ЛитМир - Электронная Библиотека

Делам-Нуар безмятежно улыбнулся и приподнял одну бровь, подчеркивая картезианское великолепие этой исторической перспективы. А Малик уже буквально погибал от желания оказаться за рулем одной из своих машин класса «Формула-1», мчащейся по раскаленному асфальту с показателями спидометра в четверть скорости звука и проносящейся мимо толпы, подобострастно вопящей во всю мочь: «Малик! Малик Великолепный! «

Нет, с него уже достаточно всей этой белиберды!

– Мне хорошо известно все то, о чем вы говорите, – сказал он, опуская свою чашку из севрского фарфора на столик, сделанный в свое время для одной из любовниц Людовика XV. – Но я приехал обсуждать с вами будущее Матара, а не его прошлое.

Делам-Нуар прикоснулся кончиками пальцев к его рукаву и сказал:

– Ну разумеется!

Малик в изумлении уставился на него.

– Вы так замечательно чувствуете историзм этой ситуации. Возможно, вы единственный, кто его чувствует среди нынешних умара. И как любопытно созерцать эту параллель между эмиром, вашим братом, и его троюродным дядей Мустафой бен…

– Да, да, да, Мустафа, – буквально простонал Малик. – Эта параллель бросается в глаза прямо как сирханская гадюка на человека. Но, может, лучше поговорим про банковские счета?

– А-а, – промурлыкал Делам-Нуар, указывая своим длинным пальцем почему-то на семиметровый потолок с изображениями пухлых ангелочков. – Меня поражает ваше абсолютное понимание. Для вас, Малик бен Каш аль-Хаз, это не просто политический шанс… Нет, нет… Это долг. Родственные чувства в идеальной гармонии с понятием долга. И все это в контексте гиродинамики историчности.

О чем говорит этот старый болван? По крайней мере, похоже, что он заканчивает нести свою изысканную чушь.

– Нет, нет, такое встретишь не каждый день. Браво, mon prince. Я вам аплодирую.

– Банковские счета, – снова попытался прервать его Малик.

– В Йемене, – сказал Делам-Нуар. – Все уже устроено.

– А как быть с этой американкой Фарфаф… Никак не могу произнести это имя… С этой Флоренц.

Американка сильно интересовала самого Делам-Нуара, но до поры до времени этот старый и хитрый шпион старался не показывать своего интереса и скрывал даже то, что внедрил одного из своих сотрудников, ту самую одаренную Аннабель, в ум-безирский гарем эмира.

– Мы, разумеется, внимательно наблюдаем за ней, – сказал Делам-Нуар, и речь его была теперь уже проста и конкретна, без всяких витиеватых завитушек в стиле рококо. – Этот телевизионный проект оказался очень успешным. Она зарабатывает большие деньги для вашего брата. И, кажется, его это очень устраивает.

– Мой брат – похотливая жаба.

– Вопрос в том, как возродить подлинное величие Матара. Знаете, совсем неплохо было бы, если бы вы стали тесней общаться со священнослужителями. Думаю, вам следует почаще бывать в мечетях.

– В мечетях? фыркнул Малик. – Я автогонщик.

– И один из самых лучших. Вы становились чемпионом двадцать раз!

– Двадцать один.

– Совершенно верно. Но разве это причина для предубежденности по отношению к религии? Поверьте, вкупе с теми счетами в банке Йемена это заставит их увидеть вас в новом свете.

Малик вздохнул:

– У меня репутация не очень верующего человека.

Делам-Нуар сделал вид, что обдумывает сказанное Маликом, хотя на самом деле у него было заранее спланировано каждое слово этого разговора, каждая запятая. Он поднял глаза к потолку, как будто задумался в поисках ответа, и наконец сказал:

– Вам знакома одна французская пословица, которую, как и все остальное, украли у нас англичане?

– Какая пословица?

– «В окопах не бывает атеистов».

– Знакома, – солгал Малик.

– А разве бывают атеисты в кабине автомобиля «Формула-1», охваченного пламенем на скорости 400 километров в час? – улыбнулся Делам-Нуар.

– Что это вы предлагаете? – раздраженно спросил Малик. – Чтобы я загорелся на гонках и погиб?

Лицо Делам-Нуара исказила гримаса боли.

