ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если бы Арслан услышал эти высокоумные рассуждения этнопсихолога, он, скорее всего, обиделся бы, прежде всего потому, что его назвали первобытным. Он учился в школе и помнил картинку из учебника истории: возле костра греется веселая первобытная семья – мама, папа и детеныш, все трое с ног до головы покрыты шерстью, лбы скошенные. Зачем же так называть Арслана? Незачем. И вообще, зачем вести длинные беседы, рассуждать и сомневаться, когда следует действовать?

Именно поэтому Арслану скучно было учиться и нравилось воевать. Вот и здесь, на этом дурацком чердаке в дурацком городе, он страдал и маялся, и уроки надменного Стива ничуть его не развлекали. Он приехал, потому что так велел командир, приказы которого надо выполнять. А дело было всего лишь раз, когда человек, которого идиот Серега называл хозяином, распорядился подчистить концы. Две недели бездействия и два часа дела. КПД для мальчишек. Арслан же – мужчина с рождения.

Исчезновение Стива и Сереги его ничуть не обеспокоило. Нервничать, переживать, подозревать? С какой стати? Будет реальный повод для беспокойства, тогда и надо снимать проблему. Все остальное – рефлексия.

Разумеется, Арслан так не думал, он и не ведал, что есть такое слово – «рефлексия». Он просто жил по этим правилам. Арслан встал, оделся, сделал чай и лег обратно, уже одетый. Если нельзя действовать, надо отдыхать. Первая заповедь на войне.

Отдыха не вышло. Кто-то постучал в дверь.

Следуя строгой инструкции, Арслан должен был затаиться и сделать вид, что чердак пуст. Но стучавший знал условный сигнал. К тому же Арслана бросили без объяснения причин, что тоже противоречило инструкции. Зачем же отказывать себе в небольшом развлечении? Арслан пружинисто вскочил с узкого дивана и открыл дверь.

На пороге стояло именно развлечение. Давешняя девица в черных колготках и черной коротенькой юбке, открывающей довольно увесистые ляжки.

– Привет? Не скучно?

– Не знаю. – Арслан отступил в глубь комнаты, приглашая девушку войти.

Она воспользовалась приглашением – продефилировала туда-сюда два раза, покачивая бедрами. Ступала медленно, провоцируя атаку. Уставший от безделья Арслан, не раздумывая, атаковал. Начал с разведки боем – схватил неугомонную барышню за плечи и притянул к себе. Она улыбнулась и обвила его шею руками. Далее все шло как по маслу. Быстро, споро и без сантиментов. Черный с серебром свитер Риты полетел в сторону, потом она, поиграв бедрами, скинула юбку, чем довела Арслана, не видевшего женщин больше двух недель, до полного исступления. Что было дальше, он помнил не четко, но ему понравилось…

– Ты чудо. – Рита крепко поцеловала Арслана в губы и отодвинулась. Он не ответил. Никак не мог отдышаться. Арслан не был женат, родители сказали: «Молодой еще», но женщины у него были. На войне всегда есть женщины. Он воевал уже четыре года. Но умелое Ритино тело так не походило на распятые тела дрожащих от ужаса пленниц, да и добровольные подруги воинов ничуть на нее не походили. Те отдавались быстро и деловито. Их было мало, оголодавших мужчин много, так что работали по схеме «скорей-скорей». Рита же оказалась совсем другой.

Ее худое и одновременно пышное тело радовалось, она шла навстречу соитию, как паломник идет в Мекку, зная, что в этом прощение, что так и только так он сможет обрести полноту бытия. Лишь сейчас Арслан понял, почему командир их отряда никогда не участвовал в круговых изнасилованиях. Он мог приказать – «на круг бунтарку», но сам – никогда. Он не делал этого, потому что знал, каким должно быть женское тело, которое обнимает мужчина. Круг – это забава для прыщавых мальчишек. Арслан вдруг осознал, что только сейчас стал мужчиной. Он даже зауважал эту женщину, раскинувшуюся на застеленном коричневым одеялом диванчике, зауважал сердцем, понимая умом, что уважать ее нельзя. Нельзя уважать ту, которая отдалась незнакомому мужчине легко и без принуждения. Хотя отдалась ли? После ошеломивших его ласк Арслан не мог сказать, отдалась ли ему Рита или, наоборот, взяла то, что ей понравилось.

