, в общем, чепуха:
от Горчакова батареи слева,
от Горбунова, стало быть..." "Ага!
Как в шахматах? Король и королева?
Напротив!" «Справедливо». "От греха
запишем, так сказать, для подогрева
два мнения". «Идея неплоха».
"Какая ж это песня без припева?
Ну вот и заключение... шнурков!
подшить!.. Эй, Гочаков, вы не могли бы
автограф свой?" «Я нынче без очков».
«Мои не подойдут?» "Да подошли бы.
Так: «влево уклоняется»... каков!
..."и вправо"... справедливо! Справедливы
два мнения. Мы этих барчуков...
Одно из двух: мы выкурим их, либо..."
"Спасибо вам, товарищ Горчаков.
На Пасху мы вас выпустим". "Спасибо.
Да-да. Благодарю. Благодарить...
Не сделать ли поклона поясного?...
Где Горбунов?! Глаза ему раскрыть!..
О, ужас, я же истины – ни слова...
Да, собственно, откуда эта прыть?
Плевать на параноика лесного!
Уток теряет собственную нить,
когда под ним беснуется основа.
Как странно Горчакову говорить
безумными словами Горбунова!"

V Песня в третьем лице

«И он ему сказал». "И он ему
сказал". «И он сказал». «И он ответил».
«И он сказал». «И он». "И он во тьму
воззрился и сказал". «Слова на ветер».
«И он ему сказал». "Но, так сказать,
сказать «сказал» сказать совсем не то, что
он сам сказал". "И он "к чему влезать
в подробности" сказал; все ясно. Точка".
«Один сказал другой сказал струит».
«Сказал греха струит сказал к веригам».
«И молча на столе сказал стоит».
«И, в общем, отдает татарским игом».
«И он ему сказал». "А он связал
и свой сказал и тот, чей отзвук замер".
«И он сказал». «Но он тогда сказал».
«И он ему сказал; и время занял».
«И он сказал». "Вот так булыжник вдруг
швыряют в пруд. Круги – один, четыре..."
«И он сказал». "И это – тот же круг,
но радиус его, бесспорно, шире".
«Сказал – кольцо». «Сказал – еще кольцо».
«И вот его сказал уткнулся в берег».
"И собственный сказал толкнул в лицо,
вернувшись вспять". «И больше нет Америк».
«Сказал». «Сказал». «Сказал». «Сказал». «Сказал».
«Суть поезда». «Все дальше, дальше рейсы».
«И вот уже сказал почти вокзал».
«Никто из них не хочет лечь на рельсы».
«И он сказал». «А он сказал в ответ».
«Сказал исчез». «Сказал пришел к перрону».
«И он сказал». "Но раз сказал – предмет,
то также относиться должно к ону".
«И он ему». «И он». «И он ему».
«И я готов считать, что вечер начат».
«И он ему». "И все это к тому,
что оба суть одно взаимно значат".
«Он, собственно, вопрос». «Ему – ответ».
«Потом наоборот». «И нет различья».
«Конечно, между ними есть просвет».
«Но лишь как средство избежать двуличья».
«Он кем (ему) приходится ему?»
"И в неживой возможны ли природе
сношенья неподсудные уму?"
«Пусть не родня обычная, но вроде?»
"Чего не разберет судебный зал!
Сидит судья; очки его без стекол".
«Он кто ему?» «Да он ему – сказал».
«И это грандиознее, чем свекор».
"Огромный дом. Слепые этажи.
Два лика, побледневшие от вони".
«Они не здесь». «А где они, скажи?»
«Где? В он-ему-сказале или в оне».
"Огромный дом. Фигуры у окна.
И гомон, как под сводами вокзала.
Когда здесь наступает тишина?"
«Лишь в промежутках он-ему-сказала».
«Сказала, знаешь, требует она».
«Но это же сказал во время она».
«А все-таки приятна тишина».
«Страшнее, чем анафема с амвона».
«Так, значит, тут страшатся тишины?»
"Да нет; как обстоятельствами места
и времени, все объединены
сказалом наподобие инцеста".
«И это образ действия?» "О да.
Они полны сношеньями своими".
«Когда они умолкнут?» «Никогда».
«Наверное, как собственное имя».
"Да, собственное имя – концентрат.
Оно не допускает переносов,
замен, преображений и утрат".
«И это, в общем, двигатель вопросов».
"Вот именно! И косвенная речь
в действительности – самая прямая".
"И этим невозможно пренебречь
без личного ущерба". "И, внимая,
тому, что Он Сказал произнесет,
как дети у церковного притвора,
мы как бы приобщаемся высот,
достигнутых еще до разговора".
«Что вам приснилось, Он Ему Сказал?»
«Кругом – врачи». «Рассказывать подробно».
"Мне ночью снился океанский вал.
Мне снилось море". «Неправдоподобно!»
"Должно быть, он забыл уже своих
лисичек". «Невозможно!» «Вероятно».
«Да нет, он отвечает за двоих».
«И это уж, конечно, необъятно».
"Я видел сонмы сумеречных вод.
Отчетливо и ясно. Но при этом,
я видел столь же ясно небосвод..."
«И это вроде выстрела дуплетом».
"И гребни, словно гривы жеребцов,
расставшихся с утопленной повозкой".
"А не было там, знаете, гребцов,
утопленников?" "Я не Айвазовский.
Я видел гребни пенившихся круч.
И берег – как огромная подкова...
И Он Сказал носился между туч
с улыбкой Горбунова, Горчакова".
93
{"b":"243","o":1}