ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За одним из столов сидел улыбчивый толстяк в джинсовой куртке, надетой на костюмную рубашку с галстуком. Лизавета непроизвольно глянула под стол – так и есть, темные брюки. Вероятно, толстяк – большой начальник, привык ходить на работу в костюме. А тут срочно дернули на чрезвычайное происшествие, и он переоделся лишь отчасти.

Напротив него очень прямо сидела высокая сероглазая блондинка лет сорока пяти.

– Серафима Валентиновна, мы с вами еще продолжим. Может, получится что вспомнить, поэтому далеко не уходите, – пророкотал толстяк приятным баритоном. Женщина встала и вышла. Лизавета заметила, что двигается она напряженно, будто у нее вместо суставов деревянные шарниры, как у Буратино. Эта походка совершенно не вязалась с ее обликом и одеждой. На женщине было дорогущее платье из магазина «Барон». Деловое и романтичное одновременно. Стоило оно почти тысячу баксов. Лизавета знала точную цену, потому что всего три дня назад приценивалась к такому же. Женщина, которая не боится носить широкую юбку с рюшами в стиле «фольк», просто обязана быть раскованной. А эта…

– Присаживайтесь, Елизавета Алексеевна. Меня зовут Бойко Иван Степанович, я занимаюсь расследованием этого происшествия.

Лизавета удовлетворенно кивнула и села на стул, освобожденный Серафимой Валентиновной. За столом сбоку устроился рябой.

– Вы тоже занимаетесь этим делом? – Лизавета подняла на рябого наивные глаза.

– Да, меня зовут полковник Тарасов.

– Так прямо все и зовут? – не удержалась Лизавета.

– Я тоже полковник, работаю в РУБОПе, – вмешался Иван Степанович. – А полковник Тарасов, Сергей Сергеевич, – из ФСБ, из антитеррористического центра.

Лизавета решила откликнуться на эту откровенность.

– Что касается меня, то я…

– А вы журналист, – перебил ее Иван Степанович. – Знаем, знаем, смотрим, смотрим.

Он улыбался, но выражение лица и интонации полковника Бойко как-то не настраивали на веселый лад.

– Итак, Елизавета Алексеевна, что вы знаете о происшествии в булочной? – Иван Степанович улыбнулся еще шире. Второй полковник тем временем нахмурился.

– Почти ничего, – честно ответила Лизавета.

– То есть как?

– Так. Если быть честной, то уж до конца.

– Вы совсем-совсем ничего не знаете?

– Меньше, чем вы.

– Ну, что-нибудь вы можете рассказать?

– Что-нибудь рассказать может любой.

– То есть вы солгали, чтобы проникнуть сюда? – вмешался в разговор полковник Тарасов. – Воспользовались нами в личных целях!

– Я, знаете, сюда не за пирожками пришла! – возмутилась Лизавета. Ее давно раздражали люди, уверенные, что только они занимаются общественно полезным и важным делом, а все остальные пашут на личном огороде, причем норовят отобрать трактор у общественников. – Люди имеют право на информацию!

– Тогда вы должны стоять там, где все прочие журналисты! – полковник-антитеррорист чуть не кричал. Рябое лицо сделалось злым и страшным. Он теперь еще больше походил на палача. – Заявляете, что вы свидетель, и прорываетесь через кордон!

– Ничего подобного я не заявляла, – холодно посмотрела на него Лизавета.

– Но вы же сказали майору, что у вас есть информация о звонке в редакцию, – вновь заговорил рубоповец.

– Да, сказала…

– Тогда почему вы отказываетесь об этом говорить?

– Потому что вы меня спрашиваете не об этом, а о происшествии в булочной. – Лизавета снова сделала большие глаза. Она намеренно начала играть дурочку, рассчитывая, что, если полковников немножко подразнить, они размякнут и расскажут ей хоть что-нибудь. Однако такой неадекватной реакции Лизавета никак не ожидала. Вместо того чтобы задавать конкретные вопросы, они кричат и топают ногами. А еще настоящие полковники! Растерялись и не знают, что делать. Теперь понятно, почему они так долго мурыжили Айдарова. Лизавете даже стало их немного жаль. Но пути назад не было.

– Так вы будете отвечать или отказываетесь?! – опять крикнул рябой.

– Только если вы будете спрашивать. И по возможности тихим голосом.