– Ни в коем случае, mon prince! – Он снова улыбнулся. – Я думал о небольшом техническом трюке, который может осуществить ваша высокопрофессиональная команда поддержки. Они ведь понимают, что такое спецэффекты?

Малик не любил инсинуаций, однако план француза был теперь ему понятен. И даже нравился.

– Жизни принца Малика ничто не угрожает! – сообщила своим телезрителям ведущая новостного выпуска канала ТВМатар Фатима Шам. – Он жив и невредим! Хвала Всевышнему!

Флоренс смотрела эту трансляцию с режиссерского пульта. Рядом с ней стояли Джордж, Бобби и Рик. Она еще никак не могла привыкнуть к восклицанию «Хвала Всевышнему» в устах ведущих теленовостей. Для американского уха это было немного странно.

Президент банка федерального резерва сообщил сегодня о незначительном снижении официального курса валюты. Хвала Всевышнему!

Ренард тоже поморщился. Специалисты по общественным связям, как правило, вообще не верят ни в черта, ни в бога, если только не чуют какую-нибудь наживу. В этом случае они могут стать очень даже благочестивы и набожны. Однако Джордж настаивал на том, что надо придерживаться традиций, и репортеры время от времени небрежно роняли в эфире привычное Аллах Акбар.

– Это придает каналу аромат и достоверность арабских улиц, – говорил Джордж.

Учитывая высокий коэффициент красоток среди ведущих новостных выпусков канала ТВМатар, немного уличной достоверности действительно не мешало. Почти все ведущие обладали ослепительной внешностью и манерами голливудских звезд.

Впрочем, в тот день фраза «Хвала Всевышнему» не показалась Флоренс неуместной. Ежегодные гонки «Матар-560» завершились на сей раз самым драматическим образом. Лидирующий, как обычно, автомобиль принца Малика вдруг окружили клубы дыма. Однако вместо того чтобы остановиться, принц мужественно промчался остававшиеся до финиша два круга. После того как он первым пересек финишную черту, заднюю часть его машины охватило пламя. Весь в копоти он выскочил из кабины, и пожарные начали поливать его из шлангов своей химической пеной. Перепачканный сажей и этой пеной, принц выглядел весьма странно, но в то же время весьма ликующе. Джордж заметил, что он был похож на «смешного игрушечного арапчонка».

Телеведущая Фатима продолжила свое сообщение словами о том, что прямо с гоночного трека принц Малик отправился в мечеть, «где он возблагодарил Всевышнего за чудесное избавление от гибели».

– Я на его месте сделал бы то же самое, – сказал Джордж. – Правда, меня вы вряд ли затащите в кабину этой ревущей штуки.

Бобби тем временем очень внимательно смотрел интервью Малика, записанное до начала гонки. Малик говорил репортеру о том, как «воистину велик Всевышний».

– Чего-то он вдруг очень сильно уверовал, – сказал Бобби.

– Быть может, он обрел Бога, – сказал Джордж. – Такое бывает. Люди постоянно обретают Бога в пустыне. У Него здесь не очень много конкурентов. На Мэдисон-авеню пока никто еще не обрел Бога.

– Я обрел, – сказал Рик.

– В смысле?

– Султан Брунея в тот день открыл мне счет в банке. Я вышел на Мэдисон-авеню и услышал, как в небе поет хор ангелов. Это было абсолютно религиозное переживание. Ежемесячный аванс в пятьдесят тысяч долларов. Душа моя вознеслась.

– Ты знаешь, Рик, – сказал Джордж, – каждый раз, как я задумываюсь о том, чтобы уйти в частный бизнес, ты неожиданно открываешь рот, и мое скучное бесцветное существование, оплачиваемое мизерными чеками от правительства, начинает казаться мне полным достоинства и смысла.

– А эта машина, на которой он едет, – прервал их Бобби, по-прежнему глядя на мониторы и прокручивая в замедленном режиме запись аварии, – она ведь во Франции сделана.

– Наш принц известный франкофил, – заметил Джордж. – Часто бывает в Париже. Совсем недавно оттуда вернулся. Они все ездят туда за покупками. Каждый ездит в Париж, кроме старого бедного Джорджа, который застрял в этой дыре и горбатится на королеву Круэллу[11] за рабские гроши.

вернуться

11

Персонаж из мультфильма «101 далматинец».

23
{"b":"2433","o":1}