ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так, после некоторых колебаний, я понял, что выбирать мне, собственно, не из чего. Рано или поздно информацию из меня все равно вытянут. Стоит морлокам этого только пожелать. И потом устройство машины намного проще чем, например, часовой механизм. Открыть особенности платтнерита им тоже не составит особого труда. Цивилизация, которая оказалась способна закрыть Солнце крышкой, точно закипающий чайник, легко воспроизведет плод моих инженерных потуг. К тому же в лице Нево я смогу обрести сторонника и защитника, если буду с ним искренен до конца — это была хотя бы надежда. Я понятия не имел о том, куда они запрятали машину, и что сейчас с ней. И только Нево может сейчас помочь добраться до нее.

Но, если уж говорить начистоту, — главное, что не давало мне покоя, — это побоище, которое устроил я — настоящее избиение младенцев! Оно тяжким бременем легло на мое сознание, рождая комплекс вины. Я не хотел Я был единственным представителем человечества в этом отдаленном будущем, и по моим поступкам судили обо всем Человечестве. Поэтому у меня появилось прямо-таки ребяческое желание показать морлоку, какой я умный и сообразительный, а вовсе не дикарь, который бросается на детишек с кочергой — и продемонстрировать, насколько далеко мы ускакали от обезьян на своих кривых ногах.

Но лучше случая поторговаться у меня не будет. Раз уж выпал такой случай надо поторговаться. Тайны не раскрываются задаром. Поэтому я решил воспользоваться моментом.

— В таком случае, парень, — сказал я, — тебе и самому понятно, кто я таков. Как еще ты можешь объяснить мое появление в 675208-м году?

Мне показалось, что под очками блеснули глаза.

— Есть множество объяснимых гипотез. И многие более правдоподобны. Чем та, которую вы только что высказали.

— Ну и — например?

— Клонирование.

— Вот как?

— Да. Из тканей давно умершего человека.

Нево стал объяснять мне, что это такое, и вскоре я понял, о чем идет речь.

— Вы имеете в виду механизм наследственности? То есть, мои хромосомы могли сохраниться — и вы меня воссоздали заново?

— Но это невозможно — кивнул Нево, — сохранение наследственной памяти при этом исключается. Тем более — мутации.

Яне совсем понимал, о чем идет речь, но, тем не менее, чувствовал, что это какие-то новые технологии.

После достаточно продолжительных изъяснений я, наконец, не стерпел:

— Так вы думаете, что я продукт ваших технологий — не более чем «симулакрум»? И меня реконструировали будто какой-нибудь музейный скелет мегатерия? Так, что ли?

— Такие случаи уже были — хотя не с человеческими формами вашей расы. Да — это вполне возможно.

Я почувствовал себя глубоко оскорбленным.

— И с какой же целью меня, по-вашему, создали? — Я продолжал взволнованно расхаживать по своей клетке. Хуже всего, что здесь не было даже стен, отчего появлялось чувство незащищенной спины. Лучше сидеть в тесной лондонской одиночке, грязной и вонючей — но знать, что ты в безопасности — и никто не подойдет к тебе сзади. — Не думайте, что я клюну на это. Чистой воды абсурд. Я изобрел и построил Машину Времени, а потом приехал на ней сюда — так что давайте покончим с этим!

— Мы рассмотрим ваше объяснение в качестве рабочей гипотезы, сказал Нево. — А теперь опишите мне, пожалуйста, как работает ваша машина.

Я продолжал расхаживать, размышляя. Как только я понял, что Нево разумное существо и способное к общению, в отличие от морлоков первого путешествия, я был готов к подобным вопросам. В конце концов, то же самое ждало бы и фараона, ожившего вдруг в девятнадцатом столетии — а я был для Нево примерно тем же. Но следовало ли делиться секретом Машины Времени — моим единственным козырем в этом новом мире?

