ЛитМир - Электронная Библиотека

Эмир был очарован этим подарком, и вскоре Флоренс получила приглашение в королевский дворец, расположенный в столице Матара Амо-Амасе.

Все четверо компаньонов остановились в номерах с видом на гавань в одном из лучших столичных отелей с несколько хвастливым названием «Опьюлент» («Изобильный»). Вдали мерцали огоньки нефтяных танкеров, стоящих на рейде. На площади Черчилля возвышался огромный мраморный монумент покровителя Матара. Дедушка нынешнего эмира возвел его еще в двадцатые годы. На каменном лице блуждала знакомая всему миру усмешка. Монумент ухмылялся в сторону запада – туда, где лежала Васабия.

Вся группа собралась в номере люкс у Флоренс. Джордж к этому времени уже умудрился расстроить себе желудок, несмотря на то что почти все продукты в «Опьюлент» доставлялись прямиком из Парижа. Теперь он сидел, сжимая в руке бутылочку «Пепто-бисмола».

– Наслаждаешься Ближним Востоком? – спросил его Бобби.

– Может, начнем? – предложила Флоренс. – Мне кажется, здесь нам будет удобно.

– Ну да, – кивнул Бобби, – только тараканов много.

Джорджа передернуло от отвращения.

Бобби пробежал пальцами по клавишам своего лэптопа. На стене появилась фотография эмира. Бобби нажал еще несколько клавиш, и все увидели фотографию жены эмира. Флоренс с интересом всмотрелась в ее лицо. Супруга правителя оказалась весьма хороша собой. Ей было около сорока, и в ее умных глазах таилось легкое разочарование.

Бобби нажал еще несколько клавиш. На стене одна за другой начали появляться фотографии прекрасных женщин, чем, очевидно, и объяснялось то самое разочарование в уголках глаз эмировой жены.

– Это что? – спросил Рик. – Каталог магазина женского белья?

– Подруги эмира, – пояснил Бобби. – В основном итальянки и француженки. Хотя в последнее время он стал заглядываться и на русских. Впрочем, он может трахать все что угодно – хоть собаку, если под рукой больше ничего нет.

– Может, попытаемся проявить некоторое уважение? – сказала Флоренс. – Хотя бы на тот случай, если комната на прослушке.

Бобби продолжил свой доклад:

– Его жена, шейха Лейла. Мать из Матара, отец – англичанин. Он был инженером. Работал на нефтепроводе. Получил кучу денег. Женился на дочери одного из местных вождей. Лейла… Получила образование в швейцарской школе в Лозанне. Перебралась в Оксфорд. Проявила способности. В Лондоне работала ведущей на телевидении. Тусовалась с нужными людьми, включая королевских особ. Раз или два ходила на свидания с принцем Чарльзом, но ни фига у них не вышло.

– А это откуда известно? – спросил Рик.

– Я не распространяюсь о своих источниках. Хотя, чего тут скрывать, в МИ-5 целый отдел занимается исключительно анализом походов принца налево. Едем дальше – Лейла… Она влюбилась в будущего эмира Газзира бен Хаза, встретив его на королевском «Аскоте»… Это у них типа модные скачки.

– Мы в курсе, – сказал Джордж.

– А я там ни разу не был. Короче, он завалил ее, как газель с нашего вертолета, а потом притащил сюда и сделал своей арабской женушкой, – Бобби быстро перевел взгляд на Флоренс. – Такое случается.

– Ты продолжай, Бобби.

– Ну вот… И все у них до поры до времени было в ажуре. Родили сына по имени Хамдул. Ну а потом сами знаете, как бывает – мужику неохота питаться каждый день в одном ресторане. Короче, он построил себе дворец для ё… э-э-э, я извиняюсь, мэм… местечко на побережье. Называется Ум-безир. Вот там есть все, чего у мужика душа пожелает. Блин, а мы-то думали, что перепихнуться где-нибудь в лесу на заднем сиденье пикапа это круто.

– Спасибо за кросскультурную параллель, – сказала Флоренс.

