ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Несколько минут мы обменивались добродушными шутками, потом Хлопушка завязал отцу глаза и заставил идти по воображаемой доске – это был ритуал. Явился Род Холлоуэй.

– Все готово, сэр.

Первая леди попросила меня проследить, чтобы Хлопушка в восемь часов был в постели. Едва президент с женой удалились, Фили взялся за дело.

– Давай поиграем, – предложил он Хлопушке. – Будем искать сокровища.

Но Хлопушка хотел играть в солдатики. Выдав нам по ружью, он следующие полчаса беспрерывно стрелял в нас. Целью был захват бункера под кроватью Линкольна.

– Здорово! – проговорил, задыхаясь, Фили. – А теперь давай играть в охотников за сокровищами.

Не тут-то было. Еще четверть часа мы играли в прятки, и я прятался за каминным экраном в Королевской спальне.

– Отлично, приятель, – вновь заговорил Фили. – А теперь, Хлопушка, я хочу искать сокровища.

– Дурацкая игра.

– Хочешь телевизор? – спросил Фили.

Хлопушка заинтересовался.

– Какой?

– Маленький, цветной, на батарейках. Будешь прятать его под одеялом и смотреть вечерние передачи.

– «Сони»?

– Ну, ты даешь! Знаешь, сколько он стоит?

– Двести шестьдесят пять долларов, – не задумываясь, отчеканил Хлопушка.

Фили закурил.

– Тебе не надо курить, – сказал Хлопушка. – Майор Арнольд говорит, это вредно для здоровья.

– Ага, хороший парень наш майор. Так хочешь телевизор?

– Что надо делать?

Семилетний мальчишка был очень смышленым и не очень доверял Фили.

– Найти сокровище, вот и все. – Фили неожиданно заговорил деловым тоном. – Ты приносишь его нам, а потом кладешь на место.

Хлопушка ненадолго задумался.

– Если это сокровище, то зачем класть его обратно?

– Мы же играем. Но телевизор останется у тебя.

– Сначала покажи телевизор.

– Нет. Ты должен выиграть телевизор. Понятно?

– Да-да-да. – Хлопушка покачал головой. – Папа говорит, здесь никому нельзя доверять.

Фили рассмеялся, услыхав малоприятное замечание малыша. Потом мы переглянулись, и Фили сказал Хлопушке:

– К нам это не относится. Он говорит о других, которые похожи на мистера Ллеланда.

Но Хлопушка был непоколебим.

– Ладно, – сдался Фили. – Погляди на приз, но получишь его, только если выиграешь.

Хлопушка согласился. Фили взял сумку, набитую бумагами, с которыми мы якобы должны были работать, и достал из нее миниатюрный телевизор. Если вам кажется, что это слишком дорогая взятка, то вспомните, что семилетний малыш жил в Белом доме и каждый уик-энд катался на вертолете.

У Хлопушки округлились глаза. Он нажал на кнопку. Ничего не произошло. Малыш помрачнел.

– Нет батареек, – сказал он.

– Черт побери, – возмутился Фили. – А еще клялись и божились, что батарейки на месте.

– Давайте выпьем молока с печеньем, – вмешался я и оттащил Фили в сторону, пока Хлопушка исследовал телевизор. – Следите за своим языком. Мало того, что мы совершаем дурной поступок, так вы еще подаете ему пример сквернословия.

– Ну да, да. Эти ослиные задницы в магазине сказали, что батарейки внутри. Черт бы их побрал…

Мы вернулись в желтую овальную комнату. Хлопушка подключил телевизор к электрической розетке и во все глаза смотрел на экран. Как завороженный…

Фили ухмыльнулся, довольный результатом.

– Попался.

И тут возникла другая проблема. Хлопушка включил телевизор, а там шел фильм «Возвращение домой», и малыш ни в какую не желал отрываться от него.

– Хлопушка, – сказал ему Фили, опускаясь на корточки, – пора искать сокровище.

– Потом.

Во время рекламной паузы мы удвоили усилия.

– Как насчет большой порции сливочного мороженого с орехами и сиропом?

– И с фруктами?

– Отлично! – воскликнул Фили. – Как только закончим играть, будем есть мороженое! Классно!

– Сначала ты принесешь мороженое, а пока будешь ходить за ним, мы с дядей Гербом посмотрим телевизор.