После некоторых колебаний я понял, что выбора у меня все равно нет. Они смогут получить от меня эти сведения силой, если только захотят. К тому же машина устроена просто, намного проще чем, скажем, часовой механизм. Цивилизация, которая оказалась способна заключить Солнце под колпак, без труда воспроизведет то других, что я с такими усилиями создавал два десятка лет. К тому же, если я буду откровенен с этим морлоком, возможно, мне удастся обрести в нем если не друга, то хотя бы союзника. Я по-прежнему не представлял даже, где они содержат машину, так что перспектива возвращения была смутной и далекой. В любом случае.

Но также — и это чистая правда — хуже всего на меня давило мое бесчинство с детьми морлоков! Меньше всего мне хотелось выглядеть в глазах Нево жестоким кровожадным дикарем. Поэтому с детской непосредственностью, мне захотелось продемонстрировать существу из будущего свои способности, показать, какой я умный и образованный. И как далеко мы ушли от обезьян и пещерных людей.

Тем более, впервые мне предоставлялась возможность выставить встречные требования.

— Хорошо, — сказал я Нево. — Но сперва…

— Да-да?

— Послушайте, — доверительно сказал я. — Условия, в которых вы меня содержите — несколько напоминают звериную клетку, вам не кажется? Я уже человек не молодой и не могу весь день стоять, понимаете? Что скажете насчет кресла? Или я прошу о чем-то невозможном? Ну, может быть, привинченное к полу, как в камере, но все же стул табурет — смею ли я рассчитывать на что-либо в этом роде? И потом — одеяла — это чем мы привыкли укрываться во время сна — такое возможно?

— Кресло, — повторил он незнакомое слово.

Видя, что прямых возражений нет, я перешел к следующим требованиям.

— Мне понадобится больше свежей воды — и какое-то мыло или то, что его здесь заменяет. Наконец, ожидая отрицательного ответа, я замахнулся на бритву, выразительно проводя рукой по щетине.

На некоторое время он удалился и вернулся со стулом и одеялами. Отоспавшись под ними, я обнаружил, что мой провиант пополнился третьим подносом: на нем находилась дополнительная канистра с водой.

Одеяла были мягкими и не ткаными. Кресло, судя по весу, было изготовленное из какой-то чрезвычайно легкой древесины, но при этом ни следа от гвоздей или мест склейки. На его красной поверхности — словно бы покрытой странной краской, нельзя было даже оставить царапины… Оно было монолитом, изготовленным неизвестным мне способом. Мои требования насчет мыла оказались неудовлетворенными — ничего похожего на даже обмылок я не обнаружил, однако вода в канистре на третьем подносе обладала дивными качествами: она идеально очищала руки и лицо, и все время оставалась теплой.

Бритвы не было, что ничуть не удивило меня.

После очередного свидания с Нево я разделся и смыл с себя пот и треволнения последних дней: липкие следы крови морлоков, а заодно прополоскал рубашку и нижнее белье.

, моя жизнь обрела некоторые черты упорядоченности и цивилизованности. Это был дешевый номер в отеле, расположенный посреди бесконечной бальной залы. Собрав воедино подносы, стул и одеяла, я соорудил уютное гнездышко и теперь не чувствовал себя как манекен в витрине. Из сюртука я скатал подушку, пристроил ее под стулом, так что спал, уверенный, что уже ничто не свалится мне на голову. По-прежнему выводил из себя пол, в котором светились звезды. Казалось, будто падаешь в бездонную пропасть — но я огородился от нее одеялом, постеленным на пол. Так понемногу я создавал вокруг привычный мир, от которого не кружилась голова. Ничего не поделаешь, таков человек, он во всем ищет привычное и старательно уходит от всего нового и смущающего разум — в быту, естественно.

Нево осмотрел мою берлогу. Не знаю, что он при этом испытал: смущение или же напротив, веселье. Трудно было сказать, что он обо все м этом думал. Наверное, испытывал те же чувства, что и древние, наблюдавшие за тем, как птица строит гнездо.

Так прошли еще несколько дней, пока я осваивал новое жилище — четыре-пять — когда я начал описывать Нево принцип работы Машины Времени, заодно потихоньку узнавая от него, что произошло с Землей.

Я описывал парадоксы оптики, которые привели меня к идее путешествия во времени.

14
{"b":"2445","o":1}