Девушка, кажется, угадала, о чем он думает. Она улыбнулась и расправила плечи так, чтобы грудь казалась выпуклой. На смуглых бедрах заиграли тени.

– А ты забавный, малыш… Или уже не малыш?…

Она с первого выстрела выбила десятку, попала в яблочко. Взрослым, именно взрослым почувствовал себя Арслан после встречи с ней. Он, с малолетства считавший себя мужчиной, сознавал, что мужчиной на все сто не был. Видно, о чем-то не рассказывал дед, о чем-то умалчивал отец и не хватало чего-то в рассказах матери.

Арслан не стал отвечать. Но Рита не успокаивалась:

– Скучаешь здесь?

На этот вопрос он ответил:

– Не то чтобы очень. Но дел мало…

– Слушай, помоги мне в одном деле! – Рита моментально оживилась. – Тут надо взорвать кое-кого!

– Я? С какой стати?

Неуловимый поворот головы, длинные черные волосы упали на грудь Арслана.

– Не знаю… Просто так. Я и сама могу, но у тебя получится лучше.

Правдивость ее слов не вызывала сомнений. Арслан знал, что такая женщина сама может все. Еще он был уверен, хотел быть уверенным в том, что у него, у мужчины, получится лучше. И легкомысленный оборот «просто так» тоже сработал.

– Я не могу отсюда выйти.

– Ерунда, у меня здесь машина, а дом, который надо рвануть, в пятнадцати минутах езды. Никто не заметит. Леча уехал минимум на два часа. Успеем и уехать, и вернуться. – Рита по-кошачьи, лениво и соблазнительно облизнулась.

Арслан уже знал, что согласится, но все же решил уточнить:

– А зачем тебе это надо?

Глаза Риты заволокло пеленой злобы, такие глаза бывают у кровников. Впрочем, через секунду она опять стала ленивой, медлительной соблазнительницей, так что ответ прозвучал странно:

– Я их ненавижу!

Длинные руки обвили Арслана, пальцы впились в плечи, животом он почувствовал тяжесть ее бедер.

Время опять остановилось. А потом… потом он послушно встал, оделся, спросил, что, собственно, она хочет взорвать, и, покопавшись на кухонных полках, нашел все необходимое. Он подчинялся, не спрашивая, кого и почему Рита так ненавидит, даже не стал уточнять, какой национальности эти люди.

В конце концов, не все ли равно, раз они отсиживались здесь, пока он был там? Раз они могли гладить эту нежную кожу, целовать мягкие губы, сжимать твердые соски, в то время, когда он… Арслан, не склонный к самокопанию, не стал додумывать, чем он в то время был обделен. По большому счету он всегда ощущал полноту жизни и ценил это ощущение, но тут вдруг решил, что его обокрали, а потому надо сделать то, о чем просит эта распутная девица. Гордый Арслан сделался послушным и гордился этим!

В чем причина – в долгом воздержании или в злости, накопившейся за недели унылого безделья? Или Рита же сумела отыскать кнопочку, скрытую в сердце каждого, кто умеет и привык убивать, – нажмешь ее, и закрутились колесики? Бог весть!

Пока они ехали к Ритиным врагам, Арслан расспрашивал ее о технических подробностях грядущей акции. Заказчица отвечала толково. Она действительно все прекрасно придумала.

Рита отвечала на вопросы с удовольствием, а попутно с не меньшим удовольствием размышляла о влиянии тестостерона на мозговую деятельность. Нет ничего проще, чем обвести вокруг пальца мужчину, слишком сконцентрированного на собственной «мужчинности». Она не раз имела возможность в этом убедиться.

ОПЯТЬ ПЛАСТИТ

Проспать сутки не получилось. Как и следовало ожидать, их разбудил телефонный звонок. Наглый и пронзительный. Лизавета проснулась не сразу, какое-то время она надеялась, что трезвон, так здорово вписавшийся в ее сон, прекратится сам по себе. Снился ей почему-то банк, где она работает клерком и где у нее бурлит роман с начальником отдела, роман, наполненный нежностью и поцелуями, которым мешают нудные клиенты, постоянно хватающиеся за телефон, чтобы справиться о состоянии своих счетов. Трезвон не прекратился. Лизавета заворочалась, натягивая одеяло на плечи, а потом все же решилась дотянуться до телефона.

66
{"b":"2439","o":1}