ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Савва кивнул.

– Может, оно и к лучшему, – задумчиво сказал он. – За этими домами я уже попробовал последить. Там не все чисто…

– Ой, ребята, мне тоже кажется, что за мной следят. Я, наверное, с ума сошел, как этот Зотов.

– С ума сошел – это еще полбеды. – Лизавета отломила кусочек от шоколадки. Неизменным дополнением к вину, коньяку или шампанскому на служебных распитиях были разнообразные шоколадки – подарки верных поклонников Лизаветы, почему-то считавших, что без шоколада она просто жить не может. – Главное, не вздумай в Эстонию осмий вывозить.

– При чем тут осмий?

Оказывается, Саша видел в программе только собственный репортаж и слышал только собственный текст.

– К вопросу о наших новостях и о том, как мы внимательны друг к другу, – укоризненно сказала Лизавета. – Твоего Зотова арестовали!

– За что?..

– За контрабанду, – опередил Лизавету Савва. – Он, наверное, как с тобой поговорил, так решил сбежать, и не пустой, а нашпигованный выгодным товарцем.

– Зотов – контрабандист? – Саша Маневич от души расхохотался. – Все что угодно, но не это.

– Я не сама про арест придумала – вот тассовка. – Лизавета протянула ему листок с сообщением Интерфакса.

Действительно, скупым информационным языком там было написано о блестяще проведенной операции по задержанию незаконного груза и преступника с депутатским мандатом.

– Тут что-то не так… – Саша закусил губу. – Я не могу сообразить, но депутат…

– Действительно, как его задержали, если у него депутатский иммунитет, неприкосновенность? – встрепенулся Савва. – Я как-то сразу не сообразил!

– Может, когда их хватают с поличным, неприкосновенность не действует?

– Или на его арест получили специальное разрешение?

– Заранее? – засомневалась Лизавета. – Маловероятно. И вообще, они в Думе своих не сдают, кодекс чести. Поэтому Думу и называют самой надежной крышей в России.

Саша Маневич крутил в пальцах бокал и, казалось, не прислушивался к спору товарищей.

– Подозрительная история. В то, что он бросился в бега, верю сразу и безоговорочно. А насчет контрабанды… Он же, когда я его видел, от собственной тени шарахался. Озирался так, будто за ним гонятся представители всех спецслужб мира. И в такой ситуации везти контрабанду… Нет! Его подставили, этот осмий ему подкинули! Вообще, у меня странное чувство – будто кто-то обрубает концы. – Саша вскочил и принялся вышагивать по кабинету. Он всегда ходил слегка косолапя и размахивая руками, а сейчас от волнения и вовсе стал похожим на озабоченного бурого медвежонка – плотненький, угрюмый, озабоченный. – Смотрите. Помощник депутата Поливанова умирает от инсульта, причем, как мне сказал врач в ЦКБ, картина инсульта – классическая…

– Атония, арефлексия, плавающие зрачки, – подхватила Лизавета. – Нам врач сказал то же самое, когда мы о Леночке расспрашивали…

– Вот и я об этом. Умирает, сказав про школу двойников…

– А Леночку пригласили куда-то поработать, когда выяснилось, что она умеет делать портретный грим…

– И тоже инсульт. А приятель Поливанова Зотов сначала дает интервью, в котором предполагает, что помощник этот умер не своей смертью, а потом страшно пугается и уже ни про свое интервью, ни про что другое слышать не может и не хочет. Он был на самом деле напуган до полусмерти. Я-то видел!

– И этот напуганный до полусмерти человек вдруг ввязывается в контрабанду и попадает в тюрьму. Бред, конечно, – вздохнула Лизавета.

Все помолчали. Потом Савва, самый из них нетерпеливый, несмотря на внешнюю солидность и серьезность, произнес:

– Надо что-то делать. Может, мне в Новгород съездить? К этому Поливанову?

– Я, как из Москвы приехал, сразу позвонил коллегам в новгородскую компанию «Вече». В Новгороде Поливанов не появлялся. А в те дни, когда его секретарь вежливо посылала всех интересующихся к месту избрания думца Поливанова, тот и не думал общаться с избирателями… В Москве он тоже не появился. По крайней мере, официально!

– Тогда надо снова поговорить с этим продюсером Новоситцева. Как там его фамилия? Целуев? Спросить, зачем нанимал Леночку, зачем ему понадобился портретный грим… для каких таких двойников… А то у нас вокруг этой школы двойников слишком много покойников, арестованных и запуганных!

