ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джейн подняла на него залитые слезами глаза:

– А как же…

– Ни слова больше. – Сойер улыбнулся. – Кто здесь командует? Вот и подчиняйтесь. Звоните мужу.

Вскоре Сойер снова сидел за рабочим столом. Он не стал придавать огласке этот случай, чтобы понапрасну не тревожить своих сотрудников. Слава Богу, что Силвермен запер дверь. Войди кто-нибудь в приемную – вполне можно было получить пулю в лоб. Но, как Сойер и предполагал, Силвермен оказался трусом: дальше угроз дело не пошло.

Сойер решил позвонить Ральфу, но тут раздался телефонный звонок.

– Я слушаю.

– Что-то ты на взводе? – Это был Харлен.

Сойеру меньше всего хотелось сейчас с ним разговаривать.

– Вам это неинтересно. Что вы хотели?

– Хотел проверить, как подвигается дело Колсон.

– Подвигается, – сказал Сойер, а про себя добавил: «Только это не про твою честь». Вслух он сказать этого не мог. Пока не мог.

В трубке явственно послышалось тяжелое дыхание.

– Как ты разговариваешь?

– Послушайте, Харлен, вы хотите, чтобы поручение было выполнено?

– Разумеется, только…

– Вот и предоставьте мне действовать, как я считаю нужным.

– Надо понимать, ты еще не добился ровным счетом ничего.

– Надо понимать, я свое дело знаю.

– Засучи рукава, слышишь? И не отвлекайся ни на что другое.

Сойер держал трубку на некотором расстоянии от уха, чтобы не слышать, как орет Харлен. Воспользовавшись паузой, он сказал:

– Мне пора.

– Черт бы тебя подрал, Брок.

– Поговорим позже. – С этими словами Сойер бросил трубку. Он долго смотрел в одну точку, досадуя, что угодил в осиное гнездо.

Томас Дженнингс, помахивая легким чемоданом, приближался к задней двери своего дома. Вечерний ветерок шевелил его волосы, пока он возился с замком. Дом встретил хозяина гробовой тишиной. Он знал, что горничная, Флоренс, уже ушла к себе. Машина Аннетты стояла, как он заметил, в гараже; значит, жена должна быть дома. Томас прошел через кухню и остановился в дверях застекленной веранды, наблюдая, как жена открывает бар и наполняет высокий стакан.

– Уже приложилась, – сказал он ей в спину. Аннета вскрикнула от неожиданности и резко повернулась. Ее глаза горели злобой.

– А, великий проповедник вернулся. Прикажешь мне припасть к твоим стопам? – Она захихикала, проливая спиртное на пол. – Ой, это все из-за тебя.

Томас переступил через порог веранды.

– Господи, ну и лахудра.

Она засмеялась:

– Сам-то кто? Лицемер дешевый.

– Посмотри на себя в зеркало. Когда ты в последний раз была в парикмахерской или у косметички?

– А тебе какое дело? – огрызнулась Аннетта. – Ты все равно либо в отъезде, либо по шлюхам таскаешься. Либо и то и другое.

Томас задержал на ней взгляд, полный отвращения.

– Я не собираюсь выслушивать эту ахинею. – Он повернулся и направился к двери.

– Кто такая Кейт Колсон?

Томас замер на полпути.

– Что ты сказала?

– Что слышал. Кто она такая? Не похоже, чтобы это была твоя девка. Она рангом повыше.

Томас приблизился к ней вплотную:

– Не советую играть со мной в эти игры. – Он сжал кулаки и раздул ноздри. – Ты меня знаешь.

Аннетта не шелохнулась.

– Ты не посмеешь меня ударить. Только попробуй – папа тебя убьет.

– Откуда ты знаешь Кейт Колсон?

Словно устав от словесной перепалки, Аннетта устало сообщила:

– Она к тебе приезжала.

Загорелое лицо Томаса вмиг побледнело.

– Что ей надо? – Голос его дрогнул. Кейт Колсон набралась наглости явиться к нему домой. От этой гадины можно ожидать чего угодно.

Аннстта пожала цыплячьими плечиками:

– Откуда мне знать? Она только просила передать, что была здесь.

Томас покрылся испариной.

– Да ты никак боишься ее? – Аннетта снова засмеялась. – Видно, эта дамочка тебя здорово прижучила!

– Закрой рот.

– Закрою, когда узнаю, кто она такая и что ей здесь нужно.

Томас затрясся, не в силах больше маскировать свой страх.

