ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Машина времени получилась что надо: прочная, но формами похожая на шедевр кубиста-абстракциониста: угловатый металлический короб, совершенно голый и без крышки. О краске и речи не было. Зато рычаги намного совершеннее тех, что были сконструированы (а, точнее, заимствованы) Нево (со свалок запчастей палеоцена!). Тут тебе и хронометры с циферблатами (пусть написанными от руки) и хромированные рычаги, и никелированные переключатели. Причем допускалось лавирование во времени: мы могли шастать и вперед и назад — как я в своей первой конструкции. К сожалению, работа этого художника не дошла до нашего времени, с грустью подумал я о своей первой модели.

Все было готово к путешествию. Нево уселся на сидение водителя (не какая-то там тебе деревянная лавка!). На нем был тот же сверкающий серебряный комбинезон, изготовленный внутри Конструктора, и новые очки на довольном и, как мне показалось, несколько нахальном лице. Он был горд как ребенок, которому дали прокатиться на велосипеде-пауке.

Я уселся рядом, и последний раз осмотрел багаж.

Как только мы оказались внутри аппарата, стены мгновенно стали прозрачными (что за металл, о Гефест!) За прозрачными стенами нашей гостиной мы увидели белые пустоши Белой земли: простершиеся в бесконечность, залитые кроваво-золотистым рассветом.

Несмотря на то, что температура не изменилась, я почувствовал холод и поплотнее запахнул мой новый «халат» из того же серебристого материала.

— Похоже, все в порядке. — Заметил Нево. — Пора.

— Так как же, — высунул я нос из халата. Мы так и не решили, куда сначала — в будущее или…

— Решение за тобой, — сказал морлок. Но в его глазах промелькнуло лукавое участие.

Плохо же он меня знал!

— Думаю, у нас нет выбора, — спокойно ответил я. — Мы уже не можем здесь оставаться.

— Совершенно верно. Мы изгнанники.

— Значит, не остается ничего другого, как идти тем же путем. Вперед…

— И до конца, — подхватил морлок.

Я кивнул.

— Да, — веско сказал я. — К истоку Времен. Или к Исходу. Дуй, Нево! Да будет так!

— Да свершится начатое! — сказал он и выжал рычаг.

Кровь застучала в висках, и мы стали падать в серую бездонную пропасть тоннеля времени.

11. Время, вперед!

И снова Солнце замоталось по небу, и Луна, по-прежнему зеленая, как сыр, раскручивала свои фазы — совершая полный оборот месяца быстрее, чем успевало ударить сердце. Вскоре скорость светила и спутника слились в сплошную неразрывную полоску света, уже описанную мной, и небо приобрело стальной оттенок. За прозрачными стенками машины времени, с небольшого возвышения, открывался вид на бескрайние просторы ледяных полей Белой Земли, до самого горизонта. Они оставались совершенно незыблемы, несмотря мелькание и мельтешение годов, столетий и тысячелетий.

Мне хотелось полюбоваться дорогой, как витает в небе межзвездный парус, но вращение Земли сделало это невозможными, и вскоре он стал невидим.

Через несколько секунд после старта наши апартаменты испарились как роса, оставив прозрачный пузырь на плоской крыше нашей башни. Я подумал о тех странных комнатах в которых мы жили — тем не менее вполне комфортабельных, с душевой кабиной, замечательными ворсистыми обоями, незабываемым бильярдным столом и всем остальным — все это растворилось в прошлом, потеряв навсегда очертания, и наш апартамент, больше ненужный, развеяло как сон: как идея Платона в металлическом воображении универсального Конструктора!

Однако этот металлический пастырь не оставил заботу над нами, но остался с нами незыблемой мутной пирамидой, временами исчезая на считанные секунды, чтобы затем появиться вновь — очевидно, отлучаясь по своим делам. Поскольку эти секунды для нас означали века, проходящие за стенками машины времени, можно было рассчитать, что Конструктор оставался с нами в неподвижном состоянии не меньше миленниума.