Не успел Савва договорить, как Лизавета ойкнула и опрометью кинулась к своему столу. Судорожно выдвинула верхний ящик и принялась выкидывать оттуда записные книжки и визитницы.

У каждого журналиста накапливается невиданное и неслыханное количество телефонов и визитных карточек. Причем, как правило, на них зафиксированы телефоны и адреса совершенно незнакомых людей. Не то чтобы совсем незнакомых, а посторонних. Кого-то когда-то снимал или интервьюировал, с кем-то встретился на митинге, с кем-то разговорился на заседании правительства, кого-то узнал в ходе забастовки. Журналистика – это прежде всего общение, причем общение чаще всего с незнакомыми людьми.

Многие журналисты легко теряются в этих адресно-телефонных Кордильерах. Есть, разумеется, педанты, еженедельно или ежемесячно проводящие строгую ревизию, у них каждое имя и каждый номер телефона тщательно пронумерованы и классифицированы. А есть безалаберные особы, которые хранят все или почти все. Кто-то – от лени, кто-то – на всякий случай. Лизавета была из их числа. Она иногда бралась за разбор телефонного архива и тут же бросала это занятие, поскольку никак не могла решить, какую визитку можно отправить в мусорную корзину, а какую лучше приберечь. Ей казалось, что, выбросив адрес, она обидит кого-то, кто рассчитывал на нее, на ее журналистское внимание.

Конечно, у нее имелось нечто вроде личной записной книжки, в которой были собраны координаты родственников, друзей и приятелей. Остальные же телефоны копились в левом верхнем ящике рабочего стола. И именно эти завалы она принялась разбирать.

Карточки летели во все стороны, шуршали страницы блокнотов. Молодые люди с любопытством наблюдали за столь странным рвением. Лизавета же приговаривала:

– Надо же быть такой идиоткой! Нет, дурой! Надо же быть такой кретинкой, набитой и надутой!

– Нет, не надо, – попытался остановить ее Саша Маневич. – Лучше скажи, что ты ищешь.

– Телефон главного конкурента Целуева. Мне его дала наша социологиня. И вот – либо я его потеряла, либо он дома остался… Боже! Идиотка, ведь все лежало на поверхности, он мне прямо сказал про учителя по сценодвижению, а я ушами хлопала, как бассет-недоросток! И что теперь делать?

– Позвони домой. – Саша Маневич умел быть рассудительным.

– Думаешь, в ее бумажках бабушка разберется?

– Бабушка в Москве, – машинально ответила Лизавета. Ее строгая бабушка разрывалась между любимой дочкой, переехавшей в столицу к новому мужу, и любимой внучкой.

– Тогда лучше сразу звонить Людмиле. У меня где-то был ее телефон. – Савва достал свою пухлую записную книжку и вскоре продиктовал Лизавете номер. Она тут же начала щелкать кнопками.

– Алло, добрый вечер, Людмилу Андреевну будьте добры… Добрый вечер и извините за поздний звонок. Просто я потеряла телефон вашего однокурсника, Игоря Кокошкина… Что… В больнице?… Какой ужас… Нет, конечно, не знаю… А где? Спасибо, и еще раз извините за беспокойство.

– Что, инсульт? – спросил Савва, едва девушка повесила трубку.

– Не юродствуй. Его кто-то избил до полусмерти. Сотрясение мозга, изуродовано лицо, поврежден глаз, он в Георгиевской больнице.

– А кто? Что?

– Неизвестно. – Лизавета посмотрела на пригорюнившегося Маневича. – Меня Людмила спросила, не знаю ли я, кто мог на него напасть… Я не знаю… Хотя…

– А что ты хотела у него узнать? Из-за чего весь сыр-бор?

– Когда мы беседовали, он рассказал о странных «темных» заказах этого Целуева. Мол, приглашает специалистов, неизвестно зачем, неизвестно для кого. В частности, хозяин фирмы «Перигор» рассказал, что знает какую-то тетку, преподавателя сценодвижения – ее обычно нанимают для того, чтобы научить будущего политического деятеля не сморкаться в рукав и грациозно скользить по паркету, – так вот, господин Целуев пригласил ее для очень странной работы: тетке показали видеозапись, где неизвестный ей человек ходит, сидит, говорит, и спросили, может ли она научить другого человека двигаться так же, как этот.

47
{"b":"2440","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вам нужен бюджет. 4 правила ведения личных финансов, или Денег больше, чем вам кажется
Нить Ариадны
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Спецуха
12 встреч, меняющих судьбу. Практики Мастера
Украина це Россия
Последний крик банши
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор
Соблазн