ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Понятия и термины

Отцеп.

Рыболовы довольно часто встречаются с таким неприятным явлением, как разного рода зацепы, о чем мы уже имели случай поговорить. Но далеко не каждый рыболов знает, что на любой зацеп есть противоядие – о-цеп. И рыболов выручает зацепившуюся за корягу или траву леску дедовским способом: освобождается от лишних одежд и лезет в воду. В ноябре, а тем более зимой, такая купель может стоит здоровья.

Однако творческая мысль рыболово-конструкто-ров давно уже сделала вынужденное ныряние в прохладные струи совершенно излишним. Надо иметь при себе о-цеп. Обычно он состоит из металлической дужки, впаянной в свинцовый груз, и привязан к длинной бечевке. Рыбак пускает по туго натянутой лесе о-цеп, и он своей тяжестью отцепляет крючок. С первого же удара, без всяких хлопот и забот.

Впрочем, одна забота остается: не забыть о-цеп дома при выезде на рыбалку.

Дождевик.

Верхняя одежда рыболова, особенно необходимая осенью. Предполагается, что д-вик не должен пропускать никакой влаги, но при современной технологии производства на это рассчитывать не приходится. Он пропускает дождевые капли через небрежно простроченные швы в рукавах, там, где д-вик соединяется с капюшоном, и в других местах. Иногда влага совершенно свободно просачивается и через материю.

Положение может резко измениться, когда швейная промышленность начнет широко применять водоотталкивающие ткани. Облегчение печальной участи мокнущих под холодными осенними дождями рыболовов может наступить и в том случае, если д-вики будут шить специально для рыболовов, а не только для командировочных, туристов и дворников, кои во время дождя всегда имеют возможность спрятаться под крышей.

ДЕКАБРЬ

Год рыболова - pic_48.jpg
Год рыболова - pic_49.jpg

Декабрь – конец года. Рыболовная симфония близится к финалу. Сыграет последние такты своей партии первая скрипка, лирически нежно и чуть-чуть печально прозвучит флейта, раздадутся глухие удары тромбона, дирижер последний раз взмахнет палочкой… Концертмейстер соберет ноты, музыканты спрячут инструменты в футляры и разойдутся. Но что это? Я вижу, оркестранты совсем не собираются уходить, и дирижер по-прежнему у пульта. Да и сам музыкальный финал звучит совсем не по-финальному. Скорее всего это следующая за вступлением первая часть симфонии, и до развития основной ее темы еще далеко.

Так оно и есть на самом деле. Декабрь венчает официальный календарный год, но он же кладет начало увлекательнейшему периоду в жизни рыболова – зимней рыбалке. Ведь то, что испытал он в конце ноября, первый раз став на лед, было всего только увертюрой.

Пусть не бранит меня читатель за повтор. Да, я снова говорю о первом льде и делаю это вполне сознательно. В любом музыкальном произведении можно услышать вариации одной и той же темы. Такой темой рыболовной симфонии является тот незабываемый момент, когда вся ширь вод вдруг одевается прозрачным и толстым, как стекло оптической линзы, ледяным покровом.

Вот распростерлась она перед рыбаком без конца, без края и манит его в неизведанные романтические дали. И если совсем недавно он мог лишь робко пройти по водоему у самого берега, то теперь, в декабре, для него уготованы любые дороги. На декабрьском льду можно бегать, прыгать, танцевать – так он упруго-прочен и надежен. И вместе с тем это первый лед, пора необыкновенно активного клева.

Очень трудно понять, почему так происходит. Еще несколько дней назад, когда вокруг плескались волны, поклевки надо было ждать часами. Теперь же стоит только опустить удочку – кивок начинает заметно колебаться и потом резко сгибается вниз.

Что же изменилось? Неужели все дело в том, что огромную чашу озера прикрыли сверху крышкой и рыба почувствовала себя в полной безопасности, как за надежной броней? Но какая же это броня, если любой деревенский мальчишка пробивает ее одним ударом маленького топорика! Нет, дело, вероятно, в другом.