– Признавайся, – потребовала Аннетта. – Не то я папе скажу, какой ты извращенец, как ты меня привязываешь и стегаешь ремнем. Могу и еще кое-что добавить, если этого мало.

– Ну, слушай же, стерва ты этакая! Я с ней один раз переспал, когда учился в школе. – Он достал из кармана платок и вытер лоб. – Она забеременела и родила.

– Что стало с ребенком? – удрученно спросила Аннетта.

– Почем я знаю? На усыновление отдали скорее всего.

– Боже мой.

Наступила тишина. Томас видел, что в душе Аннетты бушует буря страстей. Как же так, почему его подстерегают неприятности, когда жизнь идет по накатанной колее? Неизвестно, с чем приходила Кейт Колсон, но ее посещение не сулило ничего хорошего. Придется с ней разобраться, чтобы не стояла у него на пути. Ему не привыкать.

Черты его лица исказились. Аннетта нарушила молчание:

– Ублюдок, ты ей сделал ребенка. А я выплакала все глаза, умоляла, чтобы ты разрешил мне родить!

– Это нужно не тебе, а твоему папочке, который мечтает о внуках.

– Неправда, – вспылила Аннетта. – Ребенок нужен мне самой.

Томас окинул ее циничным взглядом:

– Тебе? Что ты можешь ему дать? – Он жестоко рассмеялся. – Разве что виски вместо молока – с пьяных глаз.

– Ах ты, ублюдок!

Томас устало вздохнул:

– Руганью ты ничего не добьешься. И потом, не я виноват, что ты не можешь родить. Я бесплодием не страдаю. Вот это и расскажи своему папочке.

– Я еще подумаю, не рассказать ли ему про Кейт Колсон.

На лице Томаса отразилось бешенство.

– Не советую. Тогда я ему такое расскажу про его доченьку, что старика удар хватит.

Аннетта замахнулась. Томас схватил ее за костлявое запястье и дыхнул злобой ей в лицо:

– Ах так, руку на меня поднимать вздумала? – Он грубо оттолкнул ее и пошел к двери.

– Чтоб ты сгорел в аду, подонок! – крикнула Аннетта ему вслед.

Томас не обернулся.

Глава 24

Юридическая контора «Джонс и Страссберг» в деловой части Остина представляла собой весьма солидное учреждение. Контора была основана Уильямом Джонсом в конце прошлого века, и занимаемое ею здание вносило немалый вклад в историческое обаяние города.

В штат фирмы принимались только такие юристы, чей престиж был неоспорим. Каждый служащий конторы проникался уверенностью, что быть членом этой команды – высокая честь.

Кейт, безусловно, тоже была уверена в этом. Чувство, похожее на благоговение, охватывало ее даже сейчас, когда она въезжала на территорию автостоянки, примыкающую к зданию конторы. С таким же благоговением приняла она несколько лет назад приглашение поступить сюда на работу, хотя ей и предстояло начать с самой нижней ступеньки служебной лестницы и собственными силами прокладывать себе путь наверх. Такая перспектива ее не пугала: трудности восхождения она преодолевала с боевым азартом.

Тем не менее этот путь не был для нее усыпан розами. Выпадали и на ее долю черные дни разочарований, душевной боли и крушения надежд; из них, возможно, самым памятным был скандал с участием Дэйва Нильсена и Харлена Мура.

Кейт редко наведывалась в эту контору: в сутках оказывалось слишком мало часов, чтобы она могла позволить себе выкроить время для такого визита. Но сегодня у нее было веское основание для посещения конторы. Ее бывший босс, Уильям Джонс-третий, теперешний глава фирмы, позвонил и едва ли не потребовал, чтобы Кейт зашла к нему. Она предположила, что он собирается поддержать ее кандидатуру на предстоящих выборах.

Для поездки в контору Кейт заранее обдумала свой наряд. Она выбрала эффектный шелковый костюм топазового цвета с юбкой чуть выше колена. Простая золотая цепочка поблескивала поверх блузки из шелка. Волосы, как обычно, были уложены на затылке.

Наслаждаясь этим прежним чувством радостного возбуждения, Кейт вышла из машины. Утреннее солнце, не успевшее еще высоко подняться, осветило ее своими лучами. Она задержалась у машины и, прищурившись, взглянула на небо. О лучшем дне и мечтать невозможно, сказала она себе самой, хотя весна, в общем, была слишком сухой и потому не очень-то обнадеживающей для фермеров.

32
{"b":"2444","o":1}