Обратив внимание Нево на этот факт, я получил следующий ответ:

— Он бессмертен, ему это время — что пылинки. Все проблемы Конструкторов в том, что они бессмертны. Других проблем у них нет. Проблема человечества была в том, что они были смертны. Проблема морлоков в том, что они не смертны и не бессмертны.

— Нет, ты только посмотри! Он как одинокий рыцарь, охраняющий свой Грааль сквозь эпохи.

Высотные башни, сестры-близнецы той, где мы жили, стояли по всей долине Темзы. За те несколько недель наблюдения над ними я не ни разу не видел, чтобы там даже открылась дверь. Теперь я созерцал медленную эволюцию процессов жизнедеятельности башен. Одна цилиндрическая болванка, поставленная «на попа» в Хаммерсмите, разбухла своими зеркальными стенами как будто у нее вспучило живот, расползаясь причудливыми формами. Другая, в окрестностях Фулема, и вовсе исчезла. Не оставив даже тени фундамента на поверхности, словно стартовала в Космос.

Нево в ответ только пожал плечами.

— Возможно, это перестройка, а, возможно, разложение. Часто реконструирование влечет за собой гибель и наоборот — смотря с какой стороны на это посмотреть. А может, здесь просто свалился метеорит.

— Неужели Конструкторы не предусмотрели бы такого события как падение метеорита, не вычислили бы его в телескопы и не расстреляли на подходе к земле?

— Солнечная система — слишком непредсказуемое место, — заметил Нево. Возразил Нево — чтобы в ней можно было что-то надолго рассчитать. Никогда нельзя быть застрахованным от всех неожиданностей — в этом, кстати, состояла ошибка вашей цивилизации.

Он что-то темнил, видимо, намеренно скрывая от меня судьбу человеческого рода — какой она могла быть, по-видимому, в его варианте Истории.

— Даже Конструкторам, — продолжал морлок, — приходится перестраиваться.

— Что значит «перестраиваться»?

— Забудь, — откликнулся Нево. — Тепло? Удобно?

Я кивнул:

— Вполне.

— Вот именно. И поскольку мы в пути около четверти часа — значит, машина стоит на вершине башни вот уже полмиллиона лет. И Конструкторы продолжают нас обслуживать.

— Однако, — заметил я, — Эта башня, на вершине которой мы находимся сейчас, столь же подвержена разрушительным силам времени как любая другая… и видимо, наш Конструктор постоянно ремонтирует ее.

— Само собой. Иначе этот небоскреб давно бы развалился.

Нево был прав, безусловно — но все равно я не чувствовал уверенности, находясь на такой высоте за прозрачными стенами. Что, если и эта башня окажется столь же хрупким строением, как и остальные, многие из которых успели исчезнуть? Я потопал ногой в пол — он был тверд и надежен как термитный холмик, без устали поддерживаемый и восстанавливаемый Универсальными Конструкторами, и от этой мысли у меня закружилась голова!

Теперь меня обеспокоила перемена в освещении. Сверкающий льдом ландшафт распростерся кругом, оставался, судя по всему, неизменным; но лед заметно потемнел.

Полосы солнца и луны размылись, став неотчетливыми.

— Похоже, — обронил я, — наше светило мигает…

— Мигает?

— Ну, то есть, изменяется в яркости, где-то так через век-другой.

— Думаю, ты прав. — ответил морлок.

В этом неверном свете ледяной ландшафт производил странное, необычное впечатление. Словно стоишь у окна и водишь у глаз расставленными пальцами. Рябило в глазах.

Солнце волшебно изменилось. Это оно теперь вместо Луны стало зеленым.

Изумрудным сиянием окрасились замерзшие горы холмы и остовы зданий Лондона. Словно острое мучительно острое напоминание о жизни, которая некогда существовала на этих холмах.

Нево подал голос:

— Полагаю, мелькание и зеленый свет как-то связаны.

И он принялся объяснять: Солнце, гигантский, самый величайший источник энергии и материи в Солнечной системе. Морлоки недаром использовали его для построения Сферы.

— Теперь же, — заключил он, как мне кажется, — Универсальные Конструкторы проникли в Солнце.

— Они разрабатывают Солнце? Как залежи полезных ископаемых?

91
{"b":"2445","o":1}