Появление льда – резкий и вполне определенный сигнал о наступлении очень тяжелого периода жизни обитателей подводного мира. Трудно зимой птице, зверю, а рыбе еще трудней. Отмирает подводная растительность, прекращается развитие насекомых, а значит, и их личинок, уменьшается количество планктона. Добывать корм становится все труднее. Потом наступает и кислородное голодание.

В преддверии этих грозных явлений рыба наверстывает то, что упущено ею летом и осенью: она переходит на усиленное питание. Чтобы пережить зиму, ей нужно срочно прибавить в весе. И она прибавляет. Вот в чем, на мой взгляд, заключен секрет небывало активного клева, который наблюдает рыболов в дни перволедья.

Итак, рыба клюет: А рыболов? Он тоже не теряет времени даром и развивает не менее бурную активность.

В декабре рыболов непоседлив. Я уже не говорю о любителях зимнего блеснения – те совершенно сбились с ног. Человек, вооруженный леской, пешней, одной-единственной удочкой и набором блесен, быстр, как лесная лань. Вот он остановился, двумя-тремя ударами пешни пробил лунку и уже подергивает опущенную под лед блесну. Поклевок нет. Рыболов сматывает лесу – и стремительно движется дальше. Снова пятиминутная остановка и снова стремительное движение.

Так он будет удаляться от берега водохранилища, пока совсем не скроется из глаз или не набредет на окуневую, а то даже судачью стоянку. Но и в этом случае остановка будет недолгой. Один-два схода с блесны, и стая пугливых рыб, как выражаются рыболовы, разбивается. Волей-неволей приходится менять место.

Так же ведут себя мормышечники и доночники. Они знают, что в декабре нет смысла сидеть сиднем и ждать, пока подойдет рыба. Гораздо целесообразнее искать ее самому. Благо лед еще сравнительно тонок и пробить лишнюю лунку не составляет большого труда.

В декабре уже не действует неписаный закон, по которому еще несколько дней назад жили рыболовы: больше трех не собираться. Если даже в одном месте скопится десяток рыболовов, декабрьский лед выдержит. И они скапливаются. Иногда даже сотнями, если кто-нибудь вдруг начнет то и дело выхва– тывать из лунки трехсотграммовых красавцев окуней.

Однако и у окуней кончается терпение – они разбредаются в – разные стороны, подальше от шума и возни, затеянной неосторожными рыболовами. Клева уже нет, шумный табор снимается с места, пока не набредет на нового счастливца и не «обрубит» его со всех сторон.

В декабре на жерлицы прекрасно ловится щука. То и дело видишь на водоеме стройные ряды крас-ных флажков. Это выставлены жерлицы. Схватит щука живца, и флажок упадет. Рыболов сидит где-нибудь сбоку и, приладив легкую удочку, добывает наживку: плотвичек, ершей, мелкого окуня. И старается не пропустить момента щучьей поклевки. Но бывает, зазевается он, тогда ему сигнализируют добровольные наблюдатели:

– Эй, парень! У тебя флажок упал! И «парень», которому, может быть, уже за пятьдесят, со всех ног мчится к жерлице…

Декабрьская щука – бойкая, она бешено сопротивляется. Но бывалый рыболов умело подвел ее вплотную к лунке, подхватил острым багорчиком, и метровая хищница уже на льду. Со всех сторон собираются зрители, чтобы полюбоваться знатной добычей, поздравить товарища с удачей. И каждый в душе жестоко клянет свою рассеянность: надо было тоже захватить жерлицы! – ведь щука-то идет!

Удача и у охотников за крупной плотвой. «Нащупали» они все-таки ее стоянку у самой кромки прибрежных камышей и теперь таскают одну плотву за другой.

Поклевка у крупной плотвы – особенная. Вы опустили мормышку с мотылем к самому дну и внимательно следите за кивком. Вот он еле заметно дрогнул, мягко наклонился и вдруг снова поднялся вверх. Сомнений нет: это она, подсекайте! Но только как можно нежнее: ведь и крупную плотву нужно ловить на тонкую лесу. Резкий рывок может испортить все дело – трехсотграммовой рыбы леса-паутинка не выдержит.

23
{"b":"24410","o":1}