ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда он коснулся губами ее соска и начал его посасывать, Келли почувствовала, как у нее подгибаются колени.

Поспешно избавившись от остальной одежды, они опустились на мягкий ковер перед камином, и их губы слились в поцелуе, горячем, словно пламя огня, отражающееся на их обнаженных телах.

Затем его губы устремились вниз по ее плоскому животу. Когда они достигли заветного треугольника, поросшего мягкими завитками, Грант остановился и вопросительно посмотрел на нее.

Под действием чар этого волнующего мгновения и желания отдать ему всю себя без остатка, Келли словно онемела. Расценив ее молчание как согласие, он наклонил голову, и его язык проник внутрь ее тела, вознеся ее на вершину блаженства.

Нет, молча протестовала Келли. Она не хотела эмоциональной близости с этим мужчиной, потому что много лет назад подарила свое сердце Эдди и не собиралась предавать их любовь. Все же она не могла – да и не хотела – останавливать Гранта.

Издав приглушенный стон, она вонзилась ногтями в спину Гранта, принуждая его лечь поверх нее.

– О малышка, – прошептал Грант, погружая свою затвердевшую плоть в ее теплую влажную пустоту, пока у нее не вырвался стон наслаждения.

Когда они оба обессилели, Грант перекатился на спину, и Келли оказалась сверху. Они лежали так до тех пор, пока биение их сердец не вошло в привычный ритм.

Келли чувствовала его в каждой мельчайшей частичке своего существа. Даже в своем сердце. Ей казалось, будто не только их тела, но и души слились воедино. Это было больше, нежели просто секс.

Это было то, чего она всеми силами пыталась избежать. Меньше всего ей хотелось возвращаться в Хьюстон, оставив свое сердце здесь.

Удовлетворенно вздохнув, Грант освободил ее и опустил рядом с собой.

– Это было потрясающе. Ты потрясающая.

– И ты тоже, – с трудом произнесла Келли, разглядывая его с головы до ног, останавливаясь на мускулистой груди, плоском животе... – Ты прекрасен, – заявила она.

– Я снова хочу тебя.

– Прямо сейчас?

Он кивнул, и Келли без промедления оседлала Гранта и заглянула в его затуманившиеся от желания глаза.

– Тебе нравится?

– Ты действуешь на меня как наркотик, дорогая, – простонал Грант.

Может, хватит рисковать своим сердцем? В ответ на это она задвигалась с ним в такт, постепенно набирая ритм, пока они оба не застыли в экстазе освобождения.

Затем, издав восторженный крик, она бессильно рухнула на него, и они услышали, как бьются в унисон их сердца.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Келли проснулась первой. Сначала она не могла понять, где находится, но постепенно все прояснилось. Она лежала на полу перед камином, в котором еле тлели угли. Неужели она пробыла здесь всю ночь? Доказательством этого стала алая заря, забрезжившая над горизонтом. От красоты этого зрелища у Келли на мгновение перехватило дыхание. Но нужно было вставать. Хотя Дорис и Альберт иногда открывали кофейню, стоять за прилавком они соглашались лишь в случае крайней необходимости.

А это не было крайней необходимостью.

Однако Келли не могла заставить себя пошевелиться. Ей было так тепло и уютно. Вдруг на мгновение внутри у нее все сжалось, но затем она так же быстро успокоилась. Заниматься любовью и влюбиться – это не одно и то же, напомнила она себе.

Она не собирается корить себя за то, что произошло прошлой ночью, потому что наслаждалась каждой минутой, проведенной в объятиях Гранта. Это было потрясающе. Грант оказался великолепным любовником. Даже лучше Эдди, признала она, почувствовав укол совести.

Да, она бесстыдно отвечала на ласки Гранта. В конце концов, они оба взрослые люди и не обязаны ни перед кем оправдываться. И она, и Грант свободны от привязанностей и обязательств.

– Боже, ты выглядишь так, словно несешь на своих хрупких плечах бремя всего мира.

Погруженная в свои мысли, Келли не заметила, что Грант тоже проснулся и наблюдает за ней.

– Со мной все в порядке, – ответила она, рассеянно улыбаясь.

Интересно, он все еще хочет ее?

