ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но нужно сказать кое-что и о преимуществах групповых туров, особенно таких первоклассных, какие организуют «Баттерфилд энд Робинсон»: все подготовлено заранее – визы, транспорт, еда, ночлег; если что-нибудь идет не так, как надо, вы можете наорать на них, а им не позволено отвечать вам тем же. Хотелось бы, чтобы «Баттерфилд энд Робинсон» занялись организацией прогулок по Нью-Йорку в конных экипажах. «Эрик, будь добр, скажи мистеру Абухалиму, чтобы он ПРИДЕРЖАЛ ЭТУ…, ЧЕРТ ЕЕ ПОДЕРИ!»

Нужно добавить еще кое-что: вы видите такую страну, как Белиз, глазами Хайме Аве. Хайме – урожденный белизец, профессор археологии майя в Трентском университете в Онтарио, находчивый, забавный, многоопытный – с таким не страшно оказаться вместе в спасательной шлюпке.

Нельзя сказать, чтобы поблизости плавали шлюпки. Мы были на внутренних территориях. Больше половины туристов приезжают сюда ради рыбалки, подводного плаванья, загара и прочих пляжных удовольствий, поскольку вода у белизского побережья чиста, как капля джина. Кое-что из этих радостей ожидало нас в конце тура, но сейчас мы направлялись на запад: пробирались по заболоченным мангровым зарослям вдоль берега, где плескалось Карибское море, брели по травам саванны – к подножию гор Майя, расположенных на внутренних территориях. Нельзя сказать, чтобы у Белиза был избыток внутренних территорий, однако их протяженность никак не меньше шестидесяти миль. Страна целиком лишь немногим больше Массачусетса, но, в отличие от Массачусетса, имеет жизнеспособную экономику и давние традиции по части соблюдения прав человека, а это настолько редко встречается в данной части света, что всех ее жителей следует собрать, сфотографировать, снимки наклеить на картон и повесить над трибуной Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций. К тому же в Белизе говорят по-английски, так что вам не придется кричать на туземцев, как, например, в Мексике, чтобы они вас поняли. Раньше Белиз был Британским Гондурасом. К тому времени, как мы туда отправились, то есть в январе прошлого года, численность британцев ограничилась примерно пятьюдесятью войсковыми подразделениями, а все благодаря тому, что Соединенные Штаты – что совсем на них непохоже – без особого шума провернули дельце в собственном полушарии, ненавязчиво посоветовав Гватемале отказаться от своих дурацких ирредентистских[106] идей о том, что в действительности Белиз принадлежит ей. Вот почему, несмотря на тот факт, что Белиз получил независимость от британской короны еще в 1981 году, в стране оставались британские коммандос; они останутся там и впредь, чтобы проводить в джунглях войсковые учения, перевозить на вертолетах туристов, умудрившихся наступить на ядовитую змею, и осуществлять прочие жизненно важные функции, например, наводить страх на гватемальцев.

Когда-то конкистадоры обошли Белиз своим вниманием, возможно потому, что большая часть его побережья похожа на рекламу средства от комаров «Офф!». В конце концов, в начале семнадцатого века на него наткнулись промокшие до костей, заблудившиеся, потерпевшие кораблекрушение британские мореплаватели. За этим, как обычно, последовал период разорения и грабежей, с той разницей, что местная экономика была основана на рыболовстве и заготовке красного дерева, а не на обустройстве банановых, сахарных или кофейных плантаций, поэтому страна избежала участи превратиться в слабое создание, коим правят обидчивые и щедрые на разговоры потомки рабов. Рабство, что здесь существовало, было отменено в 1838 году, британские магистраты вершили суд строго, но справедливо, и народ понял, что демократия, при всех ее недостатках, все же лучше, чем необходимость расстреливать Национальную ассамблею по средам раз в две недели.