– У него там вертолетная площадка и взлетная полоса для самолета в километр длиной. Это на случай, если ему так приспичит к своим девушкам, что скорости вертолета не хватит, – усмехнулся Бобби. – Да, блин, хорошо быть эмиром… Так или иначе, эта шейха, она же не идиотка. Ей все известно про Ум-безир. Раньше она соглашалась вести себя, как многие другие жены, то есть закрывала глаза. Типа – мужские дела. К тому же, выходя за этого Газзира, она ведь знала, что он станет эмиром, когда его старик дуба даст, и заставила его написать расписку, что он не будет брать больше жен. А местным это не очень понравилось. У них тут свои порядки, и если после тебя не останется сотни-другой сыновей, то и цена тебе грош-копейка. Это объясняет, кстати, почему у них в Васабии сорок тысяч принцев. Там ведь плюнуть некуда, чтобы в наследного принца не попасть. Я не в том смысле, что они без конца плюют в королевскую семью. Однако он, видно, был влюблен в эту Лейлу по уши, потому что согласился на ее требование. И даже заставил своего главного муллу подогнать под это дело религиозное основание. Короче, затею Лейлы публично объявили варгат.

А это еще что такое? – спросил Ренард.

– Кошер.

– Почему же она настояла на моногамии?

– Да потому что хотела видеть своего сына на троне. Набитый женами гарем не очень-то располагает к уверенности в завтрашнем дне. Все эти арабские жены последнюю тысячу лет только и знали что следить друг за дружкой, травить друг дружку, а заодно травить друг у дружки детей, чтобы только собственное чадо продвинуть… А вот это их сын, Хамдул. Ему сейчас десять лет… В общем, самое интересное для нас то, что Лейла с недавних пор решила прикрыть лавочку в Ум-безире. По нашей информации, она уже всю плешь проела своему эмиру.

– Почему? – спросила Флоренс.

– Это щекотливый момент.

– Ничего, мы вытерпим.

– Тут есть два фактора. Во-первых, она не хочет подцепить от него венерическую болезнь, поскольку при ее внешних данных эмир и с ней не прочь время от времени перепихнуться разок-другой, а во-вторых, Хамдул уже достаточно вырос и может услышать дворцовые сплетни о том, что его папаша не в силах удержать свой ятаган в собственных штанах. На этом все.

– Спасибо, Бобби, – сказала Флоренс. – Весьма полезная информация.

– Может, нам следует поглубже исследовать этот вопрос, прежде чем мы приступим к делу? – сказал Джордж.

На нижней губе у него остался розовый след от «Пепто-бисмола».

Бобби уставился на него и сказал:

– В смысле – потратить шесть-семь месяцев на решение проблемы осуществимости проекта? С кучей всяких разных таблиц?

Джордж пожал плечами:

– Ну если, конечно, вы хотите делать все с кондачка…

В Матаре к проблеме женской одежды относились вполне либерально, однако Флоренс на всякий случай решила соблюсти формальности. Она нарядилась в брючный костюм из лиловой и бирюзовой чесучи, а на волосы набросила шарфик из бутика «Гермес». Если верить Бобби, эмиру нравилось дарить такие шарфики своим любовницам.

– Когда они хороши в постели – ну то есть очень хороши, – к такому шарфику прилагается браслетик с бриллиантами. А когда они очень, очень, очень хороши, то к нему прилагается красный «феррари».

Наконец Флоренс провели в зал для аудиенций. По обеим сторонам двери стояли телохранители с мечами и в парадных костюмах.

– Салям алейкум, – сказала Флоренс без малейшего акцента. – Шерефна, сомов кум.

Глаза эмира слегка засветились, причиной чему было не одно только безупречное арабское произношение его гостьи. Он взял ее за руку, склонился к ней и поцеловал. Флоренс слегка покраснела. Она продолжала говорить по-арабски, стараясь не забывать, что в Матаре, беседуя с эмиром, необходимо обращаться к нему в третьем лице. Для американцев, привыкших через пять минут после знакомства называть всех и каждого «приятель» или «милочка», это нелегкая задача.

Они сели. Флоренс заметила, что стулья эпохи Людовика XVI были на несколько сантиметров ниже, чем стул эпохи Людовика XIV, на котором сидел эмир. Газзир бен Хаз – или «Газзи», как называли его близкие, – не был высоким человеком. При своих ста шестидесяти двух сантиметрах он был одного роста с Лоуренсом Аравийским[8]. Воистину – необязательно быть крупным мужчиной, чтобы вершить великие дела.

вернуться

8

Томас Эдуард Лоуренс Аравийский (1888 – 1935) – английский археолог и разведчик, действовавший в арабских странах; способствовал успеху антитурецкого восстания арабов во время Первой мировой войны

15
{"b":"2433","o":1}