– Хорошо, что же это за звонок? – Иван Степанович уже не улыбался, но говорил по-прежнему спокойным голосом.

– Он зафиксирован у нас в журнале информационного центра. Позвонили около десяти. – Лизавета запамятовала точное время, которое называла ей Верейская. – Кто-то сообщил, что весь хлеб в мини-пекарне «Тутти-Фрутти» отравлен, пригласил на съемку и повесил трубку.

– Когда именно был звонок?

– После десяти. Можно проверить по журналу, но там время пишут приблизительно. Плюс минус десять минут.

– Какой голос был у звонившего? Акцента не было? – наконец-то пошли конкретные вопросы.

– На звонок отвечала не я, а сотрудник информационного центра.

– Кто конкретно?

– Ирина Рыбкина.

– Вы пересказали разговор дословно?

– Я практически дословно пересказала запись в нашем журнале.

– Что было дальше? – вопросы по-прежнему задавал полковник из РУБОПа. «Антитеррорист» молчал и что-то записывал в блокнот.

– Когда – дальше? – опешила Лизавета.

– После телефонного разговора, – уточнил Иван Степанович. – Как действовали ваши сотрудники после звонка террориста?

– А вам уже наверняка известно, что это был террорист? – оживилась Лизавета.

– Иван, она нам голову морочит! – подал голос рябой.

Бойко пропустил реплику коллеги мимо ушей.

– Кто же, по-вашему, это мог быть?

– Маньяк-одиночка, – охотно ответила Лизавета. Разговор становился все более плодотворным. – Может, он решил прославиться и бросил горсть яда в тесто!

– Мы проверяем и эту версию. Но маньяки обычно не звонят в газеты. К тому же звонок был и у нас.

– Даже так?! А я-то думаю, почему вы раньше нас приехали! Значит, вам и позвонили раньше! Да?

– Давайте вернемся к вашему звонку. Почему ваши сотрудники никак не отреагировали на предупреждение? – Ивану Степановичу явно надоело трепаться с глуповатой девицей.

– Они не приняли его всерьез. Решили, что кто-то купил булочку с запеченным тараканом и бьет теперь во все колокола.

– А почему не сообщили в соответствующие службы?

– В какие? В санэпидстанцию? Я же говорю – решили, что звонит недовольный покупатель. Это вы по долгу службы должны все проверять и перепроверять, а у нас на это ни сил, ни мозгов не хватает.

– Очень даже понятно, – пробормотал, не отрываясь от блокнота, полковник Тарасов. Очевидно, он имел в виду слабенькие умственные способности сидевшей перед ним особы.

– А к нам позвонили раньше, чем в «Интерпост»? – спросила Лизавета.

– Вы же сами не знаете, во сколько вам позвонили, – снова улыбнулся рубоповец. – Спасибо, Елизавета Алексеевна, вы нам очень помогли… – Он хотел мирно завершить допрос, начавшийся со взаимного непонимания. Полковник даже встал и протянул руку.

– Ну, не так уж чтобы очень. – Лизавета с самого начала хотела жить дружно, а хорошие манеры для милиционеров не обязательны. Так что протянутую мужчиной руку она пожала. Второй полковник не попрощался.

– До свидания. – У Лизаветы мелькнула хулиганская мысль оставить включенный радиомикрофон рядом с грудой бумаг на столе и еще минут двадцать пописать здесь всякие разговоры. Но потом стало жаль казенное имущество – неизвестно, удастся ли выцарапать его обратно.

Славик и Кирилл ждали ее прямо у дверей конторы, в узком коридорчике, который соединял торговый зал булочной с помещением собственно мини-пекарни. Молодец Славик, сумел пристроиться как надо.

Включая радиомикрофон во время этого, с позволения сказать, «допроса», Лизавета очень рассчитывала, что Славик услышит звук и постарается пристроиться поближе к его источнику. Так и вышло. Один синхрон у них есть. Правда, без лиц. Ну да это можно обыграть – мол, специалисты, занимающиеся расследованием террористических акций, вынуждены скрывать свои лица, соображения безопасности и все такое.

– Как там? – немедленно спросил Айдаров.

– Видишь, со мной они беседовали не так долго! У меня не было информации на полчаса. Но козлы редкостные. Особенно этот, с лицом палача.

8
{"b":"2439","o":1}