Все это имело весьма отдаленное отношение к нашему путешествию, поскольку целью поездки было понаблюдать за птицами, которым все равно, кто стоит у власти, раз этот кто-то не правит при помощи ядохимикатов, и осмотреть руины и пещеры майя. Я симпатизирую пернатым, в общем и целом желаю им доброго здравия и стреляю по ним только один раз в году, но я не рискнул бы сказать жене: «Давай, дорогая, поедем недельки на две в Белиз, посмотрим на птиц». Однако если вы любитель птиц, то Белиз для вас – то, что надо. Сорок процентов приезжающих в Чен-Чич-Лодж – птичники, еще сорок процентов – натуралисты. Сведите эти две категории людей вместе, и вы услышите самый скучный разговор на оба полушария. Оставшиеся двадцать процентов, как и мы сами, приезжают сюда расслабиться в таком месте – ближайший телефон находится на расстоянии тридцати пяти миль, – где можно весь день читать, лежа в гамаке и слушая звучные трели орапендул, накачиваться ромовым пуншем, а потом идти, спотыкаясь, по просеке и маячить перед электрическим глазом установленной Обществом охраны дикой природы фотокамеры, которая при помощи вспышки делает моментальные снимки ягуаров, пум и коатимунди с испуганными мордами. Вот это значит действительно узнать страну.

Наша поездка подозрительно напоминала «эко-тур»: до нас с Томом дошло, во что мы ввязались, только в конце первого дня, когда, после остановки в заслуженно прославленном белизском зоопарке и расселения в нашем первом «домике на природе», нас повели на короткую прогулку по тропе Панти и удручающе подробно ознакомили с увитыми лианами деревьями, что росли вокруг. Шоколадные деревья, кохуновые пальмы, свиные сливы, лавровые деревья, деревья с черными орхидеями (национальный белизский цветок), красные деревья, кедры, скрипичные деревья, сапотовые деревья. Там были деревья, которые могли исцелить от дизентерии, импотенции, стригущего лишая, кишечной амебы, отогнать злых духов, служить сырьем для антибиотиков, противотермитной мебели «Чиппендэйл» и производства дыхательных фильтров для пилотов времен Второй мировой войны. Когда, двумя часами позже, я услышал слова: «А вот еще одна разновидность тыквы…», – то ощутил прилив сочувствия к бразильским скотоводам, обвиняемым в разрушении планеты. В магазинчике растительных лекарственных средств в конце прогулки по тропе Панти одна из женщин купила бутылочку снадобья, которое должно было помочь ее мужу с выполнением супружеского долга. Она раза два упомянула об этом за ужином, что, судя по выражению лица ее супруга, было раза на два больше, чем нужно. Вот еще один недостаток групповых туров: все двенадцать человек в курсе размышлений вашей жены, что вам необходима бутылочка белизского эрективного тоника.

В ту ночь в Чаа-Крик, живописном скоплении крытых соломой бунгало, прячущихся посреди зеленой долины в зарослях гибискуса, бугенвиллеи и пуансеттии, – по правде говоря, в джунглях слишком много зелени: присядешь на землю больше чем на пять минут, и сам позеленеешь, – Хайме прочитал интересную лекцию о майя, уделив особое внимание их пещеромании. Я вам расскажу о ней в двух словах: майя были действительно помешаны на пещерах. Это здоровое любопытство – в здешних местах их полным-полно, благодаря обилию дождей, размывающих известковую породу. Майя считали пещеры входом в ад. Будучи с детства знакомым с нью-йоркской подземкой, я тут же понял, почему они так думали. Они оставляли в пещерах еду, приносили в жертву людей и животных, хоронили особо уважаемых покойников и в пещерах же ели грибы-галлюциногены, совершая друг над другом калечащие обряды, в основном заключавшиеся в прокалывании языков и пенисов длинными обсидиановыми иглами. Я узнал все это от Хайме, а он защитил по данной теме кандидатскую диссертацию, так что ему можно верить. Хайме предполагал, что майя исчезли в результате резкого падения рождаемости. Моя собственная теория заключается в том, что люди, которые едят галлюциногенные грибы и заползают в пещеры, чтобы проколоть себе языки и пенисы, вряд ли могут выиграть Суперкубок.

На следующий день мы пошли в пещеру. Это, бесспорно, была кульминация путешествия. Хайме сказал нам, что на это отваживаются только два процента приезжающих в Белиз, что очень нас вдохновило, поскольку, взбираясь по крутому склону холма со своими дорогими фотоаппаратами, дорогими туристическими ботинками, смешными рюкзаками, яркой одеждой и симпатичными головными уборами, мы все вместе выглядели как сборище недотеп. Это еще одна проблема, когда едешь в групповой тур, – не чувствовать себя недотепой.

вернуться

106

Партия ирредентистов – политическое и общественное движение в Италии в конце XIX – начале XX века за присоединение к Италии пограничных земель Австро-Венгрии с итальянским населением

29
{"b":"2432","o":1}