Фили плохо знал детей.

– Послушай, может быть, хватит?

После рекламы малыш опять впал в транс, и Фили стал искать программу передач. Я нашел его в соседней комнате, повторяющего: «Черт побери, черт побери…»

– Что такое?

– Фильм закончится в десять.

Я позвонил в службу безопасности, и мне сказали, что президент вернется в десять сорок пять. У нас оставалось сорок пять минут на добывание речи. Секретарша Фили ждала в кабинете, чтобы внести в текст исправления.

Еще три рекламные паузы Фили безуспешно уговаривал Хлопушку по-быстрому отыскать сокровище, не откладывая это на потом.

– Послушай, – сказал Фили, все больше смахивая на ведущего переговоры представителя объединения рабочих автомобильной промышленности, – ты должен быть в постели в половине восьмого, а сейчас уже пятнадцать минут девятого. Как хочешь, или марш в постель, или играй с нами.

– Мама разрешила мне лечь позже.

– Мне она этого не говорила. Герб, а вам говорила? – Это была традиционная практика: хороший и плохой полицейский. Еще это напоминало самый настоящий горячий спор с Советами по поводу ядерного разоружения. А ведь перед нами был всего лишь семилетний мальчишка, которого мы пытались соблазнить мороженым. – Что ж, ты ложишься в постель, а мы забираем телевизор.

Фили протянул руку и выключил телевизор. Хлопушка сделал то, что должен был сделать: он заплакал.

– Отлично, – сказал я, обращаясь к Фили, пока Хлопушка плакал. – Почему бы вам не пойти и не принести нам побольше мороженого?

Фили покачал головой. Хлопушка на время прекратил плакать и сказал:

– От «Стива», не от «Свенсена».

«Стив» был в Джорджтауне, а «Свенсен» в паре кварталов от Белого дома.

Громко ворча, Фили ушел.

Вернулся он через полчаса, хорошенько вымокнув. (В тот вечер лил сильный дождь.) И в отвратительном настроении.

– Вот.

И он буквально швырнул Хлопушке огромную упаковку мороженого.

– Наверху зефир?

По лицу Фили малыш понял, что с вопросами лучше покончить, и принялся за мороженое, в котором, кажется, было все, кроме зефира.

Мы с ним сидели рядышком и смотрели фильм. Фили мерил шагами комнату, беспрерывно курил и звонил из гостиной Линкольна. Меня фильм тоже захватил, он был очень трогательный.

Ровно в десять Фили вошел в желтую овальную комнату, где мы смотрели телевизор.

– Только этого не хватало, – с раздражением произнес он, так как мы оба – и я и Хлопушка – были в слезах.

Фили вновь взялся за Хлопушку и веселил его, пока тот не согласился сыграть в охотников за сокровищами. Тогда он показал малышу рулон чистой бумаги, какая используется для телесуфлера, и открыл ему «страшную тайну», будто бы карта нарисована точно на такой бумаге и хранится в верхнем правом ящике письменного стола в кабинете, который Хлопушка называл «яйцом».

Я посмотрел на часы. Было десять минут одиннадцатого. До возвращения президента и первой леди оставалось тридцать пять минут. Нам следовало поторопиться.

Для верности я связался с охраной в Центре Кеннеди. Мне сообщили, что Феникс и Фантазия на приеме в честь композитора Кеннета Фукса, симфонию которого впервые исполняли в тот вечер.

Когда я вернулся к Фили и Хлопушке, они спорили о том, нужно ли брать с собой на поиски Теодора, хомячка Хлопушки. Когда я напомнил Фили, что у нас не больше получаса, он перестал возражать против Теодора. Опустившись на корточки рядом с мальчиком, он сказал ему, что лучший пират – это быстрый пират, и если Хлопушка возвратится через пять минут, то получит еще один приз.

– Деньги?

Фили не сводил с малыша глаз.

– Да.

– Сколько?

– Иди! Пять минут.

Хлопушка стрелой понесся по широкой лестнице, устланной красным ковром.

– Теперь надо выпить, – сказал Фили, отправился к бару и налил себе довольно много виски.

Через две минуты зазвонил телефон. Служба безопасности не дремала.

– У нас тут Хлопушка. Он направляется в Розовый сад.

– Все нормально, – ответил я, стараясь не возбудить подозрений.

33
{"b":"2435","o":1}