В ответ на этот немой вопрос Грант притянул ее ближе к себе, заботливо поправляя шерстяной плед, чтобы она не простудилась.

– Я получил удовольствие от каждой секунды прошлой ночи, – прошептал он, обводя ее ухо кончиком языка.

По телу Келли пробежала дрожь.

– Я тоже.

Он просунул ладонь между ее бедер, и дрожь усилилась.

– У тебя великолепное тело.

– В свободное время я хожу в спортзал, – с трудом произнесла Келли. У нее сдавило горло, когда его рука начала двигаться вверх-вниз по внутренней поверхности ее бедра.

– Ты ни о чем не жалеешь? – спросил Грант.

Келли глубоко вздохнула. Несомненно, она знала, что он имеет в виду.

– Ни о чем.

– Я тоже. – Немного помолчав, Грант добавил: – Я не сделал тебе больно?

Ее сердце затрепетало.

– Нет.

– Ты должна была почувствовать незначительную боль.

Келли покраснела, и это при данных обстоятельствах было нелепо. Она была рада, что Грант не видит ее лица.

Грант притянул ее ближе, и она почувствовала, как он напряжен.

– У тебя ведь никого не было с тех пор, как умер муж?

– Нет.

Ей было тяжело говорить.

– У меня до сих пор в голове не укладывается, каково это, когда у тебя сегодня есть семья, а завтра нет. – Он остановился и взял ее ладонь в свою. – Ты сильная женщина, Келли Бейкер. – Его голос был таким тихим и хриплым, что она едва слышала его. – Я восхищаюсь тобой, – добавил он.

– Пожалуйста, не говори так. Если бы ты только знал... – надтреснутым голосом произнесла Келли.

Поняв, что ей тяжело говорить на эту тему, Грант крепко обнял ее. Она даже не пошевелилась. Он снова обвел кончиком языка ее ухо.

– Я бы смог к этому привыкнуть.

– К чему?

– К тому, чтобы каждое утро просыпаться в твоих объятиях. Правда, я предпочитаю кровать.

Его чарующая улыбка согрела ей душу. Как жаль, что они такие разные. Грант был замечательным любовником, но Келли не хотела временных отношений. Она приехала в Лэйн, чтобы окрепнуть физически и душевно и снова вернуться к любимой работе.

– О чем ты думаешь? – шепотом спросил Грант.

– О том, как я едва не лишилась рассудка.

– Я уже говорил тебе, что даже не представляю, как ты вообще смогла все это пережить. – Он помедлил. – Ты слишком требовательна к себе.

– Есть кое-что, чего ты не знаешь.

– Для меня это не имеет значения.

– А для меня имеет.

– Не хочешь мне рассказать?

– Я частично лгала тебе.

– Я слушаю.

– Некоторое время после нервного срыва я провела в специализированной лечебнице.

При мысли об этом к горлу подступила тошнота.

– И ты считаешь, что этого нужно стыдиться?

– Думаю, да.

– А я бы сказал, что ты молодец, раз поняла, что тебе необходима помощь специалиста.

– У меня правда не было выбора. Когда меня отстранили от работы, я почувствовала себя совершенно разбитой, начала закатывать истерики, швырять вещи. Тогда я наконец поняла, что не могу себя контролировать, и легла в клинику.

– О дорогая, мне так жаль, – прошептал Грант, целуя ее в шею.

Келли вздрогнула.

– Тсс, все хорошо. С тобой все будет в порядке. Доверившись мне, ты покончила с этим периодом твоей жизни.

Келли повернулась и посмотрела на него. По ее щекам катились слезы, и Грант наклонился, чтобы осушить их губами.

– Ты замечательная женщина. Не забывай об этом. – Он коснулся пальцем кончика ее носа. – Могу поспорить, у тебя еще будут дети.

– Нет, их не будет, потому что я никогда больше не выйду замуж.

– Никогда не говори «никогда».

Проигнорировав эти слова, она спросила:

– А как насчет тебя?

– Насчет меня? – удивился он.

– Неужели тебе не хочется обрести постоянный дом?

– У меня он есть, – хрипло произнес Грант. – Если я не ошибаюсь, ты прямо сейчас в нем находишься.

От ее пристального взгляда не укрылась его горькая усмешка.

16
{"b":"2443","o":1}